"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1103

– Это еще что за гадство?

– Дальше, дальше, – в ответном шепоте я с удивлением узнала голос Орина.

Лисы обнаружили меня почти сразу – я просто не могла поверить, что первыми увижу именно их, и потому дар речи потеряла. Особенно поразило, когда Оли потянула мне сквозь решетку кусок хлеба и колбу – такую, какую мы на практиках для колдовства используем.

– Вода, – пояснила она. – Мы понятия не имели, где тебя искать, потому обойдешься без десертов.

Я жадно глотнула из колбы и сразу вонзилась в хлеб зубами. Не прожевав толком, выдавила:

– Вы меня искали?

– Ну да, – Орин привычно расслабился и пожал плечами. – Тебя ведьмы потеряли. Искали у Мии. Потом Мия тебя потеряла. А когда Мия кого-то теряет, то об этом вся академия знает. Ну, а после этого уже мы тебя потеряли. Знаешь кого-нибудь, кроме лис, способного обнюхать каждый угол в академии и заметить, что Сата и Данну выслали в родовые замки, что ректор проводит совещания чаще обычного, иногда снимая преподавателей с уроков, а смотритель зверинца вдруг в общей столовой заказывает обед?

– Обед? – не поняла я.

– Обед, – бархатно улыбнулась Оли. – До тебя не донес. Потому что мы его опоили. Надо же было нам пробраться сюда и убедиться в предположении! Проголодалась? Ну извини – издержки шпионажа.

За пропущенный обед я уж точно не злилась – смотрела на лис округлившимися глазами и пыталась заново уразуметь их природу:

– Но… почему вы меня искали?

– Как же? – Орин удивился. – Мы же друзья. Все друзья иногда ссорятся, а потом мирятся. Ты бросилась спасать мою сестру – мы бросились спасать тебя от отчисления. Мы показывали характер – ты показывала характер. Мы грозили подставить тебя – ты подставила нас. Но когда дошло до наказания, ты не занялась им всерьез, потому что на друзей только ворчать можно. Ты оказалась в беде – мы выручаем тебя из беды. И в следующий раз уже твоя очередь оказывать услугу. Самая настоящая лисья дружба, даром что ты дракон.

Я не дракон – об этом лисы еще не пронюхали. Но слов у меня все равно не нашлось, а накрывало каким-то стыдом: за глупость свою, за неспособность простым человеческим разумом постичь чужую суть. Лисы никогда не играют, или, вернее, играют всегда, но эта игра для них очень серьезна. Они единственные, кто пришел мне на выручку, потому что саму череду событий воспринимали совершенно иначе, не так, как я. Но ведь и ведьмы просят за помощь монетку – так же и лисы за любой шаг навстречу требуют таких же шагов. С их стороны как раз непонятно мое мышление: как можно было усомниться в прочности нашего союза, если она так по-лисьи очевидна? Я испытывала даже не благодарность, а какое-то иное ощущение, мудрость которого иногда приходится постигать всю жизнь.

Оли же продолжала нашептывать:

– Но здесь проблемка, подружка дорогая. Смотрителя-то мы опоили, а ключей при нем не нашли. Все эти решетки запираются магией, которой мы не обладаем. Потому побег надо спланировать тщательнее, чем сначала казалось. Ведьмы тут вряд ли помогут – не их уровень. Нужен или дракон, или сильный маг…

– Попробуйте нанять мага! – я ожила. – В моей комнате хранятся пятьдесят золотых – сможете украсть, чтобы соседка не заметила?

Орин обиженно фыркнул – я поняла это как воспринятое оскорбление. Но мероприятие рискованное: маг-студент может предать или не справиться, а к преподавателям с таким не обратишься. Потому я перебирала варианты:

– Или я сама смогу их отпереть – вот бы заклинание нужное найти! Одну-единственную правильную книгу…

– Вряд ли в общем зале такое хранится, – Орин нахмурился. – Придется каким-то образом пролезть в архив. Или даже протащить туда ведьм, без них нужного и не найдем… Так, а если у смотрителя в комнате глянуть? Вряд ли получится быстро, придется потерпеть.

– Я потерплю, потерплю, Орин!

