Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП) - Асербо Лиза - Страница 45

Я обескуражена и чувствую беспомощность.

— Откуда ты о них знаешь? — говорю шепотом. Глупо задавать такой вопрос, но я все равно его задаю. — Записки… Они были от тебя? — Я встаю, испытывая искушение убежать.

— Да. Ты не так умна для отличницы. Вся твоя жизнь проходит онлайн. Так легко узнать подробности твоего блуда. Ты публикуешь все, что делаешь. Твои ночи с Таней и Кайлом, прогулки в лесу с твоей тупой собакой, когда ты ездишь к маме. Твои любимые блюда, рестораны, кафе. Ты живешь онлайн, шлюха.

— Я не такая. — Ужас заставляет меня умолять. — Ты знаешь, что это неправда. Я никогда ни с кем из них не спала. Ты неправильно понял. Перестань меня осуждать. Просто уходи, и мы забудем все это. — Я пытаюсь казаться сильной, но мой голос дрожит.

— Хватит!

Рики встает, и его лицо превращается в маску ярости и ненависти. Он подкрадывается ближе.

— Это случилось бы намного раньше, но этот идиот Кайл вмешался, чтобы спасти тебя. Помнишь вечеринку, на которую ты пошла с Таней?

— Когда кто-то накачал меня наркотиками?

Его смех глубокий и мрачный.

— После того, как я подружился с профессором Баттли, было так легко украсть кетамин из лаборатории. Я предложил ему помощь в реорганизации, и он принял мое предложение.

— Ты украл кетамин? — Да, глупо стоять и спрашивать, но мои мысли возвращаются к тому вечеру, когда я чуть не ушла в лес с незнакомцем.

— Да. Кетамин действует как анальгетик на крыс, но в больших дозах он галлюциногенен. Он поднимает тебя высоко, и ты можешь получить внетелесный интересный опыт. Также после него человек начинает с трудом двигаться. — Рики делает паузу, его мысли словно возвращаются в прошлое. — Надеюсь, тебе было весело той ночью, даже если не со мной. — Его улыбка вызывает у меня новый приступ дрожи. — Сегодня нам это не понадобится.

Инстинкт берет верх. Я бегу в ванную, надеясь запереть за собой дверь.

Его рука хватает меня за плечо. Он тянет меня назад, и я спотыкаюсь. Снова пытаюсь бежать, но Рики хватает меня за руку и с силой разворачивает.

Голова ударяется о пол, и боль пронзает мой затылок. Искры и звезды. Глаза слезятся. Прежде чем я успеваю вскочить, вес Рики придавливает меня.

— Остановись. — Я хнычу. — Помогите! — кричу я.

Рука Рики накрывает мой рот. Я задыхаюсь под ней. Другой рукой он хватает меня за запястье и тянет за голову. Я бью его другим кулаком, но Рики не реагирует на мои попытки. Я мотаю головой взад-вперед, пытаясь скинуть его ладонь. Рука пропадает, и я снова кричу. Громко, так громко, как только могу. Рики хватает меня за запястья и соединяет их над головой, удерживая в одной огромной руке. Другой он так сильно сжимает щеки, что я ощущаю во рту вкус теплой металлической крови.

— Перестань кричать, — предупреждает он меня. — Ты только сделаешь себе хуже.

— Отпусти, — прошу я. — Я никому не скажу.

Рики смеется.

— Думаешь, ты первая, сука? Люди лгут. Ты расскажешь. Так что извини, не могу. После того, что я запланировал, ты никогда никому ничего не сможешь рассказать.

Его скользкое прикосновение проходит под моей футболкой к груди. Он сжимает мой сосок, посылая волны боли по всему телу.

— Ты понятия не имеешь, что будет дальше.

Рот, с привкусом кофе, сжимает мой. Язык затыкает мне рот. Свободной рукой Рики рвет мои пижамные штаны.

— Остановись, пожалуйста, — прошу я, когда его рот отпускает мой.

— Заткнись. Тебе понравится. — Он кусает меня за плечо, и я визжу от ужаса и боли.

Я не могу позволить ему изнасиловать меня. Я изворачиваюсь и изо всех сил ударяю его коленом в пах. Он стонет. Этого достаточно, чтобы ослабить тиски на несколько секунд. Ужом вылезаю из-под него и встаю на колени. «Вперед», — кричит мой мозг. Я бегу в спальню. Залетаю внутрь и запираю дверь.

— Выходи, сука. — Рики стучит в дверь. — Ты сама напрашивалась на это в течение длительного времени.

