"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 296

— Сашка, что там с Николаем, хоть из Басково хорошие новости есть, — пока Государь читал телеграмму от Константина в кабинет вошёл цесаревич.

Старшая дочь Александра второго — Александра умерла в семь лет от менингита и теперь наследника по настоятельной просьбе князя Болоховского, да и по желанию дедушки отправили на год в санаторий к княгине Анне Тимофеевне. Мол было видение у неё, что и второго ребёнка Александра, а значит будущего цесаревича ждёт та же участь.

— Здоров, весел, занимается в школе с калмыками. Он же у нас атаман всех казачьих войск, вот вместе с казаками и учится. Правда, он у них младший самый, там с двенадцати лет учёба начинается, но пишет, что не сильно отстаёт от одноклассников.

— Потом отправим на год ещё к тебе в Ливадию.

— Да уж. Осталось союзничков турнуть оттуда, — запустил волосы в шевелюру Александр. (Любимой резиденцией Александра II с молодых лет был Фермерский дворец в петергофском парке Александрия. Именно он положил начало южной резиденции последних российских императоров — Ливадии).

— Тридцать почти тысяч пленных, — протянул телеграмму сыну Государь. — Словно не принимали решения здесь три недели назад, а просто сидели, как на ассамблее у Петра Алексеевича, и светские беседы вели.

Александр прочитал текст и кивнул, да, мол, русского человека не переделать. Это он к врагам зол, а к засранцам всяким, нашкодившим и плачущим, милостив. Никто не заставит его пленных и больных убивать. Не по-божески.

— И что сейчас творится в Англии с Францией?

— В Англии, сам знаешь, кабинет министров вместе с премьером ушел в отставку. Во Франции уволили пару адмиралов. Смешно даже, словно они в буре виноваты. А что творится в Вене через пару часу узнаем, я назначил аудиенцию приехавшему сегодня из Варшавы Министр-президенту Австрии барону Александру фон Баху на пять вечера. Оденься в парадный мундир и рядом будь. Слушай, Сашка, а давай напугаем Баха этого. Ты у меня за спиной стой и грозно на него смотри, прямо жги взглядом, и головой недовольно верти. Даже зубами можешь скрипнуть. Покажи, что будь твоя воля на дуэль бы вызвал, а всю Австрию пруссакам на разграбление отдал.

Министр-президент Австрийской империи был молод. Всего-то на четыре года старше Александра. Сорок лет на днях исполнилось. В этом же году и титул барона получил. А вообще после смерти министра-президента Феликса фон Шварценберга в 1852 году Бах резко стал набирать политический вес. И стал реакционером, хватит поиграли в либерализм. Пресса стала подвергаться жесточайшей цензуре, он же отменил публичные судебные заседания. Не театр там, правосудие не терпит публичности. Контроль над образованием был передан в руки Римско-католической церкви. И в то же время именно Бах отменил в Австрии внутренние таможенные сборы, чем резко толкнул вперёд экономику страны.

Новое назначение барон воспринял как должное. Уж точно он лучше будет руководить страной, чем этот идиот Буоль. А вот отправка его императором в Россию напрягала нового министра-президента. Слишком многое успел сделать плохого для соседа его предшественник. Поддался дурак на французские обещание. Да вместе с Россией они могли бы вернуть большую часть земель в Италии и в немецких землях, сейчас занятых Францией. А теперь император Николай точно считает Австрию врагом. И самое главное, он не может почти ничего предложить Николаю, уж точно не вступление в войну. Не до войны сейчас лоскутной империи, как её враги называют.

Николай политесов разводить не стал. По прибытии в Зимний дворец барона сразу проводили на второй этаж в кабинет императора, где кроме них находился только наследник, стоящий позади огромного Государю, нависающего над не менее огромным письменным столом с ровными стопочками документов на зелёном сукне.

— Если кто-то хочет сделать нам подарок, мы не должны лишать его этой радости.

