"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1170

– У старшего дома хотя бы нет привычки обсуждать семейные дела прилюдно. Дядя, я лечу с ними, повозка за вами вернется через несколько часов. Будьте осторожны, хотя здесь и нет антимагических знаков.

Ректор ответил, привычно перемешивая легкое высокомерие с благодарностью:

– Обойдусь без советов молодняка. И спасибо, Сат.

Получилось, что в результате эмоционального всплеска эйры нас оставили вдвоем. С другой стороны, я почти сразу догадалась, что именно об этом Нарат и попросил племянника – тот каким-то образом уловил просьбу или догадался, что будет самым лучшим решением. А остаться наедине мой жених хотел бы только для одной цели. Потому, как только остальные улетели, я тут же отпрыгнула от него и сразу начала атаковать:

– Я ни в чем не виновата, господин ректор! Хватит меня уже во всем подряд подозревать!

– Успокойся, Лорка, и давай устроимся где-нибудь поудобнее. Ждать долго – заодно успеем многое обсудить: что уже произошло и что произойдет дальше.

Иначе говоря, я угадала – будет допрос. Давно рассвело, а утренняя прохлада слишком быстро отступила, хотя под лесной листвой можно было найти густую тень. Я, повинуясь команде, плюхнулась на удобный пень, вздохнула, пытаясь сообразить, в чем можно признаваться ректору, а в чем пока не стоит. Сам он занял место чуть поодаль – на сваленном дубе, но не настолько далеко, чтобы мне нашлось, куда совсем спрятаться вместе с бегающим взглядом. Мужчина не торопил – наверное, давал время, чтобы я придумала, с чего начать врать.

И именно тогда я решила не начинать – вернее, пусть он уже соображает, как выкручиваться из моих вопросов. Приняв такое решение, я мгновенно расслабилась.

– Господин ректор, начнем немного с другого. Отец много чего говорит и много чего от меня требует. Знаете, ему даже заложников брать было необязательно, потому что ответы на его вопросы интересуют и меня.

– То есть Кларисса и лисицы – именно заложники? – он сразу уловил самое важное. – Продолжай, Лорка. Замечу, что ты не выглядишь слишком за них обеспокоенной. Вначале, в первые несколько минут – да, но сейчас ты уже не подпрыгиваешь на месте от избытка тревоги. И это беспокоит меня. В чем причина твоего спокойствия, если ты не собираешься следовать просьбам своего отца?

Теперь, когда он это сказал, я и сама за собой заметила то же. Но внимательный мужчина вытащил на поверхность, будто доказательство моей непонятной вины. А мне надоело ощущать себя виноватой – я покачала головой, объясняя так, как сама свое состояние понимаю:

– Дело в том, что чем больше я думаю, тем ближе к выводу, что увижу их снова живыми и здоровыми. Их не убьют – я в этом почти уверена, потому их надо вызволить, но не перетягивать себе горло страхом. И так я чувствую себя спокойнее, тем более что для надежности я действительно хочу найти те же ответы, которые ищет Энрай.

– О-о, – он приподнял черные брови, но удивление лишь изображал. – Такое недолгое общение с отцом, и ты возвела его в ранг святых? Любопытно.

– Не святых, ректор, – поправила я. – Светлых. И нет, мое мнение о нем стало еще хуже, чем было раньше. Но я видела, как смотрят на него его люди – человек с такой репутацией не имеет права оступиться. Если он кричит, что борется с несправедливостью, то сам должен изображать справедливость. Если обвиняет эйров в жестокости по отношению к невинным, то вряд ли будет убивать пленных, которые даже не драконы. Конечно, при условии, что я хоть что-то понимаю в массовых манипуляциях. О, ректор, кстати о них!

– О массовых манипуляциях? – он даже не удивился, а наоборот, обозначил двусмысленную улыбку. – Кажется, сейчас мы снова начнем ругать эйров?

– Угадали! – воскликнула я, совсем не разделяя его веселья по этому поводу. – И начнем с главного. Где все змеи, обвиненные в бунте? Точно ли все из них казнены, а не заключены в башне для экспериментов? И куда пропали те, кто последними получили в академии дипломы?

Ну наконец-то, он хотя бы нахмурился, а то сидел так расслабленно, будто ждал, что мы с ним рюши на моих платьях будем обсуждать.

– Разве они куда-то пропали, Лорка? И откуда сведения об отмене казни?

