"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 335

Смертоносные когти спрятались бесшумно. Пришелица отвернулась и нехотя ответила на вопрос:

— География…

Я протянул руку и коснулся шелковистой шерсти. Та, Которой Принадлежит Ночь, напряглась. Моя рука неспешно скользнула от загривка вниз, нашла ложбинку между лопаток. Тихие поглаживания и почесывания понравились хищнице. Она расслабилась и снова прилегла на песок.

— Ты странный… Ты пахнешь кровью и смертью, но в тебе нет зла. Ты дружишь с безумием, а руки у тебя ласковые. Я лишила бы жизни любого, кто посмеет коснуться меня, а ты делаешь это, и мне нравится. Словно ты имеешь право… Почему ты не собираешься трепетать предо мной? Я поняла. У тебя в сердце столько боли, что для страха места не осталось. А воины, пришедшие из твоего мира, переполнены страхом, потому и жестоки. Они пытаются залить его кровью и вином, не зная, что ими-то страх и питается. Он молчит, только пока сыт, а проголодавшись, снова требует вина и крови…

И с чисто женской логикой попросила:

— Прикоснись ко мне еще…

Я положил руку на изящное горлышко хищницы, ощущая трепетание жил под тонкой кожей, погладил, почесал тихонько под подбородком. Владычица ночи прикрыла глаза, посветлевшие от удовольствия. Казалось, она вот-вот замурлычет, подобно простой кошке.

— Моя сила не безгранична. Воды и болота мне не подвластны, пески тоже, хотя в пустыне я могу кое-что. Город живет по своим законам, которых он сам же не в состоянии постичь. Но я была хозяйкой под пологом леса и на равнинах. Когда же пришли чужие из твоего мира — перепуталось все. Я выхожу в сумерках в свои владения и не могу понять, куда идти. Где была роща — стал город, где река — пески. Твои соплеменники заполонили мир насилием и ужасом. Но там, где я нахожусь, ночь пока еще принадлежит мне. Что бы ты хотел от меня, странный чужак?

— Не зови меня чужаком, пожалуйста. У меня есть имя. — Я представился.

— Хорошее имя. Са-ша… Будто волна, откатываясь, шуршит по камушкам.

— А как тебя зовут, мягкая? Ведь Та, Которой Принадлежит Ночь, — это не имя, правда?

— В разные времена и в разных мирах у меня было много имен. В твоем мире меня именовали Баст и почитали, как богиню.

— Ты что же, живешь во многих мирах одновременно?

— Конечно нет. Просто я люблю путешествовать. Мой дом и не здесь, кстати. Это было когда-то одно из моих любимых мест. Я зашла сюда однажды и не смогла выбраться. Теперь и рада бы, но это пока невозможно.

Прикинув, что земным именем ее звали древние египтяне, я невольно задался вопросом о возрасте моей новой знакомой. Цифра получилась внушительная. От комментариев я предпочел воздержаться (все-таки особа женского пола!) и вернулся к началу разговора.

— Все эти имена, которыми тебя называли, не могут быть настоящими. Их для этого чересчур много. Как же тебя зовут на самом деле?

— Назвать кому-либо свое подлинное имя — значит дать власть над собой. Назови меня сам. Это имя будет моим только для тебя, никто иной не посмеет его произнести.

Гибкая спина упруго прогибалась под моей ладонью.

— Ты не будешь возражать, если я назову тебя Линой?

Глаза ярко вспыхнули, удивленно раскрывшись.

— Я не знала, что ты колдун!

— Да я и сам не знал. А почему?

— Ты почти угадал… Это не может быть совпадением. Нельзя в сотнях тысяч имен нечаянно найти столь похожее, не обладая тайным знанием! Не случайна власть твоих рук надо мной, чужак с именем прибоя. Приказывай. Теперь я обязана тебе служить.

— Еще чего не хватало! В жизни ни к чему не принуждал женщину. У меня совершенно другие методы добиваться.

— Я не поняла тебя. Ты не хочешь, чтобы я была покорна тебе во всем?

— Даже если б хотел, то мне была бы отвратительна мысль, что это делается по обязанности.

— Ты не можешь просто так оттолкнуть меня! Если не хочешь видеть меня у своих ног, то должен освободить от своей власти. Но я не могу понять, чем я не угодила тебе?

