Свирепый (ЛП) - Солсбери Дж. Б. - Страница 50

— Я знаю женщин, — уверенно говорю я.

— Ясно.

— Тот старый друг — это я.

Он ухмыляется.

— Мило. Так вы снова вместе или как?

Если это не вопрос года...

— Мы просто переспали.

— Подожди, значит... ты просто переспал с матерью своего ребенка.

Я пожимаю плечами.

— Значит, ты используешь мать своего ребенка для секса?

— Я не использую ее. Мы используем друг друга. — В тот момент, когда слова покидают мой рот, меня охватывает тошнота от того, что я услышал их вслух.

— Ты уверен в этом?

— Если честно, это не твое гребаное дело...

Он кивает.

— Я думаю, она использует меня. — Я провожу рукой по лицу, когда мысли, с которыми боролся всю прошлую ночь, нахлынули снова. — После того, как мы...

— Трахнулись.

Я смотрю на него.

— Полегче.

Кингстон машет рукой, чтобы я продолжал.

— Она не хочет иметь со мной ничего общего. Убегает в свою комнату спать. На следующий день ведет себя так, как будто ничего не произошло.

Медленная улыбка изгибает его губы.

— Мне действительно нравится эта женщина для тебя.

Да, она мне тоже нравится. К сожалению, боюсь, что после того, как я бросил ее беременной, у меня не осталось ни единого шанса на то, что Несс снова начнет мне доверять. Боже, если бы у меня был шанс сделать все заново...

— Хочешь моего совета? — говорит он.

— Нет.

— Скажи ей, что ты чувствуешь.

В этом-то и проблема. Я не знаю, что чувствую. Это я предложил ей секс без обязательств. Она согласилась, и теперь мне обидно, что она не влюбилась в меня по уши?

— Я вижу по эмоциональной зажатости на твоем лице, что для тебя это неизведанная территория. Говорю как человек, который годами жил без любимой женщины, а теперь каждую ночь держит ее в объятиях. Это того стоит. — Он ставит свою чашку на мой стол и встает. — А теперь, если позволишь, — он смотрит на циферблат своих часов «Вашерон Константин», — у меня через тридцать минут улитковая процедура для лица.

— Фу. Чертовски отвратительно.

— Не суди, пока не попробуешь. — Он выходит из моего кабинета, помахав мисс Ньютон на прощанье, словно королева парада.

Хейван хочет остаться в Нью-Йорке.

Ванесса считает дни, когда сможет вернуться в свой маленький городок.

Я хочу, чтобы они обе остались.

Только я не думаю, что будет справедливо просить Ванессу отказаться от чего-то большего, чем она уже имеет.

Она устроила жизнь для себя и нашей дочери. И гордится этим. Любит это. Просить ее отказаться от этого... Я качаю головой.

Нет, что бы ни решила Ванесса, это ее дело. Я не хочу влиять на нее ни в коем случае.

И если она уйдет, мне придется смириться с этим.

ГЛАВА 22

Хейс

Ни один звук не сравнится с восторженным визгом девочек-подростков.

Это утверждение приходит в голову, когда мы вместе с Хейван стоим у дверей службы безопасности в аэропорту Ла-Гуардия и ждем ее подруг. Как только она видит Мэг и Лию, три высокочастотных крика, кажется, умножаются на тысячу, когда эхом отражаются от стен.

Однажды я был в VIP-терминале, когда Джастин Бибер прилетел на частном самолете к толпе фанаток. Те девушки не идут ни в какое сравнение с разбивающим стекла визгом волнения Хейван и ее подруг.

Они бросаются друг другу в объятия, как будто не виделись годами, а не недели. Они говорят быстро и одновременно. Шквал слов, комплиментов и еще больше объятий.

— Очаровательно, правда? — мягко спрашивает Ванесса рядом со мной.

— Ага. — Как они могут понять, что говорят остальные, если все они одновременно хлопают в ладоши?

— Девчонки, это мой отец, Хейс, — говорит Хейван и показывает на меня.

Более высокая девушка со светлыми волосами протягивает мне руку.

— Приятно познакомиться, папа Хейван, — говорит она кокетливым голосом, от которого Ванесса рядом со мной хихикает.