Я всхлипываю и тянусь к телефону. Он заряжается у кровати на тумбочке.

— Я звоню 911. — Не знаю, понимает ли Рики слова из-за плача.

От грохота тела, таранящего дверь, я роняю трубку. Карабкаюсь, чтобы поднять ее с пола, и нажимаю 9-1-1.

— Мне нужна помощь на Пинто-Лейн, 33. У меня в квартире парень. Он пытается изнасиловать меня! — кричу я в трубку.

В другой комнате воцаряется тишина.

#преследователь

***

Я набираю номер Кайла после того, как сбрасываю звонов в полицию. Я практически уверена, что Рики ушел, но все же не могу заставить себя выйти из запертой спальни, не могу остановить слезы.

— Приезжай, — говорю я в телефон, как только Кайл отвечает.

Он, должно быть, услышал что-то в моем голосе, что его испугало.

— Дэни, что случилось?

— Просто приезжай сюда. Прямо сейчас.

Так он и делает, не задавая больше вопросов. Кайл входит в квартиру, открывая ее запасным ключом.

Выслушав мою историю через запертую дверь спальни, он уговаривает меня выйти из комнаты. Длинный неприятный день проходит у меня перед глазами. Полиция меня допрашивает и начинает поиски Рики, который исчез. Реакция моей мамы ужасна. Сначала я разговариваю с ней по телефону, а затем и с глазу на глаз. Она приезжает к полудню в рекордно короткие сроки, и к вечеру мне требуется вся моя сила, чтобы заставить ее уехать.

— Я должна остаться с тобой, — повторяет она в сотый раз, и кошка, вышедшая из укрытия, все кружит вокруг ее ног.

— Я в порядке.

Кайл сидит рядом со мной на диване.

— Ты никогда не бываешь в порядке, когда говоришь, что ты в порядке, — заявляет мама. Ее голос — смесь беспокойства с родительским осуждением.

Я качаю головой.

— Я запру дверь на три замка и никого не впущу, несмотря ни на что.

— Я могу остаться, — говорит Кайл, удивляя меня своим заявлением.

— Окей, — соглашаюсь я, шокируя себя и маму.

— Мой дом за углом. Я возьму кое-что в нем и устроюсь на диване.

Я смотрю на маму слезящимися глазами. Какая-то часть меня хочет быть одной, чтобы справиться, но другая слишком боится, что Рики может попытаться найти меня снова. Лучше присутствие Кайла, чем присутствие мамы, которая все говорит и говорит о ситуации и заставляет меня беспокоиться еще больше.

— Мам, договорились?

Она неохотно соглашается. В конце концов, он мой лучший друг. Кайл уходит, чтобы собрать самое необходимое. Он быстро возвращается, но требуется еще час, прежде чем уговорить маму уйти. Когда она уезжает, уже восемь вечера. Я так устала.

— Я иду спать, — говорю Кайлу.

— Я устроюсь на диване. Посмотрю еще немного телевизор.

Я не хочу быть одна и прошу:

— Останься со мной.

Кайл мой лучший друг. Конечно, он соглашается.

Лежа в постели, мы говорим о глупостях, веселых воспоминаниях, которые заставляют меня расслабиться и вспомнить, что моя жизнь хороша. Рики не может это украсть. Теперь я сильнее. Я не сломаюсь. Даже когда пересказывала каждый ужасный момент копам и сообщала, что он признался в том, что дал мне кетамин на вечеринке, я держала себя в руках, говорила без истерик или паранойи. Когда Кайл напоминает мне об этом, я немного горжусь собой.

Теперь мы знаем, кто преследует меня. От этого знания становиться легче.

Даже зная, что полиция поймает Рика, ночь протекает не очень хорошо. Я то засыпаю, то просыпаюсь. Меня будят кошмары. Снятся темные фигуры, душащие меня. Просыпаюсь в третий раз, сердце стучит в ушах, тени танцуют в углах комнаты, я счастлива, что Кайл рядом со мной. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Перед сном я надела чистую пижаму. Непреодолимое желание сжечь одежду, в которой я была, когда приехал Рики, переполняет меня, и я планирую выбросить ее в мусор завтра утром. Тело Кайла рядом с моим теплое, но не в плохом смысле, и я придвигаюсь немного ближе.

Кайл открывает глаза и смотрит на меня. Уверена, что все мои метания разбудили его.

— Еще один кошмар?

— Да. Извини.

— Тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого.