"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 239

Минуты три понадобилась снайперам, чтобы уничтожить артиллеристов. И всё это время ничего интересного перед редутом не происходило. Японцы, добежав да «лесопосадок», повалили их на землю и бросились всей массой в ров. Там ведь спасение. От видимого ими теперь редута к ним летела смерть выкашивая наступающих целыми рядами. А вон в той яме пули их не достанут. Буквально за три минуты, пока снайпера уничтожали канониров на джонках, ров заполнился так, что там было беднягам ни вздохнуть, ни пё…

В это время и бабахнули с обоих флангов шесть пушчонок. Да, слабенькие. Да, древние. Но стрельнули. И десятки килограммов картечи вылетели из древних стволов и через пару секунд вонзились в тела набившихся в ров японцев. Чтобы не бить по одним и тем же врагам, пушки стреляли по очереди с разницей в пять секунд, чтобы дать возможность мёртвым и раненым упасть. Просчитались с этим. Некуда было падать. Японцы набились в ров так плотно, что падать убитым было некуда. Потому, ущерб от артобстрела был не велик, может тридцать — сорок убитых или раненых.

Зато сработали эти выстрелы лучше и не придумаешь. Командиры в этой массе были, и они представили себе, что произойдёт если пушки сейчас зарядят и выстрелят вновь, а потом снова, а после опять.

— Банзай! — и офицеры стали выпинывать народ из окопа этого на бруствер, в атаку. Да и сами полезли.

Это не просто для низкорослых японцев — преодолеть вертикальную стенку высотой от метра двадцати до полутора метров. Пока организовались, пока поняли, что вдвоём надо выкидывать наверх третьего, пока опять организовались. Всё это время стрелки за редутом не сидели без дела, то там, то тут из-за бруствера показывалась голова или плечо и туда сразу летела пуля. Наконец, японцы приноровились и стали выкидывать наверх смертников десятками. Ни один до редута не добежал. Так продолжалось не так чтобы и долго. У винтовок Дрейзе есть ахиллесова пята — это игла пробойника. Она сгорает примерно через двадцать выстрелов. Сгорела и в этот раз. Все калмыки остались без винтовок.

Как и запланировали, индейцы и айны с обычными ружьями отошли на запасные позиции, а калмыки удерживали с помощью револьверов перебирающихся через бруствер ещё некоторое время, позволяя новичкам, перебежать без особой спешки во вторую линию обороны и зарядить Браун Бессы.

— Отходим, — Дондук пригибаясь бросился к оставленным во втором рву коротким лестницам, пару минут, и они уже за вторым редутом.

«Пессимист жалуется на ветер. Оптимист надеется на перемену погоды. Реалист ставит паруса.»

Уильям Артур Уорд

Шестого июня 1853 года три корабля под Андреевским флагом подошли с востока к самой южной оконечности острова Хоккайдо или сейчас Эдзо. Сильный северо-восточный ветер позволил совершенно спокойно пройти вдоль островов Курильской гряды. Ветер сносил туманы в Охотское море и видимость была отличная. Этот же ветер гнал корабли круглые сутки со скоростью не менее восьми узлов, а днём, когда ставили все паруса, то и за десять скорость доходила. Если что узел — это морская миля в час. Морская миля это 1852 метра. Умножаем на двадцать четыре и на десять и получается, что эскадра проходила за сутки 444 км. Так, что с учётом ночей, выходило километров по четыреста в сутки.

Где сейчас находится фон Кох со своей эскадрой из четырёх кораблей Виктор Германович точно не знал. Последние новости сообщили ему в Форте-Росс, и они были прошлогодние. Приплывшие в Сан-Франциско корабли из Ново-Архангельска с грузом льда продали там его мало. К этому времени Калифорния уже пылала и население самого крупного города в новом штате сократилось до восьми тысяч человек. По этой причине часть льда продали в Форте-Росс. Зимы как таковой нет, а забитую скотину нужно где-то хранить. Леонтий Васильевич срочно организовал население на строительство ледников, читай — копание ям. Опилок хватало. Вовремя лёд привезли, а то проблема, куда девать лишний скот, встала на первый план.

Эти же корабли привезли десяток семей переселенцев — бывших жителей ранчей. В основном — смешанные семьи русских и алеутов или русских и индейцев. Дома, конечно, заняты, но Фролов народ принял с радостью и организовал для них новое поселение — Архангельск, чуть выше по реке Славянка.

