"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 589

Попасть на борумм представлялось задачей нетривиальной, к легендарным живым утесам не вели торные пути – ведь мало кто хотел на них побывать. За прошедшие тысячелетия попытки понять, что же они за существа такие, откуда взялись и как сладить с их угрозой, ничего не дали и были брошены, спящие борумм никого больше не интересовали. Ну а когда они просыпались, все мало-мальски разумные твари старались держаться от них подальше. Разумеется, жить на спинах борумм никто, кроме чаек, даже и не пытался.

Попасть на спину Обхоза можно было двумя способами: по воде или по воздуху. Водный путь требовал сначала подплыть к утесу на каком-нибудь судне, которое в случае сильных волн могло легко разбиться, после чего постараться перейти на каменную площадку, вырубленную в нем, и начать долгое восхождение по узкой лестнице, которую также врезали в красную плоть исполина. Когда Обхоз просыпался в последний раз четыреста с лишним лет назад, многие ступени были уничтожены трещинами. Позже эти пробелы закрыли деревянными мостками, которые изредка меняли на новые.

Воздушный путь представлялся легким лишь для тех, у кого за спиной росли крылья. Иным приходилось бы прибегать к помощи магов либо арендовать дирижабль, что не являлось дешевым удовольствием.

Я выбрал воздушный путь, а именно – два стимвинга, каждый из которых управлялся отдельным пилотом.

Обхоз, в отличие от некоторых собратьев, имел более-менее плоскую и широкую верхнюю площадку, которую арадонцы именовали «спиной». Она рельефом напоминала рабочую область жевательного зуба, со своими выпуклостями и впадинами, где блестели прудики цветущей дождевой воды и имелась нанесенная ветром почва. Обхоз вообще весь напоминал огромный жевательный зуб, торчавший из моря.

Наше появление спугнуло тучи чаек с мест гнездования, эти тупые птицы, безобразно вопя, поднимались ввысь и извергали на чужаков настоящий дождь из фекалий.

– Хорошо, что вы подумали о зонтах, хозяин, – заметила моя горничная.

– Не то чтобы белое выделялось на белом, но… все же хорошо.

Главари кавандеро, надо сказать, тоже не допустили роковой ошибки и встречали нас, стоя под огромными зонтами.

– Прекрасный день, почтенные доны! – Я постарался выдать самую лучезарную улыбку. – Рад, что наше предприятие приносит ожидаемые плоды!

– О, показался!

– Преждевременная радость есть признак недалекого ума!

– Смотрите, кто заговорил! Сам-то уже решил, что бардак на Лефанском променаде твой, и радуешься!

– Мой! А чей же еще?

– Это мы еще посмотрим, чьим он станет!

– Мужчины, ведите себя достойно!

– Как же они орут!

– И я об этом.

– Заткнись, дура, я про чаек, а не про этих кретинов! Хотя они тоже орут! Заткнитесь, кретины!

– Сам заткнись, дерьмоед! Из пасти так несет, что блевать – не проблеваться!

– Почему мы должны топтаться здесь в самую жару?! Почему мы вообще согласились встретиться с ним здесь, это же самоубийство!

– Да потому что этот высокорожденный так захотел! Он нас подставляет!

– Верно, – кивнул я, – подставляю. Это была самоубийственная глупость соглашаться на такое. Вы все – приманка.

Секундное затишье в клочья разорвал поток разъяренных возгласов, который я немедля прервал, подняв руку и сжав пальцы в кулак. Свободолюбивым индивидуалистам пришлось заткнуться, ибо в кулаке моем, выражаясь фигурально, находились их тестикулы.

– Я уверен, что Старый Гриф предложил это место просто так, чтобы испытать удачу. Он и не думал, что вы согласитесь, ведь это глупо. Бурерожденные могут заявиться сюда хоть все сразу, а вы едва пробрались с небольшими свитами телохранителей. Для пернатых здесь простор, вся территория как на тарелке, в то время как вы заперты на ограниченном участке суши и не можете даже глаз поднять в сторону палящего светила. Для Старого Грифа это просто конфетка, а не возможность уничтожить вас всех одним махом. Поэтому он и явится сюда сам, дабы посмотреть на ваши тупые рожи да поглумиться напоследок. Я надеюсь на это.

– Ах ты, сучий…

– Мы так не договаривались!

– Ну все, вилы тебе!

