На задворках империи - Булычев Андрей Владимирович - Страница 59

Русские дипломаты и только зарождавшаяся военная разведка смогли получить доступ к нужным сведениям и проинформировать Санкт-Петербург о планах неприятеля. Баба-хан и Мехмед-Али-хан предполагали вторгнуться в российские пределы со стороны Карабахского ханства в направлении Елисаветполя и Шемахи с дальнейшим выходом на Тифлис, а также к Баку и Дербенту. Наследник престола Аббас-Мирза должен был наступать со стороны Эривани в сторону османского Карса и, соединившись с турками, затем ударить совместно на Тифлис с западной стороны. С февраля под Тебризом начала собираться огромная армия из конницы и пехоты, часть которой, не менее чем в десять тысяч, к этому времени уже была вооружена и обучена современному бою западными инструкторами.

Выступая перед войсками, повелитель Персии уверил их, «что не повернёт узды своего движения, пока русские не будут выгнаны из Иверии», то есть за пределы Кавказа.

Стало ясно, что вторжения неприятеля не избежать, и Тормасов двинул большую часть имевшихся у него сил на юг, где они были расположены вдоль всей границы от Чёрного до Каспийского моря на укреплённых постах. Сам же с ударным корпусом расположился посредине, дабы успеть выдвинуться и усилить любое из направлений.

Шестнадцатого июля 1809 года трёхтысячный авангард Мехмед-Али-хана перешёл границу и внезапно напал на амамлинский пост, но был отбит и скрылся в Ортнавском ущелье. Через четыре дня, усилившись конницей Хусейн-Кули-хана эриванского, неприятель опять предпринял атаку на Амамлы и Бекант, но и на этот раз потерпел неудачу и отступил в горы. На следующий день подошли главные силы Мехмед-Али-хана. Желая сломить сопротивление русских, он в течение двух дней, двадцать второго и двадцать третьего июля, настойчиво повторял нападения одновременно на все посты: Гюмри, Артик, Бекант и Амамлы, но всюду встречал стойкий отпор русских гарнизонов. Особенно упорным был бой под Артиком, продолжавшийся с раннего утра и до вечера, окончившись тем, что, отбив все атаки, батальон Тифлисского полка под командованием майора Севарсемидзе бросился в штыки и обратил персов в бегство. Видя невозможность сломить сопротивление русских и не найдя у них слабое место в обороне, Мехмед-Али-хан, понеся за время боёв огромные потери, был вынужден отойти за реку Абарань.

Тем временем и Аббас-Мирза стягивал свои силы к нашей границе восточнее в намерении ударить через Карабах в сторону Елисаветполя. Получив это известие, генерал Небольсин двадцать четвёртого июля выступил из своего лагеря на реке Тертер и быстро двинулся к Араксу, чтобы встретить здесь персов на переправе. Этот манёвр расстроил первоначальные замыслы Аббас-Мирзы, но в то же время подал ему мысль обойти Небольсина и, пользуясь большим промежутком, образовавшимся между ним и Тормасовым, стоявшим у Думанис, прорваться в тыл русским через Нахичевань и Шамхор. Пять дней персидское войско шло по трудным горным дорогам, и двадцать девятого июля приблизилась к Шамхорской долине. Но тут, к великому своему удивлению, персы увидели войска Тормасова, уже поджидавшего их на равнине. Александр Петрович же, получив донесение от Портнягина о движении неприятеля, разгадал его планы и в четыре усиленных перехода опередил наследника персидского престола, перекрыв ему путь. Потеряв несколько сотен конницы в стычках, Аббас-Мирза поспешно отступил обратно за Аракс. Таким образом, июльская попытка персов вторгнуться в наши пределы одновременно по двум направлениям через Памбак и Карабах закончилась полной неудачей. Но это не отняло у них надежды, и в середине августа Аббас-Мирза снова перешёл Аракс и вновь кружной, горной дорогой мимо озера Севан вышел к Елисаветполю, остановившись в урочище Ах-Булах. Извещённый об этом Тормасов, стоявший в это время на притоке Куры реке Акстафа, поспешил к Елисаветполю. Персы намеревались было занять позицию на пути русской армии у Шамхора, но одного только появления русского авангарда под командованием генерал-майора маркиза Паулуччи было достаточно, чтобы они поспешили скрыться в горах. Видя невозможность овладеть Елисаветполем врасплох, Аббас-Мирза отошёл к Эривани. Одновременно с этим Мехмед-Али-хан предпринял поход в сторону османского Карса через Памбакскую область. Ему навстречу выдвинулся отряд полковника Печерского в девятьсот сорок два человека при трёх орудиях. Выступив двадцатого августа, после трудного двухдневного перехода, он пришёл в лорийскую степь, но персов здесь уже не застал. Последние, узнав о подходе русских, разграбили восемь селений борчалинских татар и бежали обратно в свои пределы.

Так окончилось и второе вторжение неприятеля, после чего персидское правительство, проверив Россию на крепость военной силой, вновь приступило к ведению мирных переговоров. Почти одновременно Тормасовым было получено два письма: от великого визиря Мирзы-Безрюка и от Аббас-Мирзы. Первый из них, призывая Аллаха в свидетели, что, «кроме дружелюбия и доброжелательства, никакой другой цели не имеет», уведомлял генерала, «что Персия не переменяет желания своего приобрести мир с Россией и расположена послать в Санкт-Петербург своих полномочных послов с тем, чтобы там трактовано было о положении границ, а здесь оные не были бы назначаемы, потому что они (персы) таковое требование считают для себя весьма оскорбительным».

Такого же рода предложения заключались и в письме наследника персидского престола.

Тормасов напомнил обоим, что они сами «разорвали дружеские сношения, вступив неприятельски в наши границы, в то время когда посланный нами с объявлением о постоянном и искреннем желании Его Императорского Величества восстановить мир с Персией по её предложениям находился в Тавризе…».

Пушки на время замолчали, настало время «скрестить шпаги дипломатам». В следующем, 1810 году война будет продолжена и завершится только лишь через три года полным разгромом Персии и заключением Гюлистанского мира. А в это время русский солдат, разбив турок в Румелии, отбросит полчища западных завоевателей от Москвы и, пройдя всю Европу, выйдет на границу с Францией.

Слава русскому солдату!

Конец книги. Продолжение следует.

Примечания

1

Гласис (фортификационный термин) — земляная насыпь за контрэскарпом рва, треугольного профиля, непосредственно примыкающая к внешнему краю — гребню контрэскарпа, рва укреплений. В полевых укреплениях высоту и скат гласиса делали так, что он способствовал уничтожению ближайшего мёртвого пространства, подводил противника под огонь и маскировал укрепление.

2

Я говорю немного по-английски (англ.).

3

Где и кто обучал тебя языку? (англ.)

4

Я был в прислужниках у сына помещицы, его учили, вот и я нахватался (англ.).

5

Кивер — военный головной убор из твёрдой кожи, с развалистой или прямой тульёй и плоским верхом цилиндрической формы, с козырьком, подбородным ремешком, часто с гербом и украшением в виде султана.

6

Репеёк — воинский знак отличия в виде выпуклой овальной пластины. Разновидность кокарды.

7

Да-да, господин, я иду, иду! (азерб.)

8

Господин что-то хотел? (азерб.)

9

Ordu — войско (азерб.).

10

Süvari — конница (азерб.).

11

Да-да, хорошо! (азерб.)

12

Спасибо, ата! (азерб.)

13

Ярыга (устар. рус.) — пьяница, беспутный человек.

14