"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 135

— Джунгария?

— Нет, большой начальник — Великое ханство Джунгария.

Во флоте Чарльза Второго были джентльмены, были и моряки. Но моряки не были джентльменами и джентльмены были не моряками.

Томас Бабингтон Маколей (1800–1859) — британский государственный деятель

«Аретуза» приличный корабль. Пятьдесят пять метров в длину. Сашка не поленился и замерил его шагами. В ширину в самом широком месте шестнадцать. И пятьдесят пять орудий. Хотелось бы побольше калибр, но раз бог дал ему этот корабль, то нечего и нос воротить. Кох решил именно нимфу «Аретузу» на обратном пути захватить. В планах был парусный фрегат. Вот, всё сошлось, дали и парусный, и фрегат. Даже название правильное. Легко переделать «Аретуза» в «Аврора». Две буквы «а» есть. Одна «Р». Она, правда, латинская, но можно ножку у нее отчекрыжить, и, вуаля, нормальная «Р» получится. Остальные буквы выпилят плотники по образцу. Не самая большая головная боль. Головная боль — экипаж. Их триста с чем-то. Многовато. Ну, не сегодня истреблять.

Сейчас корабль шёл мимо Португалии на север к Англии. В Гибралтаре всего два дня пробыли. Там золотопогонные адмиралы связались по телеграфу с Лондоном и сказку, рассказанную Алисой, превратили в точки и тире. И буквально на следующий день пришёл ответ, подписанный самими министром Иностранных дел Генри Джоном Темплом, 3–им виконтом Пальмерстоном, более известным как лорд Пальмерстон.

Лорд Пальмерстон предлагал срочно доставить посольство в Лондон. Чуть позже пришёл аналогичный приказ уже от того, кто мог этот приказ отдать. Первый лорд Адмиралтейства сэр Фрэнсис Торнхилл Баринг приказал отправить посольство Джунгарии в Лондон на самом быстроходном корабле. Им и оказалась «Аретуза». Из-за того, что в посольстве целых сто тринадцать человек, сначала небольшой скандал разгорелся, адмирал Сэр Джеймс Уитли Динс Дандас, что командовал английским флотом в Средиземном море, хотел отправить только десяток азиатов, а остальных тут в тюрьму посадить. Почти в тюрьму. Здание построили, а постояльцев пока нет, они ещё перевоспитываются в старой. Почему бы грязным вонючим азиатам не пожить пару месяцев в тюрьме, раз она свободна.

Сашка упёрся, никуда он без своих людей не поплывёт. Он — Великий посол и ему положена свита в сто человек.

Опять перестукивались адмиралы с Лондоном и наконец от самого Премьер — министра Соединенного Королевства Джона Рассела, 1–го графа Рассела, так же известного, как «Лорд Джон Рассел» и граф Рассел, поступил приказ отправить всех азиатов до единого. Черт с ними. «Как»? — спросили адмиралы у начальства. И Первый лорд Адмиралтейства сэр Фрэнсис Торнхилл Баринг приказал оставить на берегу сто двадцать моряков с «Аретузы». Повезло. Так-то на корабле, как Сашка понял, вообще пятьсот человек команда. Это просто муравейник настоящий. Пятьдесят пять метров длина корабля, пусть средняя ширина — метров двенадцать и глубина трюма пять. И в эти кубометры впихнуто пятьсот человек. Ужас. Сашка в трюм спустился и чуть не вымер. Дышать нечем. Страшная вонь. Да даже на палубе эту вонь на может ветер побороть. Она снизу густыми клубами поднимается. Жара же, люди потеют, одежду мокрую от пота пытаются высушить, а она при такой влажности гниёт, а не сохнет. Палуба ничем не лучше, на ней висят, как в советском прошлом во дворах, бельё и форма офицеров. Хорошо хоть лифчиков не видать. Под баком расположен карцер и там полно народу мается, Сашка при осмотре трюма, а ему устроили экскурсию, понял, что вон, то переполненное деревянное ведро, даже не закрытое крышкой и есть сортир, а лужа вокруг него, это излишки.

