"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 148

Виктор Германович Кох он же не Пьер какой Карденов, и даже не Адди Дасслер, но тем не менее, когда в школах футбол вводил, то попытался шиповки изобрести. Потом от шиповок отказался, пацаны народ азартный — калечиться стали. Чёрт с ним со сцеплением с матушкой землёй, решил Сашка, просто попытался на кроссовки перейти. И тут столкнулся с известным русским парадоксом, что ни пытайся сделать, хоть телевизор, хоть мясорубку, а всегда получается автомат Калашникова. Вот и у него получились туфли, а не кроссовки. Ну, материалы такие в этом времени. Кроме кожи, есть только тряпка. Попробовали из парусины сделать с кожей. А вот хрен, нужны твёрдые поверхности, чтобы ногу не калечить. Потому народ у него играл в кожаных туфлях. И самое интересное, ну, которые артиллеристы, они же все дворяне, так, когда домой на побывку ездили показали эти туфли и вернулись с заказами и братьям надо, и отцу, и дяде, и племяннику. Так рядом с Басково вырос настоящий обувной цех, который всё расширяется и расширяется.

Сейчас этих туфлей — кроссовок у калмыков не было и играли в сапожках. Формы тоже с собой не брали. Потому, сборная Великого ханства Джунгария вышла на поле футбольное в своих синих штанах с короткими сапожками на шнурках, типа берцы, но повыше. И всё, дальше голый торс.

Английские моряки тоже не в адидасовских шмотках вышли на поле. Белые штаны от повседневной формы из парусины и тяжёлые ботинки. Чтобы не путаться, договорились, что матросы играют ещё и белой безрукавке, тоже часть формы для южных широт.

На стадионе никаких мест для зрителей амфитеатром, поднимающихся к небу, не было. А вот сами зрители или болельщики были. Со стороны Великого ханства были оставшиеся девяносто калмыков и девятнадцать индусов, а ну ещё пара местных испанцев пришла на матч века посмотреть и тоже от англичан дистанцировалась, примкнув к их противникам, читай, всяким разным азиатам.

Итого, чуть больше сотни человек стояло справа от своих ворот. На ворота встал десятник Бурул, он же и капитан команды. Ворота настоящие, почти как из будущего. Сетка есть. У рыбаков должно наглы отобрали.

На других воротах стоял боцман с «Аретузы», как-то у него фамилия на Соковейн что ли похожа, но все наши его прозвали «Соловей», он со своей боцманской дудкой даже во сне не расставался, вечно у него этот свисток во рту, ходит покрикивает на матросов и посвистывает. Самый настоящий Соловей, ну, правда продолжение тоже в жилу соловей — разбойник. Не просто ходит посвистывает, но и зуботычина направо и налево раздаёт, если за час один зуб не выбьет бедным матросам, то расстраивается так, что кушать не может.

За англичан вышло поболеть несколько тысяч человек, до самых домов стоит плотная стена матросов и унтер-офицеров всяких, слева от наших ворот получается, а прямо за воротами сидят на стульях, скамьях и прочих табуретках около сотни офицеров в синих мундирах, несмотря на жару. Хорошо дархану Дондуку он не на службе у её Величества, и потому, вышел поболеть в синих штанах джинсовых и белой тонкой хлопчатой рубахе. Солнце хоть и клонилось уже к западу, вот-вот в океан нырнёт, но жара всё одно приличная.

Судить игру взялся лейтенант Джон Бейтс. Он оказывается играл в футбол ещё в Итон-колледже. Был чемпионом какого-то графства. Сашка не возражал, где тут найдёшь независимого судью?

Свистнул свисток и торсида погнала английских матросов в атаку. Всё, как и ожидал Виктор Германович. Энтузиазма у родоначальников полно и, наверное, индивидуальное мастерство есть у некоторых, но футбол — это командная игра, и об этом изобретателям футбола сказать забыли.

Дружной толпой, получившие после подкидывания монетки, право начать игру, моряки устремились к воротам калмыков.

