"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 146

Хороший видимо человек этот немецкий принц.

Дархан Дондук без Алисы, оставленной в посольстве, кланялся да молчал больше. Виктория ему не нравилась. Ну, мало кому сейчас может понравиться. Колобок такой с кукольной головкой. Надоело судя по всему Виктории молчание и кивание Дондука и она решила его разговорить.

— Господин посол, а у вас там реки есть, озера большие? — королева кивнула на глобус, что стоял в углу зала. Сашка стоял метрах в пяти от него. Темнота, не додумались ещё низменности в зелёный цвет раскрашивать, а горы в коричневый, даже моря ещё не синие, а серые. Сливается всё.

— Конесно, плеклассная кололева. В Джунгарии есть великая лека. Или называется. Долго течёт, потом есё тесёт. Потом снова тесёт. Долго-долго. Потом впадать огломное озело. Осень огломное. Балхаш называется. Самое интелесное озело в миле. Оно как селп, — Сашка изобразил руками серп. — И ловно половина озела солёная вода и ловно половина плесная вода. Чудо. Будда сделал, он мозет.

— Как же так? — удивился принц Альберт, разве бывают солёные озера?

— Ой, вей. Ой, плохо как. Твоя англиский учёный гоняй метлой. Они тупые. Они глупые. Как вы зивёте⁈ Каспийское моле — это озело. Посему моля и океаны солёные. Снег тает, дождь идёт в леки лучьи собилаются. Лека безит, соли ластволяет. Мало ластволяет. Потом попадает в моле. Там солнце светит ветел дует, вода испаляется, соль остаётся. Много лет леки бегут. Тысяча бегут, десять тысяч бегут. Соли больше и больше. А Балхаш плосто. Половина глубокая в неё Или впадает, а потом слазу мелкая. Там, где мелко, вода испаляется и солёная стала за тысячи лет. Не пелемешивается. Твоя плохой глобус. Скази, кололева, какого цвета моле?

— Серого…

— Ой, вей. Лолда. Отвезите кололева в Босфор, в Эгейское моле. Море зелёное, синее. Темнота. На глобус моле лисовай синим, голы количневым, долины, леса — зелёным. Чем высе голы, тем темнее колицневый, чем глубже моле тем синее синий. Всё ясно видно тогда. Гони кололева своих уцёных. Плохие. — Сашка ткнул в казахские степи. — Плохой калта. Вот тут Балхаш. Он неплавильно налисован. Тупой уцёный. Порвать конями надо.

— Господа такая жара стоит, — я устала, давайте закончим приём, у нас сейчас по плану купание в море. Которое солёное и серое. Господин посол, вы умеете плавать? Составите нам компанию? Дети будут рады, — Виктории видно надоело слушать какие все её учёные тупые, и она решила сбежать.

— Конецно, кололева Виктолия. Моя умеет плавать.

Кох про то, что сейчас знать всякая купается в купальных машинах, слышал, а вот, что это такое, не сильно представлял. Он думал, что это такая ширма, которую завозят в воду и там внутри люди купаются, чтобы их никто не видел. Оказалось, что это он тупой, а не знаменитые британские учёные.

Выяснилось, что купальная машина — это просто домик такой, где народ переодевается. Ну, в самых продвинутых ещё туалет есть. Картину, которую дархан Дондук наблюдал на пляже можно описать так. Несколько таких домиков на колёсах, где всякие англичанки переодевались прицепили к лошадям оглоблями и погнали лошадей в море. А обитательницы там значит переодеваются в купальники. Завозят лошадью эту конструкцию в море пока лошади примерно по грудь будет, потом лошадь выпрягают и уводят на берег. Открывается дверца и оттуда выходит королева Виктория в бикини.

Ну, почти. Первое и не очень приятное, из семи заехавших в море машин этих, у пяти лошади обделались при входе в воду и облегчились ещё. В результате вокруг купальных машин плавали яблоки. Нет, не Белый налив и не Анис, плавали конские яблоки. Бохато так. Ну, отвели засранцев этих и открывается дверь, а там королева и другие дамы света совсем не в бикини, а в тех же платьях, только серого или чёрного цвета, ну и они видимо как-то там к ногам прикреплены, так как колоколом юбка не всплыла.

Мужчины чуть пикантнее одеты. Они не в смокингах и фраках, а в белых штанах и рубахах. Дети тоже не голопопые, а одеты, как взрослые, в платьишках и костюмчиках.

