"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 601

Инч исхудал, побледнел, осунулся. Глаза впали, блеск в них потух, и радость от освобождения светила мрачным огоньком. А вокруг мрак. Мне стало страшно так, что поджилки затряслись и взбурлила ненависть. Мой друг оказался цел и невредим, но чудовищно истощен, прежде всего – внутри. Кто-то должен был за это ответить.

– Инч…

– Спиной к спине и до конца, – улыбнулся он. – Я не сомневался ни на мгновение.

– С опозданием.

– Ерунда, сбросил пару килограммов, но все еще…

Его взгляд зацепился за улыбчивую физиономию Штейнера, и темная меланхолия обратилась пожаром ярости. Истощенный и слабый, он смог метеором преодолеть разделявшее их расстояние и, не окажись на пути Гансика, точно сломал бы винтеррейкцу шею.

– Гансик, полегче! Не повреди великий ум!

– Тварь! – рычал мой друг, пытаясь преодолеть безмолвную преграду. – Чудовище! Я вырву тебе сердце!

Впервые я видел его в таком бешенстве.

– Инчиваль, возьми себя в руки!

– Я просил его об этом много раз, мой тан, но профессор эл’Файенфас оказался неожиданно эмпатичен для тэнкриса. Он слишком близко к сердцу принимает чужие беды.

– Бриан! – Друг повернулся ко мне. – Если ты меня любишь, молю, уничтожь эту мерзость! Этот человек не должен жить! Он – монстр!

– Я вообще-то все слышу, и вы раните меня в самое сердце.

– Бриан, убей его!

– Не стоит так драматизировать…

– Молчать! – взревел я, ударяя во все стороны волной покоя. – Майор, позаботьтесь о том, чтобы тан эл’Файенфас безопасно попал на поверхность и получил необходимую помощь! Пусть его увезут в посольство и поместят под постоянный медицинский присмотр!

Трое солдат увели сопротивлявшегося Инча прочь, но не прошло и минуты, как по коридорам вновь разнесся вопль ярости.

– Наверное, такая чувствительность есть следствие общения с вами, мой тан, – пробормотал винтеррейкец.

– Чем ты так разозлил его, человек? Отвечай быстро и честно!

Он поморщился, стараясь перебороть навязанные эмоции.

– Своей работой, и только. Я делал из людей наркотик, использовал их материал для создания химер и ходячих мертвецов. Полагаю, тан эл’Файенфас воспринял эту научную практику как чрезвычайно неэтичную.

– Ты делал химер из людей?

– Не только людей, мне нужны были материалы разных разумных и неразумных видов для создания лучшей комбинации. А из чего еще мне было их делать, из радуги и сладкой ваты?

– Тех мертвецов тоже создал ты?

– По собственной технологии! – Штейнер наконец вернул под контроль чувства и гордо улыбнулся. – Она еще сырая, но работающая! Несколько десятков неудач – и вот успех!

– Откуда ты вообще брал материал?

– Грюммель привозил. Нищие бродяги, немного цыган, но в основном арестанты. Не знаю, где он их добыл, возможно, помогла ведьма, она была с королем на короткой ноге, насколько я понимаю, и пользовалась влиянием при…

– Адалинда? Она была здесь?

– Была недолго и потом изредка приходила на встречу с Грюммелем. Кажется, вы согнали ее с насиженного места, чему ведьма была весьма не рада.

– Она поставляла тебе заключенных из тюрьмы?

– Нет же, мой тан! Грюммель их доставлял! Я вообще-то не уверен, что арестанты являлись таковыми, но тюремные робы с личными номерами на груди наводили на мысль.

Некоторое время тишину в лаборатории нарушали только короткие доклады Тигорана.

– Мой тан, осмелюсь доложить, принцесса Луанар обнаружена. Прикажете привести ее сюда?

– Отставить. Сопроводите на поверхность и перевезите в посольство. Никто не должен знать о том, что она попала в наши руки. Поместить в лучшие покои и поставить охрану. Что до вас, Штейнер, вы так и не сказали – где технократы? Где все?

