Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП) - Асербо Лиза - Страница 52

Кайл пальцем ласкает мою щеку. Мягко и медленно. Его поцелуй — это смесь страсти после долгой разлуки и огня, который, окутывая, пытается защитить меня от внешнего мира. Я наклоняюсь за добавкой.

***

Ранним вечером мое сердце ритмично бьется, а дыхание сбито. Тонкий серп новорожденного месяца на небе делит звезды. Я поднимаюсь по ступенькам в свою квартиру. Дрожащими руками держу конверт из приемной комиссии Ратгерского университета, отпираю дверь и вхожу в гостиную. Бросаю рюкзак на диван и, переживая о своем будущем, не нахожу в себе силы раскрыть конверт.

Наконец, сажусь на диван, он прогибается под моим весом, создавая складки на ткани, и открываю конверт, видя первое слово «Поздравляем!» в первом же предложении.

— Я поступила! Я прошла! Я буду профессором! — Я визжу от восторга, хотя никто, кроме, возможно, моего соседа, меня не слышит.

Не могу дождаться, когда расскажу Кайлу и семье; однако, мое волнение исчезает, когда вопросы начинают свой марафон в моей голове. Но я не позволяю сомнениям залезть слишком глубоко. Вместо этого хватаю телефон и звоню Кайлу в соседнее здание.

— Ты можешь прийти? — спрашиваю я, когда он отвечает.

— Все в порядке? — Похоже, он обеспокоен.

Тут понимаю, что последний раз, когда я потребовала, чтобы он пришел без объяснений, это когда Рикки… Я не заканчиваю мысль.

— Все прекрасно. У меня хорошие новости, которыми я хочу поделиться.

— Сейчас буду. — И Кайл заканчивает звонок.

Он улыбается, когда я открываю дверь и втаскиваю его внутрь.

— В чем дело? — Любопытство подчеркивает голубизну его глаз.

— Смотри! — Я протягиваю ему письмо.

Читая, он улыбается, но выражение лица напряженное.

— Поздравляю, — говорит он.

— Что случилось? Ты не выглядишь радостным за меня. — Меня смущает его скомканная реакция на лучшее, что случилось со мной за последние месяцы.

— Я рад за тебя, но это значит, что ты далеко уедешь. — Похоже, он расстроен.

— Нью-Джерси не слишком далеко. — Я хочу показать ему карту, но это будет слишком глупо.

— Достаточно далеко. — Кайл изучает ковер.

— Ты знал, что я хочу поступить в аспирантуру.

Он проводит ладонью по губам, а затем встречается со мной взглядом.

— Я предположил, что ты будешь учиться где-нибудь поблизости, например, в нашем университете или Хартфорде. В округе много хороших учебных заведений.

— Но ни у одного из них нет моей специальности. Пожалуйста, послушай. Позволь мне объяснить.

— Конечно, я выслушаю. Сейчас и всю оставшуюся жизнь. Что бы ты ни хотела сказать, но наши отношения только начинаются. Ты хочешь забрать наши первые минуты вместе. Ты должна понимать, что я буду волноваться.

Мое разбитое сердце падает в пятки.

— Я думала, ты будешь рад за меня. Ведь я продолжу делать то, что люблю, и мне еще заплатят за аспирантуру. Я получу и образование, и стипендию. Это удивительно.

— Я буду слишком сильно скучать по тебе. — Кайл опускается на диван.

Я стою и бормочу:

— Это всего в трех часах езды.

— Ближе к четырем. — Он осторожно кладет письмо на кофейный столик.

— Это не та реакция, которую я ожидала.

— Я хочу радоваться за тебя, но мне немного грустно за себя. Я потеряюсь без тебя.

— До этого я чувствовала себя немного потерянной. Мы с этим разберемся. Обещаю.

И мы с этим разбираемся. Вроде. С обещаниями писать и созваниваться в Facetime и ездить друг к другу как можно чаще. Но по прошествии нескольких недель, распланировав свой отъезд, я все еще вижу тень сомнения и несчастья в улыбке Кайла. Я очень много работаю, чтобы оно исчезло до моего отъезда.

Неожиданно раньше, чем ожидала, мы отправляемся в Нью-Джерси на двух машинах, набитых моими вещами. Я попрощалась с мамой и папой на выходных. Это мое приключение. Мое и Кайла.

Я сняла небольшую студию за пределами кампуса, и мы приехали туда в начале дня. С ключами в руке я отпираю входную дверь старого дома и заглядываю внутрь. Мы поднимаемся по потертым деревянным ступенькам, и я замечаю царапины на грязно-белых стенах — следы живущих до меня студентов.

Отпираю дверь квартиры, и пространство кажется меньше, чем помню; надеюсь, что все мои вещи поместятся. Мы с Кайлом узнаем это, когда начинаем разгружать машины. Шугли я перевезла в кошачьей переноске, и сейчас ее выпускаю. Она принюхивается, а затем поднимает хвост высоко в воздух, чтобы показать свое недовольство долгой поездкой и отсутствием туалета. Я быстро исправляю эту ситуацию.

Через несколько часов шкаф в моей спальне битком набит одеждой, кровать застелена, но матрас не размещен. Распакованные коробки занимают почти все остальное пространство.

— Перерыв. — Мне жарко, я вспотела и подавлена хаосом.

Кайл смотрит на телефон.

— Как насчет еды? — Он уже ищет варианты.

— Да, спасибо.

Мы выходим на вечернее солнце, прогуливаясь к местному японскому ресторану. Неожиданно, мы оба приятно удивлены едой.

На обратном пути Кайл останавливает меня и обнимает.

— Ты же знаешь, я не шучу, — горячо начинает он. — То, что происходит здесь и сейчас более реально, чем все остальное, что я испытал, и я не хочу потерять это или тебя.

Я должна подумать об этих словах.

— Ты и не потеряешь. — Я смотрю на Кайла, в его глазах блестят слезы. Он более чем красив, удивительно красив в тусклом свете уличного фонаря.

Мы идем рука об руку, пока не добираемся до квартиры.

— Хочешь войти?

— Нет, сейчас самое время уезжать. Если я войду, то останусь до завтра.

— Может быть, ты останешься навсегда.

— Я испытываю искушение.

Я толкаю его к машине.

— Иди, пока я не затащила тебя внутрь.

Его смех печален, но, по крайней мере, он смеется. Я наблюдаю за Кайлом, пока машина не исчезает вдали. Он уехал, но он будет жить в моих мыслях.

Я все ждала, когда заплачу, и теперь слезы скользят по моим щекам, как листья по льду. Я не могу остановиться. Но это другие слезы. Я плачу не потому, что чувствую себя потерянной или не могу принять решение. Это прямо противоположно. Я приняла решение, и, хотя оно не идеально, оно все же мое.

Внезапно мне кажется важным напомнить своим самым близким людям о том, насколько сильно я их люблю. Из-за слез, стресса и необходимости поговорить с семьей моя кожа становится липкой, и я чувствую дрожь. Я вытираю слезы, достаю мобильник и звоню маме.

Я даю ей знать, что я пройду через это, и я в порядке. В абсолютном порядке.

* КОНЕЦ *