Я действительно не хочу прикасаться к этим девушкам. Что-то в этом есть неправильное. Особенно то, как они смотрят на меня, словно я в их бассейне знакомств. Но мне также не хочется быть грубым, поэтому быстро пожимаю ей руку.

— Приятно познакомиться.

— Я Мэг. — Брюнетка протягивает мне руку, как будто я собираюсь ее поцеловать.

Я пожимаю ее пальцы.

— Хейс.

— Так, девочки, — говорит Ванесса, словно сержант. — Давайте возьмем ваши сумки и отправимся в путь.

Я вытягиваюсь по стойке смирно и присоединяюсь к Ванессе, пока мы ведем девочек к машине.

— Твой отец — полный дилф3, — говорит Лия достаточно громко, чтобы я услышал.

— Мне кажется, ты им нравишься, — шепчет Ванесса.

— Любопытно, — тихо говорю я. — Все девушки из маленького городка такие продвинутые?

Несс смеется, и звук попадает мне прямо в живот. Мне хочется обхватить ее и притянуть к себе. Или взять ее руку и почувствовать ее ладонь на своей. Но я держу свои руки при себе.

Трое подростков не прекращают говорить достаточно надолго, чтобы перевести дух. Ни когда мы садимся в машину, ни по дороге домой. Мне вдруг становится жаль Джеймса.

В итоге Ванесса согласилась на музыкальный фестиваль на тех условиях, которые я поставил, включая Джеймса в качестве сопровождающего. Он отвезет их, обеспечит безопасность и вернет всех в целости и сохранности.

Я решаю удвоить его зарплату, зная, что ему придется слушать все это.

Что касается Дэвида, то я ясно дал понять, что ему придется самому искать дорогу туда. Я не могу контролировать, будут ли они с Хейван проводить время вместе на фестивале, но после разговора с Кингстоном думаю, что Дэвиду нужны определенные границы.

Уже поздно, и мы пропустили ужин, чтобы забрать девочек из аэропорта, поэтому, как только возвращаемся домой, Ванесса начинает доставать продукты, чтобы приготовить еду.

— Могу я помочь?

— Ни хрена себе, — говорит одна из двух девушек из другой комнаты. — Это место красивее, чем дом Джей-Зи и Бейонсе!

Она права, но я держу это при себе.

— Не могу поверить, что ты живешь здесь, — говорит другая девушка.

Хейван уводит их в свою спальню, где их голоса, слава богу, переходят в отдаленный ропот.

— Они когда-нибудь перестают разговаривать? — спрашиваю я, беря из ее рук пучок салата.

— Только когда спят, — отвечает Ванесса.

— Скажи, что они много спят. — Я беру мясо, завернутое в бумагу, которое она мне протягивает.

— Нет. — Она мило улыбается, и мне так хочется ее поцеловать.

Легко представить себе жизнь, в которой мы живем здесь вместе, готовим ужин, и у меня есть свобода целовать ее и прикасаться к ней, когда захочу.

— Чем я могу помочь? — спрашиваю я, когда она достает разделочную доску и нож.

— Открой бутылку вина. Оно нам понадобится.

Я делаю еще лучше и тоже включаю музыку. Потом сижу за барной стойкой и наблюдаю, как она нарезает овощи и готовит курицу на гриле.

— Ты уверена, что я не могу сделать что-то еще?

— Достанешь тортильи из кладовки?

Я подпрыгиваю и хватаю упаковку тортилий. Затем она передает мне кусок сыра и терку.

Не прошло и двадцати минут после возвращения домой, как Ванесса собрала поднос с овощными и куриными кесадильями и обращается к девочкам, спрашивая, не голодны ли они.

Они все выбегают, одетые в то, что можно описать только как завязки с маленькими клочками ткани. Они сгрудились вокруг еды и умудряются разговаривать с набитыми едой ртами.

— Дэвид и несколько его друзей встретятся с нами у бассейна позже, — поясняет Хейван Ванессе.

— Круто, повеселитесь. — Ванесса приглашает меня следовать за ней, и я с радостью делаю это. Здесь слишком много почти голого эстрогена.

— Это безумие, — говорю я, следуя за ней в патио. — Я устаю, просто находясь рядом с ними.

— Они — уникальная порода, это точно. — Она опускается на диванчик в патио, и я прижимаюсь к ней. Может быть, слишком близко, но назад дороги нет.