Мне очень хотелось поблагодарить, но правильной фразы так и не нашлось. Даже если не удастся, даже если меня прямо после их ухода прикончат – сама эта попытка отчего-то вызывала непреодолимое желание протянуть пальцы и коснуться по очереди их рук. Но ведь все поучаствовали: Тани, Сая, Кара и Мия, просто у девчонок нет лисьей изворотливости и возможностей продвинуться дальше. Все, кого я хоть раз назвала другом, поучаствовали. В этой цепочке нет только Сата, так сладко певшего мне о вечной любви…

– Сейчас нам лучше уйти, – поторопила брата Оли. – Но напоследок, Лорка, скажи – что ты такого натворила? Нет, мы в курсе, что за подделку документов по голове не гладят, но не настолько же!

– Я… – ответ и самой мне не был очевиден. – Драконы решили, что я могу их убить. Не знаю, откуда такие мысли, у меня даже желания подобного не было!

– О-о, – отчего-то уважительно протянул Орин. – Надеюсь, что действительно можешь. После подобного еще и захочешь. А лисьим кланам не помешают связи на обеих сторонах. Ты какой-то особенный дракон?

– Видимо, слишком особенный, – я пожала плечами и горько усмехнулась. – Кто ж знал, что здесь блондинам не рады?

– Тогда объявляешься главной катастрофой драконьего факультета. И мы все-таки пойдем, пока нас не застукали.

Он подмигнул и потянул сестру к выходу.

После их ухода снова стало одиноко и пусто, но теперь у меня появились силы терпеть, покуда хватит меня самой.

– Видали, щупальца? – я обращалась с животинкам, как к старым знакомым. – Вот! Нельзя судить о человеке даже по его поступкам, если сути этих поступков до конца не понимаешь! Может, и вы на самом деле симпатичные, но моя глупость не позволяет этого осознать. Симпатичные-симпатичные, особенно когда привыкнешь. Что, снова спеть? Ну ла-адно, неугомонные.

Смотритель все-таки явился. Провел рукой над решеткой, открывая окошко, но заклинание я даже по губам прочитать не успела. Передал мне поднос с несколькими тарелками – у меня от запаха свежей еды перед глазами потемнело, но я отставила поднос на пол и уставилась на старика.

– Чего же вы на меня не смотрите, господин? – спросила с вызовом.

– Стыдно, – неожиданно честно ответил он.

– Почему же? – я продолжала давить. – Неужели жаль молодую девчонку, которая никому большого зла за всю жизнь не сделала, а с ней так поступают?

– Нет, – старик вскинул глаза на секунду и снова отвел. – Что вчера сморило, и еды тебе не принес. Нашло что-то. Решил бы, что заколдовали, но похоже – подсыпали сонного порошка, бесы. Поймаю – рядом с тобой посажу!

– А, – я растерялась. – Ну удачи в этом нелегком деле. А что насчет молодой невинной девчонки? Не стыдно меня мучить?

– Так то ж не я мучаю. Ректор мучает! И сам мучается. Не позавидуешь его участи – сложнее дилеммы перед ним не стояло.

– Бедненький ректор! – не выдержала я. – Сил нет, как его жаль! Так позовите его сюда, пусть тоже мне в глаза посмотрит! А я ведь им восхищалась – считала справедливым и ответственным. Зайдите к нему, уважаемый господин, произнесите вслух слово «справедливость»! И сами на досуге гляньте в умных книгах значение этого слова.

Старик, бурча себе под нос, поспешил удалиться. Наверное, я перегнула, обвиняя человека, который не уполномочен принимать решения, а просто выполняет свою работу. Но ведь и работу каждый выбирает по себе – не цепями же его к должности приковали. Так пусть хоть сон на время потеряет, если мой крик ему вслед хоть чего-то стоил.

И он стоил, как оказалось. Поскольку через несколько часов дверь снова заскрипела, и к моей решетке шел сам господин ректор. И тоже прямо не смотрел – у них теперь тут вирусное заболевание, когда жертву мучаешь, а глянуть не можешь?

Начал без предисловий, делая вид, что разглядывает растения в другой клетке:

– Я знаю, что это несправедливо, Кларисса. Но я ума не приложу, что делать. Ты – опасность. Ты – худшая опасность из тех, что стояли перед драконами со времен нашего первого воплощения. Убийство видится единственным выходом. Но мне еще ни разу не приходилось сообщать родителям, что их ребенок погиб в стенах академии. Пусть они даже обычные купцы.