"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1045

Я очень увлеклась, хотя ничего не переписывала, – первая лекция вполне была доступна простому запоминанию. И даже показалось, что к концу текста я начала читать быстрее – то ли приспособилась, то ли помощь ведьм запоздало давала о себе знать. Я уже в который раз заочно поблагодарила девчонок за поддержку, даже если эффект невозможно оценить.

А вот следующий урок шел намного сложнее. Я на нем присутствовала, но записывать не успевала. Там пожилой профессор рассказывал о садоводстве, притом используя какие-то древние названия всех растений. Теперь же пришлось закусить губу и усердно переписывать по букве, хотя я подобные слова даже прочитать с ходу бы не сумела.

Напомнила себе о том, что нужно и поспать, иначе завтра буду соображать еще медленнее. Но башенные часы в окне подсказали, что до подъема еще целых шесть часов. Значит, пару из них я все-таки могу потратить на учебу.

И как раз когда я разбирала уже четвертый абзац неподъемного материала, услышала шаги – гулкие после привычной тишины. А через пару секунд передо мной нарисовался парень и уставился на меня с таким же удивлением, как я на него.

– А ты что здесь делаешь? – спросил он.

Моя ночная рубашка была ниже колена, но я спонтанно потянула ее вниз еще. И ожила, осознав смысл его вопроса:

– Это ты что здесь делаешь?! Заблудился?

– Немного, – он вдруг улыбнулся и зачем-то подошел ко мне, упал устало на свободное место. – Хожу, присматриваю, не набрали ли симпатичных первокурсниц.

А, все понятно, классический ловелас. Правда, очень симпатичный: весь правильный какой-то, исправный, такие слишком чеканные профили в любовных книжках печатают, чтобы романтичные барышни сразу видели отличия между придуманными персонажами и реальными людьми. Глаза светло-карие, а короткие волосы рыжеватого оттенка. Не такого яркого, как у лис, а очень даже человеческого. Такой цвет может быть у любого, даже с нашего факультета – а старшекурсников я, разумеется, по лицам не знала.

– Разве тебе можно здесь находиться? – поинтересовалась я, раздраженная, что и без того короткое время у меня отнимают.

– Нет, конечно. Да брось, никто не узнает. Если ты не расскажешь. Как, кстати, зовут-то, самая усердная ученица факультета?

Я не видела необходимости отвечать. Но ругаться тоже сил не нашлось, потому вежливо попросила:

– Уходи, пожалуйста. Себя ради. А то вдруг комендант решит коридоры проверить? И мне нужно заниматься.

– Чем? – он и не пошевелился.

Злость от усталости была немного волновой, вот с новой волной я и не смогла справиться, почти крикнув:

– Садоводством, бесы тебя дери! Видишь, я тут морковку пропалываю?

Ему моя ярость была безразлична, он даже улыбаться не перестал. И следовать просьбе явно не собирался. Подхватил мою тетрадь и громко расхохотался над моими кривыми буквами – явно не очень опасался привлечь чье-нибудь внимание.

– Могу помочь с переписыванием, – вдруг произнес он.

– И чего это будет мне стоить? – я не хотела верить, но неконтролируемо заинтересовалась.

Этот вопрос отчего-то загнал его в тупик – парень вскинул взгляд к потолку и крепко задумался. И заговорил теперь медленно, словно действительно соображал:

– Хм… А ведь у тебя вряд ли есть что-то, чего нет у меня. Да, задачка. Разве что невинности… У тебя как, имеется?

А, ну понятно, очередной злой шутник, таковых здесь большинство. Я тоже смягчила тон и ответила:

– Будь добр, повернись немного, чтобы пощечину было удобнее лепить!

– Да я пошутил, – легко отмахнулся он. – Просто ты сама так странно вопрос задала – чего будет стоить. Как если бы я просил платы.

Я растерялась:

– Ну, ведьмы, например, берут плату обязательно – это гарантирует отсутствие проблем.

– Я похож на ведьму?