– Подстава, валим…

– Чего вы всполошились? Объект моего интереса скоро явится, и наша сделка будет официально закрыта…

– Хорош метаться, они уже здесь.

Чайки испуганно разлетелись в разные стороны, когда небо заняли птицы покрупнее, – Бурерожденные поднялись на потоках ветра снизу и быстро окружили утес. Змееяды, беркуты, чеглоки, поморники, фрегаты, серые пеликаны и многие-многие другие. Триста тридцать два источника эмоций над нами.

Он опустился на утес в сопровождении десятка уродливых подручных – лысых ибисов с иссиня-черным оперением, каждый из которых имел в когтях по карабину. Старый Гриф оказался не просто грифом, а самым настоящим кондором, громадной тварью в черно-белом оперении с невообразимым размахом крыльев. Его лысую голову венчал уродливый кожистый нарост, голая шея росла из пышного воротника белоснежного пуха, а когти на руках и ногах походили на полноразмерные серпы. Авиак сделал несколько неловких шагов, цокая ими о камень, поглядел на собравшихся одним своим глазом, потом другим – и наконец расхохотался:

– Чем вы думали, когда решили прийти сюда, никчемные ублюдки?!

Главари рассматривали веселившегося собрата со страхом и смятением.

– Это он?

– Да нет! Это же Рифтазо, его сын!

– Я видел Рифтазо, это не он.

– Ну а кто тогда?!

– Доны, не забивайте себе головы, – посоветовал я, покидая спасительную тень, – вообще-то можете идти, от вас больше ничего не требуется.

Под дулами карабинов мне удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем ибисы чересчур занервничали. Их главарь наконец-то отсмеялся, вынул из кармана дорогого пиджака платок, утер несуществующие слезы и только тогда соизволил обратить на меня внимание.

– Ты еще что за червь? Хм? Тэнкрис? – Его настроение сразу же ухудшилось, вспыхнуло ярко-желтое соцветие страха с потеками красного гнева. – Что за пакость?! Пристрелите его, пока он не использовал Голос! Ну же!

Но было уже поздно. Мой Голос «звучал» во всю свою мощь, порабощая эмоции авиаков. Я протягивал его «щупальца» к каждому, перековывая их настороженность и решимость в глупое и бездумное обожание. Обожание меня. Сотни взглядов обращались с небес на яркую белую фигуру, а их хозяева не могли осознать, почему вдруг им захотелось спуститься и преклонить колени?

– Слушайте! Слушайте все! Если вы любите меня, поднимайтесь выше и летите в море! Летите к горизонту и не останавливайтесь, пока не растеряете все силы!

– Что ты несешь?!

Ибисы один за другим роняли карабины и становились на крыло, а вместе с тем целый град оружия посыпался с небес. Пернатое войско взмыло ввысь, оставив своего главаря, единственного нетронутого моим Голосом, в одиночестве.

– Стойте! Стойте, глупцы! Да как так-то?! – Кондор не мог поверить, что это происходило, тотальный демарш без предпосылок, измена. Просто так, потому что какой-то тэнкрис их об этом попросил. – Ты! Ублюдок!

– Поправка: я был рожден в законном браке, хотя некоторые и считали его противоестественным.

– Ты околдовал моих…

– Давайте поговорим о том, что интересно мне… Почтенные доны, – я обернулся к своим подельникам, – я же сказал, можете идти, с вами рассчитаются сегодня же. Так вот…

Авиак совершил рывок, и его когтям оставалось преодолеть какие-то сантиметры до моей шеи, когда Себастина встречным ударом отшвырнула кондора обратно. Дурак, ему бы взлететь. Не то чтобы он смог сбежать, но такая попытка была бы всяко умнее предпринятой.

– Так вот, меня зовут Шадал эл’Харэн, возможно, вы слышали обо мне. Простите, что пришлось пойти на такую низость и прикрыться вашими собратьями по ремеслу, дабы выманить вас из убежища. К счастью для меня и к несчастью для вас, эта каверза удалась на славу.

– Будь ты проклят…

– Уже, и не раз. А теперь давайте отбросим лишние эмоции. – Я лишил Кармагоди гнева и ненависти, оставил лишь страх, грязно-желтый холст в уродливых разводах. – Вот и хорошо. А теперь ты будешь отвечать мне честно. Ты согласен?