"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 344

– Ты чего, малой, думаешь, мы тебя в бзырю пошлём, пинками прогоним и сами всё сделаем? Пересрался, да? Хе-хе, так не, мы ж драконов не кормим. Ты пришёл – ты и полезай к этому жвару.

И пинком распахнул дверь так, чтобы перед Илидором наконец открылась камера.

Большая. Пустая. Только куча мешков и соломы в углу, корыто с водой и сток в другом углу, пара небольших деревянных ящиков. Словно пылью, прибитая прокалённой в огне землёй, гасящей магию Арромееварда. Почему-то камера тёплая, как будто через узкое окно нагретый солнцем свет не падал, а затягивался внутрь.

Сам Арромеевард стоял посреди камеры, изогнув недлинную гибкую шею, и смотрел на Илидора.

Слышащий воду дракон невелик и похож на облако пара, поднявшееся над землёй – не всегда возможно сказать, где заканчивается дракон и начинается что-то другое. Чешуйки мелкие, объёмные и полупрозрачные на краях, обрамлённые гребнями морды имеют такие живые черты, что, скорее, стоило бы назвать их лицами, лапы и хвосты увесистые, не слишком длинные. Крылья небольшие, овальные, глубокие, и в полёте слышащие воду драконы не столько машут ими, сколько надувают горбом и сдувают снова, регулируя наполнение воздухом. Эти драконы плохо приспособлены для дальних полётов, потому эфирные считают, будто слышащие воду им люто завидуют.

«Эфирный дракон, если очень повезёт, может даже море перелететь», – так говорит Моран.

Слышащий воду может быть какого угодно цвета: белого, жёлтого, чёрного, сиреневого, в пятнышках или точечках, как яйца дроздов. Арромеевард оказался серебристым, и глаза у него были серебристыми, словно состоящими из горстей монеток, только были они не яркие, как у Илидора, а словно захватанные временем, потемневшие, и лишь блестящие из-под патины искорки говорили, что там, внутри, когда-то было сияние.

– П-патриарх, – уважительно поприветствовал Арромееварда оробевший драконыш и втолкнул в камеру тележку. – Я привёз ужин.

Большой дракон смотрел на него без всякого выражения, и это весьма тревожно – когда вот так смотрит на тебя слышащий воду.

Во всяком случае, у драконышей этого рода мимика почти такая же живая, как у эльфов.

Что делать с тележкой, просто оставить посреди камеры? Вытащить ёмкости с едой? Или что, открыть их и кормить дракона с ложечки? Не смешно, да и ложечки никакой здесь нет. Арромеевард вообще едва ли способен её удержать: лапы драконов, выросших вне Донкернаса, довольно непослушны, замена рукам из них – так себе.

Дракон, теперь кажущийся огромным, продолжал молча смотреть на драконыша сверху вниз, очень сильно сверху. А драконыш стоял, вцепившись лапами в ручки тележки, слушал звон в ушах и наслаждался дрожью в коленях. Открытая дверь за спиной сейчас казалась Илидору спасительной.

Если он сейчас сбежит, то что за важность, если Яшуммар по этому поводу будет злорадствовать? Тут появилась проблема посерьёзнее: кажется, старейшим всё-таки разрешают есть драконышей! Во всяком случае, непроходимо тупых драконышей, от которых эльфам всё равно не будет никакого толка.

Но Илидор не побежал. Во-первых, он уже знал: если однажды склонишься перед своим страхом – в следующий раз будет в два раза труднее с ним бороться, ведь для начала потребуется разогнуться. Во-вторых, ноги драконыша просто приросли к полу.

Наконец Арромеевард указал глазами на пол перед собой, и Илидор толкнул туда тележку, которая вдруг стала весить не меньше стада коров. Один раз Илидор видел с крыши замка стадо коров, которое гнали на выпас из деревни южнее Донкернаса. Эльф-пастух по сравнению с коровами выглядел очень маленьким, а стадо таких зверюг должно быть очень, очень тяжёлым.

Драконыш поставил тележку перед большим драконом. Илидор чуть пригибал голову, сам того не замечая, потому что Арромеевард возвышался над ним и, возможно, примеривался, как бы эту самую голову ему оттяпать. Взгляд Илидора упал на один из открытых ящиков, и он с удивлением обнаружил там книги. Книги и ещё коробки с игровыми дощечками, точно такие, как у эльфов. Дощечки большие, их можно двигать даже не слишком ловкими лапами, да и страницы перелистывать, наверное, тоже можно научиться.