Он улыбнулся еще шире. Все-таки очень симпатичный – какой-то абсолютно другой, отличающийся и от моих сельчан, и от сокурсников. Как будто слишком холеный – это трудно выразить конкретными доказательствами, а просто ощущается. Подобное чувство у меня от лис возникло, но очень слабое. Этот точно не был лисой. И я пожала плечами:

– Я только поступила. Потому понятия не имею, на кого ты похож. Просветишь?

Парень беспардонно перетянул открытые тетради к себе на колени и всмотрелся в текст. Ответил после паузы:

– Так не интересно. Но раз нужна плата, давай я помогу тебе, а ты взамен поможешь мне.

– Невинностью поделиться? – съязвила я.

– Позже, – он как будто не понял шутку. – А пока ты угадываешь, кто я. Надо же мне знать, за кого меня примут, если сейчас здесь объявится комендант и увидит только мои сверкающие пятки.

– Могу попытаться, – согласилась я, поскольку начала рассчитывать на реальную помощь при таком условии.

Но он не взял мое перо, а растопырил длинные пальцы и воткнул всей пятерней – одну руку на тетрадь Мии, а другую – на пустой лист в моей.

– Смотри и запоминай, – прокомментировал. – Самое простое заклинание копирования. Если будешь очень стараться, то к четвертому курсу освоишь. Зур-раих.

Я с изумлением наблюдала, как на чистом листе проявляются буквы – поначалу бледные, но через секунду они стали ярче. Не таким глубоким синим цветом, как было написано у Мии, но прочитать вполне реально. И самое поразительное – тем же красивым ровным почерком! Я рот разинула, не в силах поверить, что кто-то может подобное вытворять так запросто. А потом вспомнила о пункте из первой лекции:

– Подожди! А как же закон сохранения материи? Чернила-то откуда взялись?

Он молча ткнул на строчки, написанные Мией, и теперь я увидела разницу – они стали немного бледнее! Но она пользовалась действительно лучшими заправочными перьями с жирным и плотным следом, потому вряд ли заметит разницу. А если и заметит, то как сможет себе это объяснить?

– Это поразительно! – воскликнула я искренне.

– Не отвлекайся, теперь твоя часть сделки. – Он перевернул листы в обеих тетрадях и приготовился проделать тот же трюк снова.

У меня сердце колотилось от восторга, но я человек очень ответственный, потому прилежно начала перечислять:

– Скорее всего, колдун. И заклятие говорит в ту же пользу – оно похоже на те, что изучаем мы.

– Скорее всего? А увереннее? – Он не отвлекался от работы.

– Исключаю лис – твои волосы не такие рыжие, а еще они говорят очень мягко, как кошки мурлыкают.

– Выходит, я не из лис. Дальше.

Для меня этот вопрос тоже был интересен – ведь сегодня в библиотеке до прихода ведьм я как раз читала про разные виды магии, плюс в первой лекции немного затрагивалась эта тема, прекрасная проверка усвоенного материала!

– Исключаю волков – если я правильно поняла, они не любят ходить в одиночестве. Даже на любовные вылазки.

– Дальше, – он диктовал то ли мне, то ли самому себе при очередном переворачивании страницы.

– По поводу оборотней-ястребов я почти ничего не знаю. Но у нас дома поговаривали, что у них носы немного крючком. Врали?

Я, не дождавшись ответа, наклонилась, чтобы хорошенько разглядеть его нос. Парень как раз повторял в очередной раз заклинание, и в эту секунду я уловила странное: как раз на слоге «их» его радужки почернели, всего на один миг, можно было подумать, что показалось. Но перепад с золотисто-карего до непроницаемо-черного, а затем обратно, был настолько ярок, что мне сразу в глаза бросился. И я выдохнула, задрожав от полной уверенности:

– Дракон…

– Что? – он вскинул на меня снова светло-карие глаза и усмехнулся: – Дракон?

Я теперь осматривала его с какой-то ненормальной жадностью. Волосы не черные, глаза не черные, никакого особенного высокомерия элиты – ничего не было поводом для такого утверждения, кроме секундной черноты радужек. Но я повторила:

– Дракон.

И улыбка эта – чуть удивленная, но расслабленная. Мне вдруг показалось, что в нем столько самоуверенности, какой я в целой толпе лис не почувствовала. И потому почти решительно кивнула. Но он мотнул головой: