"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 208

На следующий день с самого утра уже с калмыками на борту «Мария» и «Салвадор» вышли на ловлю последнего шлюпа с китайцами. И прямо на выходе из бухты встретили «Аврору» сопровождающую трёхмачтовый шлюп, но не «Гретту». Возвращаться было нельзя, а то можно «Гретту» с китайцами пропустить. Хотелось фон Коху пообщаться со своим помощником, но в целом картина была ясна. Поймали китобоя, причем в отличие от англичан — это было судно раза в два превосходящее маленькую шхуну по грузоподъёмности, а следовательно, и товару на ней должно быть не на четыреста тысяч рублей, а гораздо больше. По внешнему виду шлюпа было видно, что добровольно сдаваться эти тоже не захотели. Часть фальшборта снесена и переломлен бушприт, который вместе с обрывками парусов и такелажа волочился вдоль правого борта. И ведь гады попали в «Аврору» отстреливаясь. В двух местах проломлен корпус выше ватерлинии. Опять ремонтировать придётся.

С двумя кораблями ловить корабль в океане сложнее и ещё вчера полосу вдоль берега решили оставить не прикрытыми, самим встать мористее и не на семь миль один от другого, а на десять. И полуденное солнце, неожиданно высунувшееся из-за облаков, осветило добычу, показывая, что поступили правильно. Примерно в двадцати пяти милях от острова Баранова на юг пробиралось судно. Ну, с гафельной паровой шхуной в скорости шлюпу идущему круто к ветру не равняться, через два часа с «Салвадора» дали предупредительный выстрел. На нём был американский флаг и в этот раз обошлось без стрельбы. Пока на «Гретте» опускали парус, пока спускали шлюпку, чтобы капитан прибыл на «Салвадор» подоспела запаздавшая «Мария» и, спустив паруса, стала с другой сторона от шлюпа. Капитан ругался, плевался, грозился, но не воевать же ему, находясь в плену, да и всё вооружение «Гретты» это два 32-фунтовый корронады, так китайских пиратов на лодочках отпугивать.

Ну, вот тех, кого хотели поймать, поймали, а флот Джунгарии увеличился на три корабля. Теперь ещё бы матросов на них найти. Эх как бы Александру Сергеевичу весточку передать.

Глава 25

Событие шестьдесят девятое

Бамба с Мергенчи (умный на калмыцком) притаились за поворотом в подворотне на Миллионной улице. Они следили за этим домом уже две недели, и акция была спланирована очень тщательно. Напротив, но чуть в стороне стояла пролётка, на козлах которой закутавшись в брезентовый плащ делал вид, что спит сидя Кичик (маленький). В его задачу входило при появлении кареты, которую они ожидали, выехать навстречу и перегородить дорогу. Вот дальше было сложнее. Кичику нужно было устроить перебранку с кучером кареты, не долгую, но кричать громко, руками размахивать и всячески отвлекать этого человека, чтобы он и не вздумал обернуться назад.

Уже стемнело, было часов десять вечера, и на улице зажгли, хоть и довольно редко расположенные, газовые фонари. Света было не лишку, но поворачивающую к дому знакомую карету Кичик опознал легко, она была покрашена в кричащий красный цвет и покрыта позолотой. Калмык огрел лошадь кнутом, и та от неожиданности резко дёрнулась вперёд, преграждая дорогу карете.

— Разуй глаза, тетеря! — рявкнул кучер и натянул вожжи, осаживая двух своих красавцев жеребцов, которые оскалив зубы заржали, возмущаясь такому к себе отношению.

— Сам разуй, дурень, не видишь куда прёшь! — в полную силу лёгких гаркнул на кучера Кичик и даже соскочив с козел бросился к обидчику.

Народу было мало на улице, маршировали три солдата с унтер-офицером и шли вместе два мужика, по виду мастеровых. Оба явно были поддатые и громко разговаривали, перебивая один другого. Все шестеро остановились, чтобы понаблюдать за скандалом. Чем не развлечение?

Но долго перебранка не продлилась, извозчик уже через минуту другую заскочил к себе в пролётку, махнул рукой оппоненту, типа, ладно, о чём с тобой разговаривать? и поехал в сторону Невского.

Кучер, продолжая ругаться на олуха деревенского, сдал чуть назад и по широкой дуге повернул в подворотню, а там дальше к крыльцу большого трёхэтажного дома. Остановившись перед ступеньками, он спрыгнул на землю и открыл дверцу кареты, потом откинул складную ступеньку и предложил:

— Выходите, Ваше Высокопревосходительство, прибыли-с. Выходите-с.