Друзья (Friends)

— Ваше императорское Величество, Ваше императорское Высочество, — австриец сделал поклон в пояс и рукой даже махнул. Это он в поезде спросил проводника поляка, как мол русским царям кланяться надо. Тот и продемонстрировал. Сейчас со стороны смотрелось смешно, одетый в английский модный сюртук с бабочкой и всклокоченными по их же новой островной моде волосами и такой купеческий поклон, мол, «здрав будь боярин».

— И я удивлён твоим приездом, барон, — после минутной примерно игры в гляделки ответил шепотом почему-то Государь.

— Ваше императорское Величество, мой император велел мне сразу после назначения на эту должность отправляться в Петербург и уладить досадные недоразумения, произошедшие по вине моего предшественника. Этот человек отправлен под арест в своё имение. Мне как министру внутренних дел император поручил разобраться. Это просто глупость или нечто большее, предательство, например?

Николай молчал. Долго. Потом кивнул.

— Плохой мир лучше доброй ссоры? Не так давно, при брате моём, да и я помню, как вы вместе с Наполеоном вторглись в пределы России. Понимаю. Опять предатель у власти. Посадили? Нет?

— Мне говорили, что есть хорошая русская поговорка: «Кто старое помянет, тому глаз вон», — сказал барон это по-русски, но с чудовищным акцентом и исковеркав до неузнаваемости слова. Вообще, говорили по-немецки. В отличии от европейцев русские дворяне, да и цари, многими языками владели, уж немецкий, французский и английский почти все знали.

— Wer alte Suppe aufrührt, den holt der Kuckuck. (Кто помешивает старый суп, того кукушка достает). А ведь есть и другая пословица: Ein Freund in der Not ist ein Freund in der Tat. (Друг в беде — это действительно друг). — Николай, даже сидя, выглядев выше немецкого барона, нависал над ним и над столом. — Ладно, расскажите, когда расстреляете графа Буоля. Или если сами не можете, нам отдайте, мы его в Сибирь отправим, снег в сугробы сгребать. Говори, барон, что же изменилось с твоим приходом?

Александр Бах согнал с лица глупую улыбку и как-то распрямился, даже выше стал. Он поправил клок на голове и кашлянув, ну, видимо, чтобы не сфальцетить, важные вещи произнося.

— Ваше императорское Величество, вы должны войти в некоторые нюансы связанные с непростым положением моей страны. Мы не сможем демонстративно отвести войска и даже вывести их из дунайских княжеств. Зато и я и мой император можем дать гарантию, что ни один австрийский солдат не перейдёт вашу границу, даже если все ваши войска покинут лагеря и окажутся в Крыму вместе с генералом Паскевичем.

— О, как! — Николая всем телом повернулся к сыну, стоящему за правым плечом. Тот, как и договаривались сурово мотал головой.

— Мы так же поставим по очень выгодным для вас ценам продовольствие. До Одессы, например.

— Да, уж, точно друг познаётся в беде. Что-то же случилось, барон, раз вы сюда сразу после бури приехали? — Николай давно так хорошо себя не чувствовал. Прямо вот как война началась и поражения за поражением в Крыму, тяжёлый камень лежал на сердце. И даже сама буря не сильно порадовала и пленение десятков тысяч врагов, а вот когда предатели — крысы с тонущего корабля побежали.

— Хм. Мой император надеется на… справедливость Вашего императорского Величества и договор… Вы ведь сумеете обуздать аппетиты Пруссии.

— Конечно же барон. Прямо сейчас в Пруссию Сашку пошлю. Наследника. Пусть погрозит им кулаком. Именно сейчас, когда у России вместо того, чтобы воевать в Крыму двести с лишним тысяч солдат стоят на границе с Пруссией и ещё больше на вашей границе.

— Мне жаль, Ваше императорское Величество. Чем ещё Австрия может помочь России? Не вступая в войну, конечно.

Надоело Николаю. Он всё понимал и понимал, что барон тоже понимает, что он всё понял, чего уж тогда политесы разводить.

— Двадцать тысяч штуцеров. Сто орудий 32-фунтовых. Вывод войск из Валахии и Молдавии по окончании войны и передача их под протекторат России. Продовольствие приветствуется. В качестве подарка. Можно будет щедрость оценить. И Сашка с получением первой партии штуцеров выедет в Берлин.