Сашка в машину никакую не полез. Он снял халат, рубаху, разулся и в своих синих штанах залез в море. Ну, не слишком комфортная температура. Могла бы водичка и потеплее быть. Зашёл он по пояс и стал за августейшими особами наблюдать. Нет, не вуайерист. Просто интересно, что у наглов понимают под словом купаться.

Виктория спустилась по ступенькам в море, оттолкнула руками прибившиеся к порогу её домика яблоки и стала прыгать в воде погружаясь по шею. Попрыгает, опять оттолкнёт яблоки и снова прыгать. Сашка посмотрел пару минут, и бросил. Отошёл к детям и продемонстрировал принцам и принцессам, а их у Виктории целых девять штук будет, (пока шесть плавают, а седьмому всего три месяца), разные стили плавания. Баттерфляй, кроль, брас, на спине. Дети, особенно старшие пацаны в восторге. Пришлось потом будущего короля Эдуард VII, а пока принца Уэльского, того самого, что вскоре по проституткам пойдём, учить плавать. Пацан лет десяти. Худой и злой какой-то. Но вроде потом оттаял немного. Целый час Сашка убил на него, но под конец принц по-собачьи проплыл метров десять.

То-то у народа восторга было. А ещё морская нация.

Глава 20

Буря мглою небо кроет,

Вихри пенные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя,

Почти Пушкин

«Аретуза» шла на юг. Уже миновали Бретань. Сашка, обрадовавшийся сначала, когда все приключения великобританские кончились, и фрегат отправился к Батуму, начал волноваться. Он где-то прилично ошибся. Сейчас только двадцатое июля и идти им до Батума, как сообщил тот самый, страшный, как два Кутузова, капитан фрегата сэр Ирби (Sir Frederick Paul Irby) с чёрной нашлёпкой на глазу и шрамом сабельным во всю харю лица, примерно недели три. Получается, «Аретуза» прибудет к Батуму в середине августа, а он заказал встречу в Редут-Кале, небольшом порту недалеко от Поти, с будущим капитаном «Авроры» и командой, на первое сентября. Ладно хоть не одни сухопутные калмыки сейчас на борту корабля. Несмотря на ворчание адмирала сэра Джеймса Уитли Динс Дандаса, что командует английским флотом в Средиземном море, и который курирует эту операцию, удалось Сашке протащить на «Аретузу» девятнадцать моряков индусов. Шестеро — пацаны сопливые, но переход от Бомбея до Лондона есть за плечами, а остальные по нескольку плаваний совершили. К счастью, адмирал Дандаса ворчал по телеграфу, так как находился в Гибралтаре, а Сашка прямо у морского министра под боком. Победил тактильный контакт. Сашка с лордами пообнимался, и те сняли ещё десяток членов команды фрегата, чтобы разместить дополнительных пассажиров. Один чёрт, наглов всех мастей осталось на фрегате триста двадцать пять человек. А это, если индусов не считать, то по три человека на рыло. Каждый калмык должен зарезать троих англичан, ещё и останется некоторым по четвёртому. Кстати, не только англичан, хватает и шотландцев, и ирландцев. И Сашка пока не решил, как с ними поступать. Присматривался, дурнем прикидываясь, разговоры подслушивал, на физиономии лица смотрел, как люди реагируют на брань и зуботычины офицеров, покорно головы склоняют или зубами скрежещут, мечтая отомстить.

Ну, придут они пятнадцатого августа в Батум, там пусть с происшествиями или без, пацаны уничтожат команду «Аретузы», индусы её чуть на север к Редут-Кале отгонят и что? Две недели придётся стоять на виду у русских. Там ведь и флот российский есть. Где-то там вице-адмирал Павел Нахимов на «Императрице Марии» ошивается, мешает туркам снабжать Шамиля оружием и добровольцами. А тут английский фрегат у наших берегов. Ладно, сам князь Болоховский сможет потом отбрехаться, возможно даже не посадят или там в Сибирь не сошлют, но операция будет провалена. Всё всплывёт, так как при дворе Николая Палыча полно английских шпионов. А ведь у него в Лондоне осталось посольство. Англичане их точно схватят и повесят, и даже не посмотрят, что Алиса — девушка. Это в России варварской уже сто лет как смертную казнь отменили, а в цивилизованной прогрессивной Великобритании только так пеньковый галстук наденут. «Вдовой на деревянной ноге» в Англии называют виселицу. Придумщики.