Из темноты кареты не доносилось ни звука.

— Ваше Высокопревосходительство! Прибыли-с! Дома уже! — чуть повысил голос кучер, считая, что хозяин задремал. Устал на службе.

Из кареты по-прежнему не доносилось ни звука. Во дворе было довольно темно, только над дверью в парадную довольно тускло горел светильник.

— Ваше Высокопревосходительство… — кучер встал на ступеньку и заглянул в карету.

Их Высокопревосходительство спало на диване.

— Карл Васильевич! Приехали, вставайте-с! Домой прибыли-с, — решился потрясти спящего за плечо кучер.

— Ум… м… — замычал человек на диване, но просыпаться не хотел.

— Охо-хоюшке… — слуга почесал затылок под новомодным картузом и решил потрясти хозяина посильнее.

— М… мм… ум…

— Ох ти, Господи! Да никак плохо барину, — кучер спрыгну со ступеньки и полубегом приставными шагами, оглядываясь на карету, и продолжая охать, поспешил к двери. Перемахнул через три ступеньки и, распахнув дверь, закричал:

— Эй, Андрей Иваныч, Стёпка! Есть кто⁈ Карлу Васильевичу плохо.

На следующий день весь Петербург сотрясла новость — канцлер Российской империи Карл Васильевич Нессельроде скончался ночью от апоплексического удара.

Этим же утром, прочитав новости в газете, где про всё это ничего пока не было, Сашка вышел прогуляться по набережной Невы. Он остановился недалеко от Зимнего и стоял, вглядываясь в серые воды реки, когда к нему подошёл человек в модном сюртуке, явно из английской хорошей материи пошитом, и, сняв цилиндр, раскланялся.

— Ваша Светлость, карлик отмучился.

— Всё нормально? — кивнул головой моднику Виктор Германович.

— Да, Бамба, Мергенчи и Кичик уже в Кронштадте, рано утром на ботике переправились.

— Ну, и замечательно. Давайте тоже туда отправляйтесь. Завтра с утра выходим в плавание.

Если бы кто наблюдал за вчерашней обычной сценой двух столкнувшихся повозок, то он бы узнал в этом «денди лондонском» того самого унтера, который вёл куда-то троих солдат Семёновского полка и остановившегося поглазеть на перепалку кучера и извозчика.

Сашка над вопросом о роли личности в истории уже давно не задумывался. И большевики, принижавшие эту роль и те, кто считает, что именно они, эти личности, всё решают, неправы. Где-то посередине ответ. Не убей Столыпина Дмитрий Богров и, возможно, история бы вильнула, а вот убийство эсерами Великого князя Сергея Александровича — московского генерал-губернатора ничего совершенно не изменило и изменить не могло. Не реперная точка. Не ключевая фигура. Ну, хотя, время имеет значение, убей его эсеры до Ходынки и вдруг чудо бы произошло, и поставили деятельного и умного человека на его место и глядишь с революцией бы не так все просто было.

Но хрен с ним с полупокерами заднеприводными. А вот фигура Карла Васильевича Нессельроде точно ключевая и изменения в истории в положительную сторону от устранения её возможны. Именно этот товарищ сделал из России жандарма Европы, и самое печальное, что ничего кроме дополнительных расходов России это не принесло. А ну, её ещё все ненавидеть начали. Именно этот — карла сделал всё, чтобы Россия не осваивала Сибирь и в особенности Дальний Восток. Без сомнения, победившая точка зрения Нессельроде привела к сворачиванию деятельности Российско-американской компании, освоения Русской Америки, и, как дальнейшее последствие — к продаже Аляски. А ещё этот карлик разрешил американским кораблям заниматься рыбным и китобойным промыслом в российских территориальных водах. И именно он втянул Николая в Крымскую войну заверяя, что Австрия союзником выступит, а Англия с Францией не решатся объявить войну. И этот же человек упустил шаг серьёзно ослабить Турцию, убедив Николая не поддержать восстание в Греции. А ещё интересней конец его жизни. После смерти отца, вступив на престол, Александр второй, отлично понимая, что девяносто процентов вины в поражении России лежит на Нессельроде его… Перевёл на хлебную должность, отправив руководить строительством железных дорог. Компенсация такая за гибель тысяч русских солдат и проигрыш в войне. Унизил страну, теперь иди разворовывай.