Английских моряков Коху вообще жалко стало. Как их бедолаг убивать, для них это будет не наказание, а поощрение. Складывается ощущение, что унтера и офицеры на корабле присутствуют только с одной целью — избивать матросов. Собрали где-то пару десятков садистов, которым позавидует сам маркиз де Сад и отправили именно на «Аретузу». Работает себе матросик, рыбу чистит, вдруг подбегает к нему офицер и бамс в челюсть с разбега, а следом бежит боцман и начинает упавшего пинать. При этом стоящий рядом Сашка никаких признаков нарушения чего-то не заметил. Даже у того боцмана потом спросил, через Алису для солидности, какого мол хрена этому рыбочисту прилетело. Оказалось, он не поприветствовал офицера. Но ведь Кох чётко видел, что офицер забежал к нему с заду.

Нет, население «Аретузы» нужно срочно менять.

Для мореплавателя земля гораздо опаснее океана.

Ален Бомбар (1924–2005) — французский врач

Вольфганг Эрих фон Кох закончил чистить подаренный ему недавно в честь сорокалетия офицерами корабля новомодный американский револьвер кольт и положил его перед собой, с какой-то тоской глядя на эту смертоносную железку заграничную. Стреляться капитан-лейтенант не собирался. Хотя и было от чего.

Владимир Фёдорович, как его именовали русские, сходил сегодня в контору Пульмонологического центра на Мойке в Петербурге и вышел оттуда, как мешком пришибленный. Заходил с надеждой. Мичман Фролов рассказал ему об этой конторе, у него дескать знакомый отца туда дочь сводил и вот недавно её повезли в Тулу лечиться, обещая если не чудо, то значительное продление жизни. Отпросившись на пару дней на корабле в Кронштадте, он рванул в эту контору. Что ж, всё как Фролов и рассказал, да отправляем больных чахоткой в Пульмонологический центр в Тулу, чуть южнее в село Басков, там построено здание этого центра. На ранней стадии гарантируем выздоровление, при запущен же случае улучшение самочувствия и продление жизни, при благоприятном же исходе и при помощи самого больного, настроенного выздороветь, очень возможно и при поздней стадии излечение.

— Что нужно, чтобы туда попасть? — Кох в такую удачу не поверил. Что-то не так. Если бы всех вылечивали в этом центре, то все больные были бы уже в Туле. Но это не так, он знает множество людей больных чахоткой, которые так и живут в Кронштадте или Санкт-Петербурге.

— Для начала пройти обследование в нашей конторе. Это стоит двадцать пять рублей на серебро. В подарок вы получите брошюру, написанную княгиней Болоховской и доктором Пироговым по самостоятельному лечению Туберкулёза, так у нас в центре принято называть чахотку, — человек разговаривающий с капитан-лейтенантом был в белом накрахмаленном халате и в такой же белой шапке непонятной, похожей на цилиндр английский без полей. Спереди на этом цилиндре был вышит небольшой красный крестик, а под ним чёрная змея обвившая чашу.

— Ого.

— Вы морской офицер, господин…

— Кох. Вольфганг Эрих фон Кох. Капитан-лейтенант старший помощник капитана фрегата….

— Знаете, господин Кох. Лечение в Туле очень недешёвое. Год пребывания для одного человека обойдётся минимум в двадцать тысяч рублей. Если же женщина с ребёнком и оба больны, то тридцать тысяч. За год выздоровление не гарантировано, желательно пролечиться в центре два года.

— Шестьдесят тысяч рублей?!! — Кох аж подскочил.

— Если у вас, господин капитан-лейтенант, больны жена и ребёнок, то да, это обойдётся в шестьдесят рублей. И на этот год все номера в центре уже проданы, впрочем, как и на следующий. Могу вас записать на 1852 год, на сентябрь месяц. Записывать? Конечно, нужно сначала, чтобы ваша жена и ребёнок пришли сюда на обследование.

— Но их наблюдает доктор Берг, и он определил у них чахотку и лечит от неё, зачем ещё какое-то обследование? — денег таких всё одно не было, так хоть поругаться с этим белым.

— Вы сами себе ответили, господин Кох. Ваших родных доктор Берг лечит. И раз вы здесь, то улучшения нет. А мы, если и не вылечим, всё зависит от состояния лёгких, то значительно продлим жизнь.

— Честь имею, — Кох поднялся склонил голову и вышел.

В номере гостиницы, где он остановился в Петербурге, было сыро и холодно. Вообще, в этот городе всегда сыро и холодно.