— Милая, мне не нужно угождать. Ты очень нравишься мне, моя теплая, но зачем тебе находиться у моих ног? Это некрасиво и унизительно. Будь рядом со мной, если хочешь, то будь выше меня. Той, Которой Принадлежит Ночь, не пристала роль служанки!

— Я должна принять это как освобождение?

— Безусловно, Лина. Я и в мыслях не держал ничего иного.

Сильное горячее тело на мгновение благодарно прильнуло ко мне. Я почувствовал его необычный резковатый, но приятный запах.

— Ты благороден и великодушен, носящий имя, что шепчет волна. Многие соблазнились бы благами, которые может дать обладание властью надо мной, а ты так легко расстаешься с ней, словно она не нужна тебе ничуть. Что я могу сделать для тебя? Хочешь, я заберу те воспоминания, что причиняют тебе боль?

— Нет, моя хорошая. Без них я не буду собой. — И, вспомнив, процитировал слова своей маленькой начальницы: «Каждый должен жить в своем персональном аду».

— Наверное, мне никогда не понять тебя… Скажи, тебе дорого то странное крошечное существо, о котором ты только что подумал?

— Да. Очень.

— А тебе известно, что оно сейчас здесь?

— Где? — Я, присев, заозирался вокруг.

— Я имела в виду, в этом лесу, — поправилась хищница, — точнее сказать затрудняюсь, так как оно ушло под землю, где я не властна. Но если хочешь, могу помочь тебе его разыскать.

— Очень хочу. А еще неплохо бы вернуться к моему автомобилю, если это безопасно.

— Автомобиль? Это тот уродливый транспорт, на котором ты приехал? Да, я могу провести тебя к нему. С чего начать?

— С поисков Люси, если не трудно.

— Сейчас.

Мгновение — и гибкое тело взлетело в воздух, подобно отпущенной пружине. Лина подскочила к нагромождению камней, поскребла валун лапой и коротко не то взвыла, не то пропела что-то. Вскоре из-под валунов выбрался странный человек. Ростом приблизительно мне по плечо, с могучей грудью, кряжистый и, кажется, невероятно сильный. Широкие ладони его коричневых рук свисали ниже колен.

Владычица ночи негромко потолковала с человеком о чем-то, и тот снова исчез в камнях. Хищница вернулась ко мне.

— Все в порядке. Ее доставят к твоему автомобилю не позже, чем мы туда прибудем.

— Кто это был?

— А ты не знаешь? — удивилась Лина. — Твои соплеменники сталкиваются с ними не так уж редко. Спроси у них, они много интересного расскажут. А у меня с этим народцем что-то вроде вооруженного нейтралитета. Те, Кто Пришел Раньше, сами по себе, а я сама по себе. Они — внизу, я — наверху. Почти не пересекаемся. Ну что, пошли?

— Пошли.

Я поднялся с остывшего песка, подобрал автомат и двинулся за Той, Которой Принадлежит Ночь, в черную гущу леса.

Глава пятнадцатая

Путешествие сквозь ночную чащобу казалось позаимствованным из сказок. В неверном свете ночного спутника этого мира лес обрел удивительный вид. Вершины гигантских стволов горели серебряными свечами, и это пламя жидкими языками стекало вниз по переплетающим их лианам, распадаясь на брызги, пачкающие пушистый подлесок. Трава под ногами чернела густой шуршащей сплошью. Неведомые грибы тлели на пнях причудливыми бирюзово-пурпурными лампами. Вскрикивали и ухали летучие твари, безошибочно находя дорогу в колдовском лабиринте.

Лина неслась рядом призрачно-бесшумными прыжками, изредка забегая вперед, чтобы указать мне дорогу. Ее грациозные движения порождали переливы жемчужных теней на блистающей шкуре. Ей воистину принадлежали и эта ночь, и этот лес!

У всякого пути есть конец. Впереди показалась прогалина, на которой угадывался темный силуэт моего вездехода.

— Вот ты и пришел, странный колдун, не жаждущий власти. А мое время истекает. Скоро рассвет.

Край неба вдалеке начинал чуть-чуть сереть. Я обернулся к своей спутнице, положил, прощаясь, руку меж коротких упругих ушей.

— Иди, Са-ша. Мужчины всегда спешат, они так устроены. Иди.

Я сделал несколько шагов вперед, но тут в моем мозгу возник отчетливый образ…