Ученый картинно всплеснул руками:

– Боже мой, да если бы я знал! Вы заявились в самый неподходящий момент, база почти что эвакуирована, основная часть оружия, экипировки и средств производства перевезена, главари отсутствуют, на хозяйстве лишь я. Прошлой ночью Грюммель приказал загрузить «Архан» и совершить новый рейс на другую базу. Они с Бернштейном в очередной раз ссорились, одержимый обвинял Грюммеля в том, что они с ведьмой намеренно тянут время и не выполняют своей части сделки. Это было связано с каким-то ритуалом, кажется. Бернштейн приказывал, требовал, угрожал, но стальной пророк настаивал, что все произойдет в срок…

– Какой срок? – резко спросил я. – Что за ритуал? Где?

Винтеррейкец вздохнул одновременно печально и раздраженно.

– Я наймит, мой тан, со мной никто делиться сокровенными тайнами не спешил. А эта тайна уж точно была важна для всех троих: Грюммеля, Адалинды и Бернштейна. Они готовились к чему-то грандиозному. Я лишь понял, что это потребует тысяч жертв. Вчера ночью «Архан» ушел в море, чтобы перевезти очередную партию оружия, и…

– «Архан» – это корабль, способный плавать под водой, я правильно понимаю?

– Абсолютно. Огромное боевое судно, созданное Гелионом. Вы видели стапель внизу? Там его и собрали. Так вот, я продолжу. Вчера, когда Дельфлер и Нойнер готовили «Архан» к отплытию, я слышал, как они обсуждали, что пора бы опробовать эту махину в боевых целях. У нее лучшее в мире вооружение, говорили они, и скоро мы узнаем, на что она способна. Больше я ничего не знаю, мой тан, увы.

Воцарилось молчание, даже Тигоран не решался передавать неотложные донесения. Штейнер понимал, что решалась его судьба, и, что удивительно, не испытывал страха. Его окружили солдаты в мрачных противогазах и несколько офицеров в форменных масках Жнецов, он не видел наших лиц, но понимал, что ни у кого не вызывает симпатии. И ему было плевать на это, ученый смотрел лишь на меня и спокойно ждал своей участи.

– Почему бы мне вас не казнить, доктор Штейнер?

– Потому что я могу быть полезен. Мои навыки и знания редки, я готов сотрудничать и помогать всеми силами.

– Мне не нужны те, в чьей верности я не могу быть уверен полностью. Все здесь готовы отдать жизнь во имя высшей цели служения. Но не вы.

– Не я, – согласился человек, – однако все остальное мне под силу. Я не предатель, я просто разумное существо, желающее изучать мир. Примите мою службу, и она возвеличит вас еще больше.

Я вздохнул.

– Этот человек может пригодиться империи. Переправьте его в посольство, посадите в камеру и соблюдайте секретность, не хочу, чтобы тан эл’Файенфас знал. Дохлую куклу держать отдельно. У нас не возникнет проблем с Гансиком, доктор?

– Он будет послушным! – заверил винтеррейкец, расплываясь в широченной улыбке. – Гансик, здесь у нас врагов больше нет.

– Все образцы оружия, экипировки, все промышленные мощности и документы вывезти в Форт-Ваймс для анализа. Этих спящих от систем поддержания жизни не отключать, перевезти под присмотром целителей в… Себастина?

– Самая большая и хорошо оборудованная больница Арадона – Королевский госпиталь.

– Туда и перевезти. Пусть выделят отдельные палаты, персонал и охрану мы обеспечим, а за неудобство пожертвуем заведению тысяч сто империалов, думаю, им хватит. Хм… ну и в довершение, Адольф, врежь ему.

Дорэ дернулся, улыбнулся, подскочил к ученому и ударил его так, что массивное тело вылетело из кресла и влепилось в консоль управления. Гансик флегматично пялился в другую сторону.

На обратном пути, когда рядом остались лишь Себастина с потиравшим кулак Адольфом, я приказал разбить ближайшие лампочки, дабы создать достаточно густую темень.

– Симон.

– Я здесь, хозяин.

– Отправь кого-нибудь в Двуличье к Эскудеро, пусть узнает у своих сородичей, что служат в Рыбацком бастионе, случалось ли им в последнее время массово расставаться с заключенными. Я хочу получить ответ как можно скорее.

– Повинуюсь, хозяин, – прошептал демон, растворяясь в тенях.

Вскоре мы все же выбрались на поверхность. В Арадоне шел дождь.

– Что теперь, шеф? – спросил Адольф, стягивая с головы шлем и подставляя лицо теплым каплям. – Обломалось у нас все, нет его здесь.