Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП) - Асербо Лиза - Страница 47

Таня продолжает задавать свои обычные вопросы.

— Как твоя личная жизнь?

Она не знает о моей идеальной ночи с Кайлом. Это было слишком недавно, слишком интимно, чтобы обсуждать. Поделись я этой новостью, Таня начнет допрашивать меня о Кайле.

Я не готова сделать решительный шаг с ним и поделиться тем, что произошло с другими, даже с моей лучшей подругой.

— Я сейчас не думаю о мужчинах. — Это всего лишь небольшая ложь. Я сообщаю ей последнюю информацию о Рики. — Он получил очередную отсрочку. До суда еще два месяца, а может, и больше.

Таня возмущенно вздыхает.

— Святое дерьмо, я убью этого…

— Ты на работе, помнишь?

— А, точно, — говорит она. — Может, встретимся сегодня вечером?

— Хорошо. Мне нужно с тобой поговорить. Заберешь меня? Теперь я ненавижу ездить одна по вечерам, — прошу я.

— Конечно. — Ее радость мгновенно делает мой мир немного лучше. — О чем ты хочешь поговорить?

— Я хочу бросить работу. — Оглядываюсь через плечо, вокруг никого нет, но все равно шепчу: — Мне она не нравится. На самом деле, я ненавижу все, включая людей, с которыми мне приходится работать, за исключением Джини. Она милая. И теперь, после истории с Рики, мне каждый день трудно собираться с мыслями. Я даже не хочу вставать с постели.

— Ты хочешь спросить моего разрешения уйти? — спрашивает серьезно Таня.

— Наверное, — отвечаю я.

— Что сказала твоя мама? Повиси… — И Таня отвечает на вопрос о какой-то собаке.

Когда она вновь возвращается к нашему разговору, я отвечаю:

— Она согласна с моим планом.

— Тогда сделай это. Тебе не нужен стресс от работы, которую ты никогда не хотела. Это твой шанс найти работу по душе. У тебя диплом с отличием. Я советую увольняться.

— Но это не самый умный поступок. — Мой желудок сжимается при мысли об уходе, но мысль о том, чтобы остаться, причиняет еще большую боль.

— Может и нет, но это правильно. Ты составила список «за и против»?

— Да. На самом деле много разных списков. — Я улыбаюсь про себя. Вот почему мы друзья.

— И что же это дало? — спрашивает Таня.

— Минусов было больше, чем плюсов.

— Не думай об этом. Просто сделай, — говорит Таня.

Я смеюсь в трубку.

— Ты говоришь, как в рекламном ролике кроссовок.

— Позвони мне позже и дай знать, когда мне приехать. Моя смена заканчивается в два.

— Мне не нужно тебе звонить. Приходи в шесть. Мне нужно, чтобы кто-то «вмешался» мою жизнь.

На этом мы прощаемся.

#жизньменяется

***

Но вместо запланированного «вмешательства», я попадаю на прием стоматолога. Рики ударил меня так сильно, что теперь мне нужна пломба на один из зубов. Я, как и многие другие, не люблю дантистов, но мой страх глубок. Как только мне назначают время приема, я не могу думать ни о чем другом, кроме этого. Мое сердце колотится от страха, желудок сжимается каждый раз, когда я думаю о визите.

Я вхожу в кабинет, который обставлен со вкусом и называю свое имя мужчине-администратору, который предлагает мне сесть. Еще одна одинокая женщина, в штанах для йоги и кроссовках, удобно устроилась на кресле и читает журнал. Рядом с телевизором сидит семья. Родители смотрят, как два маленьких мальчика в углу уничтожают игрушки.

— Дэни. — Величавая афроамериканка-дантист с короткими волосами и яркими глазами зовет меня по имени и улыбается, когда я неуклюже встаю со стула.

Моя сумочка ударяется о мои трясущиеся ноги. Я иду за ней по коридору, но мне хочется броситься к выходу.

— Меня зовут Ника, — представляется она.

Она указывает мне на стоматологическое кресло, и я сажусь, положив сумочку рядом с собой на пол. Передо мной маленький телевизор, транслирующий новости, но он не может отвлечь меня от пакета средневековых и безжалостных инструментов на маленьком подносе.