– Отец подкинул как предположение, – я решила не скрывать этот факт – так мне была интересна его реакция на эти обвинения. Однако добавила: – Надеюсь, этими признаниями я не подписываю лисам и Клариссе смертный приговор. Но раз уж рискнула, дорогой жених, уважаемый ректор и член совета эйров, то хотелось бы услышать, что знаешь об этом ты.

– Даже не слышал о подобном, – он покачал головой. – Лорка, проснись, даже если нечто подобное происходит, то я не обязан знать – у меня, если кто еще не заметил, миллион обязанностей помимо того. Не могу же я заниматься вообще всем: издеваться над студентами, а в свободное время – издеваться над преступниками.

– Самое время пошутить, Нарат, – не одобрила я. – И я бы поверила – вот этому самому выражению лица – но есть несколько аргументов против. Не ты ли совсем недавно брал мою кровь для исследований? Сомневаюсь, что ты отказался бы от подопытных!

Обвинение цели не достигло – ректор даже глазом не моргнул:

– Довольно глупо начинать с них, когда есть целая ты. Первый факт, который мы выяснили о твоей расе наверняка: ваша сила зависит от пола. Мужчины только передают ген и пользуются небольшим процентом его магического фона. Нет смысла даже в анализе их крови, пока есть кровь твоя: вы ведь как отдельные подвиды одной генетической ветки. Это все равно что изучать поведение диких львов по домашним кошкам.

Я поверила. Хотя бы потому, что действительно было легко представить, как ректор и его любимая студентка Лайна разрезают меня на куски и со счастливыми лицами смотрят, что там внутри. Будь у них такое право – так бы и поступили. Им, в сравнении, не очень интересны мои намного более слабые замены.

– Хорошо, допустим, – я поставила точку в этом пункте. – Но Сат, который преподает змеям магию – это уже слишком заметно. Я не могу придумать ни одной другой причины такого резкого изменения учебной программы, кроме как необходимости приглядывать за ними.

Ректор оперся спиной на ствол дерева рядом и прикрыл глаза, изображая, что разминает затекшую шею.

– Теперь жалею, что впереди столько часов нелепых разговоров, – наконец-то он соизволил ответить. – Тебе ли не знать, что я первым был против Сата в академии и уж точно не собирался назначать его на эту должность? Учебную программу в моем заведении впервые изменили, используя связи и положение выше, чем мои собственные. Но… – он сделал паузу и ненадолго скосил на меня взгляд, а потом вновь задрал его к небу, – но я не думаю, что Сат получил на этот счет какое-то распоряжение. Он как раз такой, кто мог всерьез озаботиться проблемой и попытаться ее решить. Если вся эта история всплывет наружу – а она все равно всплывет, как бы мы к этому ни относились – то ему наверняка запретят продолжать такую работу. Змеи уже объявили себя нашими врагами, будет глупо учить их нашей же магии, выдавая им оружие. Сат, конечно, как любой Дикран, может тщательно скрывать такие распоряжения, но лично мне показалось, что он раздавлен – ваши повозки сбивали воздушными петлями, которым именно он студентов и обучал. Нападающие усилили их ведьмовскими заговорами, увеличили количество участников, оттого и масштаб возрос, но факт остается фактом – именно Сат впервые научил змей, как стать для драконов настоящей угрозой.

Я так глубоко произошедшее не поняла и теперь надолго притихла. Ну и кто после этого мерзавец? Как сложно защищать права змей, если сами они – те еще змеи? Проговорила неуверенно:

– И это все равно не повод истреблять целую расу. И не доказательство, что лично ты, Нарат, не имеешь о происходящем никакого представления.

– Доказательство, – упрямо протянул он в небо. – Потому что я умнее этого плана, Лорка. И обидно, что ты хотя бы это обо мне не успела узнать. Поясняю, если хватит знаний понять. Вторая вещь, которую мы установили о змеях с полной уверенностью: они не привязаны к своему потомству. У них семейная привязка когда-то давно – или изначально – перешла к привязке к роду, то есть они явно предпочитают держаться за своих, однако не склонны к семейственности. Это объясняет не только твои отношения с отцом, но также и факт, почему магов так мало. Их действительно единицы – я каждый год с трудом набираю половину группы, чтобы вообще факультет не закрывать. Но если раньше мы полагали, что магический дар у мужчин проявляется очень редко, то теперь ясно – это особенность новой-старой расы. Змеи и не заводят столько детей, их мало интересуют вопросы продолжения именно своей семейной линии, пока сам вид сохраняется.