Сашка, когда учил в России своих играть в футбол, то долго бился, чтобы народ разделился на защитников и всяких прочих беков. Пацаны сначала тоже кучей-малой мяч катали. Но когда осознали преимущества разделения труда, то и сами уже начали всякие 4−2–4 изобретать. Сейчас в защите были пять настоящих защитников, которые выбили мяч в аут. Короткий розыгрыш между собой и пас на противоположный фланг. А там нет ни одного матроса. Они всё толпой в том месте, где от ноги одного из их товарищей мяч покинул поле. Калмыцкий Стрельцов по правому краю бросился в атаку, и по центру ещё один спецназовец бежит. А в защите никого, только боцман Соловей мечется в воротах, как огромная белая курица, и кричит на своих. Удар Стрельцова метров с пятнадцати… На самом деле Сашка этого пацана отлично знал, это племянник Улана, сын его младшего брата, названный в честь деда Аюком. Аюк пробил в дальний от себя угол и Соловей прыгнув, как настоящая пантера, и сумел, как в волейболе, двумя ладонями выбить мяч в поле, вот только своих там всё ещё нет и набегающий по центру невысокий но плотный батыр по имени Гаца, что значит — упрямый, сходу сапогом направил мяч в правый теперь угол. Боцман успел вскочить после падения, но это все его успехи. Только проводил головой влетающий в сетку ворот мяч.

Стадион ликовал слабо. Только калмыцкая половина. Остальные несколько тысяч английских моряков стала закатывать молча рукава.

Глава 21

Первым стреляет тот, кто стреляет первым, остальное придумывается в оправдание, если застрелили не того или не тех.

Анатолий Алексеевич Азольский (1930–2008) — русский писатель

Чуть разрядил атмосферу грозовую следующий гол. Всё же есть кое-какие плюсы, когда мяч к воротам гонит целая толпа. Остановить её не просто. Особенно с учётом того, что калмыки не самый высокий народ. Английские моряки были выше и тяжелее. Они снесли в этот раз полузащитника, навалившись на него немецкой свиньёй, и походя оттеснили двух защитников. Вратарь, он же десятник спецназовцев Бурул, среагировал на пушечный удар одного из англичан, но смог только выбить кулаком мяч в поле, точно под ноги тому самому здоровяку рыжему, что только что пробил. Второй удар был в девятку, и распластавшийся в воздухе голкипер до него уже не дотянулся.

Вот тут зрители — болельщики британцы завопили. И бросились всей толпой многотысячной на поле, обниматься с моряками «Аретузы», словно они не «диким азиатам» гол забили, а потопили огромный вражеский линейный корабль.

Сашка опасался, что эти горячие английские парни его мелких пацанов стопчут, но калмыки все отошли к своим воротам и там спокойно пережидали обнимашки.

Длилось уж больно долго. Сашка пожалел, что, когда был в Лондоне, не сходил на футбол, наверняка уже есть и стадионы, и чемпионаты какие-нибудь проводятся, хоть бы знал теперь, эти обнимашки — это нормальное явление или просто бардак, с которым судья — лейтенант Бейтс не может справиться.

Всё же видимо это норма, так как, едва судья засвистел, как народ с поля удалился. Теперь начинали с центра поля великие футболисты великого хана Джунгарии. Короткий пас рядом стоящему и тот довольно точным ударом отправляет мяч к правому флажку, ну, туда, где в будущем флажок поставят. Британцы поступили ожидаемо, они дружной компашкой попылили в ту сторону. «Попылили» — это не для красивого словца. Это — правда жизни. Никакой зелёной травки на поле нет. Вообще ни одной травинки. Глиняная утоптанная площадка, и эта глина высохла и верхний слой поля превращен в пыль тысячами ног и часов. Бежит футболист, а за ним шлейф пыли тянется.

Дожидаться, пока его стопчут, калмык у флажка несуществующего не стал и легко перебросил мяч на противоположный фланг через головы бегущей толпы. Гаца мяч получил, обработал и катнул набегающему Аюку. Удар с десяти метров под довольно острым углом и мяч низом залетает в сетку. Вратарь, он же Соловей, среагировал поздно, попытался ногой мяч выбить, но промахнулся.

Всего-то пару минут прошло после обнимашек и пятиминутного ликования английских болельщиков, а счёт опять в пользу «проклятых азиатов».