Мое сердцебиение увеличивается, когда Ника задает мне стандартные вопросы: непереносимость лекарств, заболевания, операции…

Я не слушаю.

— Доктор будет здесь через минуту, — говорит она, выходя.

Вскоре приходит доктор Альзарес, и я понимаю, что это на самом деле происходит. Он был моим врачом, сколько я себя помню, и однажды мама рассказала ему о моей тревожности. Его волосы уже начинают седеть на висках. Он смуглый, худощавый и, как стоматолог и остальные сотрудники из этой области, всегда счастлив. Интересно, есть ли у них доступ к хорошим лекарствам, потому что я не могу поверить, что все здешние сотрудники могут быть такими веселыми так долго. Я хочу спросить его, все ли проходят специальную подготовку или что-то в этом роде, но вместо этого просто смотрю телевизор, и жду, пока доктор Альзарес не будет готов к работе.

— Как поживаешь, Дэни? — спрашивает он, садясь.

Дантист-помощница переходит на другую сторону кресла от меня, и я оказываюсь в ловушке. Теперь бежать некуда.

— Хорошо.

Я не могу вести светскую беседу в таких ситуациях. Голос доктора трудно расслышать из-за сердцебиения, которое отдается в моей голове.

— Как колледж? — спрашивает он.

В моей голове появляется жужжание, но я формирую ответ.

— Я закончила и теперь живу взрослой жизнью.

— Наслаждайся своей молодостью, — говорит он.

Он вскрывает пакет с дезинфицированной марлей. Звук похож на гром во время грозы.

— Готова?

Я вздрагиваю.

— Да.

Спинка кресла мягко опускается, и я смотрю в потолок, украшенный птицами и цветами. Новости с телевизора бьют мне в уши, и я слушаю о массовом убийстве и первых ста днях президентства. Я чувствую укол, и мой рот немеет. При звуке дрели поднимается паника. Я мысленно проговариваю мантру, контролирую дыхание и пробую все прочие трюки, которые знаю, чтобы пройти через это.

— Открой рот, — говорит доктор Альварес.

Дрожь прокатывается по моему животу, и я следую приказу. Звук дрели занимает все пространство в комнате, оглушая мои уши.

Через час я ухожу с временной пломбой и карточкой на следующий прием. Мой рот онемел, и от стресса я сильно хочу писать. Обычно о таком событии, как посещение врача, я сообщаю всем своим друзьям, но на этот раз держу в себе. Я больше не пользуюсь социальными сетями.

Даже если никто и не узнает, но я горжусь собой за то, что не отложила поход к стоматологу, не умоляла маму пойти со мной для поддержки и терпела боль от поломанного зуба.

Это небольшой подвиг, который кажется огромным.

#восстановление

Глава 12

19 июля

Важно помнить, что не все вертится вокруг тебя. Иногда, ставя себя на место другого человека, даже на минуту или две, помни: мир дает больше благ, чем проклятий. Проблемы, которые оставляют самые глубокие впечатления, появляются в самой необычной форме.

***

Бессонные ночи и вопросы без ответов сказываются на моей психике. На горизонте нет работы, и я начинаю сожалеть о своем импульсивном решении бросить «Примус». Таня и Кайл с другом Шоном присоединяются ко мне за обедом. Мы отправляемся в местный мексиканский сетевой ресторан. Таня заняла место рядом с водителем, поэтому я еду на заднем сиденье рядом с Шоном. Шон — тощий бывший профессиональный велосипедист, который отказывается пользоваться дезодорантом и по понятным причинам ни с кем не встречается. Кайл играет в шофера в своей новой машине GMC Acadia, оснащенной системой OnStar (примеч.: GMC Acadia — полноразмерный кроссовер General Motors-GMC).

— Почему ты купил машину с системой OnStar (Примеч.: Система OnStar — это комплексное ИТ-решение, обеспечивающее для водителей достаточно широкий спектр информационных услуг, а также работающее в автоматическом режиме в случае ДТП.)? Разве это не для стариков, которые везде застревают или нуждаются в помощи? — спрашиваю я.

Кайл смотрит на меня через зеркало.

— У OnStar много преимуществ. Представители сервиса приветливы со всеми и обрабатывают все запросы клиентов, какими бы несущественными или нелепыми они ни были. Давай сейчас попробуем.