Тайм-аут - Кот Юлия - Страница 11

– Ага, – Никита протянул ей телефон. – Забавно, что тебя беспокоит количество моих фанаток…

– А это еще зачем? – Василиса кивнула на телефон.

– Номер свой запиши, Ветрова.

– Мог бы и у Петьки спросить, – пробурчала она, но все-таки выхватила у него телефон и записала в него свой номер. Забрав телефон, Никита цокнул языком.

– А имя не указала. Значит, будешь… – Усмехаясь, он принялся что-то печатать.

Василиса вытянула шею, пытаясь увидеть, что именно, но Никита быстро поднял телефон вверх. Она дернула его за руку, но он ее так и не опустил.

– Лебедев! Что ты там строчишь? – воскликнула Василиса.

Она несколько раз подпрыгнула, пытаясь выхватить телефон, но Никита, в очередной раз увернувшись, попятился. Не выдержав, Василиса стукнула его по плечу. Ее карман завибрировал. Вытащив телефон, она уставилась на экран. Высветились цифры незнакомого номера.

– Запиши как «красавчик», не ошибешься.

Не дав ей времени опомниться и придумать остроумный ответ, он махнул рукой Пете и испарился. Василиса мстительно улыбаясь, записала его в телефонную книгу под именем «Самовлюбленный идиот».

И в следующую секунду получила сообщение.

– Никитос написал? – спросил внезапно возникший рядом Петя.

– Нет, – отрезала Василиса и убрала телефон.

Катерина тактично молчала, что было ей совершенно несвойственно. Очевидно, она была слишком впечатлена выступлением Лебедева и в ее голове зрел план допроса с пристрастием, который она устроит Василисе после уроков.

– Да ну, Василий, нам-то ты можешь рассказать, что между вами происходит, – не унимался Краснов.

– Между нами? – возмущенно переспросила Василиса. – А что тебе Лебедев наплел? Я что-то не в курсе новых подробностей моей личной жизни.

– Да из него и слова не вытянешь! – с досадой произнес Петя. – Вся надежда на тебя.

– Ну так продолжай надеяться, – буркнула Василиса.

Благодаря высшие силы за прозвучавший звонок, она влетела в кабинет. Василиса уселась за последнюю парту и швырнула рюкзак на свободный стул. Катерина и Петя то и дело оборачивалась к ней. Уверенность в том, что подруга устроит ей допрос крепла.

В классе было шумно – 11-й класс галдел, смеялся, ронял учебники, но стоило в дверях появиться Марине Сергеевне, учительнице русского языка и литературы, как все моментально расселись по местам. Воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц.

– Добрый день, – Марина Сергеевна поправила очки. – Надеюсь, все готовы к сегодняшнему сочинению?

Поднялся недовольный гул и тут же стих.

– О том, что в понедельник мы пишем сочинение, я предупреждала за неделю, – отчеканила учительница. – Темы сейчас появятся на интерактивной доске. И все они – из предыдущих вариантов ЕГЭ.

Царапнув по столу ядовито-малиновыми ногтями, похожими на когти ведьмы, Марина Сергеевна взяла пульт. Щелчок – и проектор включился. На доске отобразился экран компьютера и стрелка курсора поползла к файлу «Темы для сочинений».

– Достаем двойные листочки. В конце урока Лазарева соберет работы.

Черноволосая Полина Лазарева, сидевшая на первой парте, впритык к учительскому столу, кивнула.

– Вопросы есть? Нет? Тогда приступаем.

Василиса пробежала глазами строчки и закусила губу:

«Преступление и наказание – вечная тема.»

«Можно ли быть независимым от общественного мнения?»

«Является ли разница характеров препятствием для дружбы?»

Она готовилась к экзаменам, и все эти темы были для нее не новыми – на каждую было написано даже не одно, а несколько сочинений. Но сегодня последняя тема казалась ей не самой удачной. «Или наоборот – тут уж как посмотреть», – мрачно подумала Василиса.

Что или кто становится препятствием для дружбы? Мысли об этом не давали ей спать всю ночь с воскресенья на понедельник. Именно поэтому Лебедев, с самого утра свалившийся ей на голову, пришелся так некстати. Василиса не представляла, как себя с ним вести. За пять лет, что они друг с другом не общались, они стали совершенно разными. Они стали другими. Все, что Василиса помнила о Никите, теперь не имело никакого значения. Она даже не знала, как с ним разговаривать. Кроме колкостей и сарказма, ничего в голову не лезло.

Мысли текли своим чередом, а текст на двойном листочке – своим. Заученная схема, заученные слова – Василиса писала автоматически. За двадцать пять минут работа была готова. Пока остальные продолжали корпеть над сочинением, Василиса отложила ручку и достала из кармана телефон. Вытянув длинные ноги так, что они едва не задевали стул сидящего впереди одноклассника, она открыла сообщение Лебедева.

«Два – один, Ветрова» – прочитала Василиса.

Она не могла позволить ему злорадствовать и чувствовать себя победителем в этой перепалке.

«Лебедев, ты приду…» – начала набирать она, но… остановилась и стерла.

«Отвали, Лебедев» – снова стерла.

«Посмотрим, как ты справишься с тестом…» – не успели на экране появиться последние буквы, как телефон завибрировал. От неожиданности она подпрыгнула и ударилась коленкой о парту.

– Ветрова, все в порядке? – поинтересовалась Марина Сергеевна, оторвавшись от проверки тетрадей.

– Д-да, – ответила Василиса, пряча телефон.

Учительница подозрительно посмотрела на нее, но потом вновь опустила голову и принялась энергично черкать ручкой в чьей-то тетради. С облечением выдохнув, Василиса вновь уткнулась в телефон:

Теперь придется ему ответить. На экране появились три точки – кажется, Никита еще сказал еще не все, что хотел.

– Какая злая девочка… – прочитала вслух Марина Сергеевна.

Василиса оцепенела от ужаса. Подняв глаза от экрана, она поняла, что все в классе на нее смотрят – кто-то с недоумением, кто-то с усмешкой. Катерина застыла повернувшись к ней вполоборота и прижав руку к губам, Петя вытаращил глаза и пробормотал:

– Да, Василиса, ты попала…

Ученики Марины Сергеевны знали: она ненавидит, когда на ее уроке пользуются мобильными телефонами. В последний раз, когда она засекла Саню Скворцова, который списывал на контрольной ответы из интернета, тот не только получил двойку в тройном коэффициенте, но и лишился телефона, а его маму даже вызвали в школу. И это в одиннадцатом классе. Как доставалась младшеклассникам, представить было страшно.

– Ветрова, поделишься с нами подробностями переписки с «Самовлюбленным идиотом»? Кстати, кого это ты так величаешь, позволь спросить?

От громкого голоса учительницы у всех поджилки тряслись.

Василису не боялась получить «неуд». Или того, что родителей вызовут в школу. Волновало ее лишь то, что Марина Сергеевна могла на весь класс зачитать их с Лебедевым переписку. Назревал скандал.

– Телефон, – потребовала учительница.

Василисе пришлось подчиниться. Марина Сергеевна, прищурившись, читала слова на экране. Дочитав, поправила очки и резюмировала:

– Это отвратительно. Ознакомлю с этой перепиской твою мать. Пусть знает, что ее дочь на уроках переписывается с «Самовлюбленным идиотом».