Так эти же корабли привезли и новости о фон Кохе. Сашка поразился успехам однофамильца или предка. Честно такого не ожидал. Но где сейчас «джунгарская» эскадра Фролов не знал? Собирались зайти в Петропавловск, а дальше плыть к Хоккайдо. Всё. След теряется.

Сашка решил, что найти его будет не сложно, подплыть к южной оконечности Эдзо и посмотреть, что там сейчас в Мацумаэ и Хакодате. Точно должен там след найтись, если Кох туда направился.

Когда прошли мимо мыса Эсан — самой юго-восточной оконечности острова, нанесённого на карту ещё Крузенштерном, то столкнулись с тем, что продвигаться вперёд практически не получается. Ветер, если и не встречный, то почти, и сносит парусные корабли к острову Хонсю, а приличное течение в Цугарском проливе делает даже движение галсами проблематичным. Вся надежда на паровой шлюп «Восток», он может взять один из кораблей на буксир. И что-то, шестое чувство, наверное, остановило Сашку от этого решения. Вместо этого он приказал передать Римскому-Корсакову команду флажками сходить на разведку к Хакодате.

На «Востоке» опустили все паруса, и окутавшись чёрным дымом, корабль скрылся в тумане. Этот туман здесь ветром не сдувало. Тёплое Цугарское течение выдавало его в огромном количестве, а остров пусть и не очень высокими горами прикрывал залив от ветра. Стоять на месте было глупо, и чтобы хоть чем-то народ занимался, а не шлялся без дела по палубе, посоветовавшись с Тебеньковым, Сашка принял решение короткими галсами продолжать движение к Хакодате. До него порядка тридцати миль осталось и, если к возвращению «Востока» они продвинутся хоть на пять миль, то ведь на эти самые пять миль их буксировать меньше надо будет.

Один сказал: это моя земля.

Другой сказал: нет, это моя земля.

А земля ответила: нет, вы оба мои.

Аюк мчался по лесной тропе, успевая иногда оглядываться на индейцев. С Лёшкой их было пятеро. Это те самые, что выжили при нападении на Хок-Фарм. Всё же индейцы не воины, они охотники, да и то больше силки ставили, да ямы ловчие копали. Ну, птицу стрелой собьют. Умение охотиться и спецназ ничего общего не имеют. Бежали за ним индейцы громко. И ступали на всю ступню, и дышали ртом с сипением, плевались, ветки ломали под ногами и плечами задевая. Если бы на них засаду утроили, то обязательно бы в неё влипли.

Но в этот раз засады не было, там впереди шёл бой. Точно не менее трёх километров. Минут десять — пятнадцать бежать. Нда… Это ему, а эти сдохнуть могут при таком темпе. Пришлось Аюку, постоянно оглядываясь, по чуть-чуть темп снижать.

Бой впереди продолжался. Правда, выстрелов становилось всё меньше. Аюк попытался вспомнить, кто там на этом руднике. Ай, да там младший из братьев Вальехо. Вот чёрт, послал им бог союзничков, неужели у него под рукой получше кого не нашлось.

— Догоняйте! — повернулся к Лёшке десятник, когда выстрелы вдруг прекратились, и резко ускорился. Стреляли уже совсем близко, метров триста — четыреста. В лесу точнее расстояние не определить.

Опять грохнул залп впереди, совсем уже близко, и десятник остановился. Впереди был поворот дороги и его скрывали кусты. Аюк снял с плеча винтовку, зарядил. Потом по очереди проверил оба револьвера. Тринадцать смертей он с собой принёс. Калмык, аккуратно присев на колени, протиснулся под ветками, покрытыми мелкими цветочками, и выглянул на дорогу. Ну, а он Вальехо всех троих ругал. А ту вона чё!!! На дороге лежало десятка два мёртвых солдат в знакомой тёмно-синей форме. Более того, на противоположной стороне дороги в таких же кустах тут и там виднелись тела в той же форме. А ещё там стонали, выли, ругались. Выходит, защитники рудника знатно отметились. Аюк выполз назад на тропу, идущую вдоль дороги и лёгкой трусцой побежал к руднику. Там опять грохнуло. Позади затопали индейцы. Слоны, а не индейцы. Дожидаться их Аюк не стал, догонят.