Может быть, на самом деле этот дракон умеет держать и ложки?

И вообще, это как понимать: Арромеевард читает и играет? Золотой драконыш считал, что этот патриарх, сидя в камере, занят одним:источает злобу, ненавидит эльфов, гномов, людей, других драконов и так – двести лет кряду.

– Чего встал?

У Арромееварда оказался низкий, глухой и в то же время мягкий голос. Он был похож на стук камня, обёрнутого мягкой тряпицей.

Илидор на миг зажмурился и решительно поднял голову, встречаясь взглядом со старейшим.

– Я хочу послушать историю.

– Во-от как, – голос Арромееварда смягчился, зашелестел – словно гравий тихонько ссыпался в пропасть. – И о чём ты хотел бы послушать?

Илидор растерялся от такого вопроса: насколько он уяснил из слов слышащих воду драконышей, их старейший никогда не спрашивал, о чем они хотят или не хотят слушать, просто говорил и говорил без умолку, если на него нападала охота. Или молчал, если не нападала.

Почему теперь Арромеевард спрашивает? Он так рад, что к нему пришёл драконыш другого рода? Что-то он не выглядит счастливым.

Илидор пожал плечами. Крылья его почему-то затряслись.

– О чём-нибудь.

– Ну хорошо, – Арромеевард едва ли не мурчал, а Илидор окончательно оставил попытки понять этого дракона. – Тогда я расскажу тебе побаску, она совсем короткая, но очень важная, её обязательно должны услышать все драконыши.

Илидор уже совсем было уверился, что ляпнул нечто очень неудачное, и почти решился дать дёру, но тут Арромеевард перестал над ним нависать и занялся тележкой. Аккуратно обхватил её большими лапами, передвинул поудобнее, вытащил одну ёмкость, поставил рядом с ближайшим ящиком. Потащил другую. Когда большой дракон двигался, на его задних лапах позвякивали тяжёлые цепи, вмурованные другими концами в стену. Чешуя под цепями была чёрной.

– Жил-был маленький драконыш, – теперь голос Арромееварда снова стал похожим на стук камня по другому камню, и звук вяз в воздухе, будто в тумане, воздух наполнился запахом сырой от пара ткани. – Драконыш считал себя умным, хотя это было нихрена не так.

Вторая ёмкость утвердилась на полу возле ящика, а за нею третья. Илидор краем глаза видел, как стоящий в дверях стражий эльф что-то вытащил из-за дверного короба. Лязгнул металл. Арромеевард и бровью не повёл, да и не мог, ведь у драконов нет бровей.

– Но драконыш никогда не узнал, что ошибался. Знаешь почему?

Огромная лапа метнулась и схватила Илидора за хвост так быстро, что драконыш даже сообразить ничего не успел. С криком «Уо-о-у!» он повис в воздухе, а прямо перед ним оказались два серебряных глаза, и теперь в них ярко сверкали искры, искры ненависти и злобы, а сбоку кто-то сердито, громко, но спокойно повторял:

– Отпусти драконыша, Арромеевард. Отпусти немедленно.

Серебряные глаза скосились вниз и в сторону, на стражего эльфа, который приставил к боку Арромееварда заточенный на конце толстый прут. Второй стражий со вторым прутом стоял позади. Эльфы выглядели сердитыми, а не обеспокоенными, но Илидор, висящий вверх ногами, этого не понял. Ему было страшно и ещё больно, поскольку хвост дракона вовсе не предназначен для того, чтобы дракон на нём висел.

– Сейчас отпущу, – голос Арромееварда снова сделался мурлыканьем. – Только побаску доскажу. Так! Вот! – рявкнул он в лицо Илидору так, что у того зазвенело в ушах. – Драконыш не узнал, что он тупой! Потому что не успел! Сдох!

С этими словами Арромеевард с размаха швырнул Илидора в тележку.

Тот не помнил, как оказался за пределами южного крыла. Янеш Скарлай его вывез, прямо так, в парящей тележке, очень веселясь и приговаривая:

– Малой, а ты знаешь, что в Сейдинеле ходят байки про двуглавых кедийских драконов? Как думаешь, малой, в Кеде правда есть драконы о двух бошках? Я не знаю. Но я так скажу: по-моему, двуглавый дракон не лучше и не хуже обычного. Вот безголовые драконы – это проблема. Да-а! Аха-ха! Аха-ха-ха!