"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 360

Обычно в его зимнюю резиденцию эльфы привозили Яшуммара, Шатэмаат и Кьярасстля – приятеля Рратана, сбежавшего от эльфов в Чекуане. Теперь его нужно было заменить или же постараться обойтись двумя драконами. И как-то между прочим в преддверии сборов Оссналор сообщил своему семейству, что Кьярасстля, потерявшего драконий облик, давно изловили в Ортагенае при попытке пробраться на корабль, идущий в Кеду, и немедленно повесили.

– Как бывает и будет со всяческой бегучей тварью, – приговаривал потом Янеш Скарлай, не иначе как пытаясь проверить, что бывает с чрезмерно разговорчивой тварью, запертой в одном замке со взвинченными драконами.

После долгих споров и пререкательств третьей отправили Даарнейрию. С ней образовалась невнятная и длительная заминка, эльфы отчего-то не хотели отсылать эту драконицу из Донкернаса, но выбор был невелик: из Хороших снящих ужас драконов оставались только она и Хашэсса. Хашэсса не подходила: владыка требовал, чтобы драконы пребывали в человеческом облике, Хашэсса же в ипостаси женщины ощущала себя неловко и скрывала неуверенность за столь яростным и нелепым кокетством, что терялись даже видавшие виды сподручники. Прислать такое чудо в резиденцию владыки – значит обеспечить Донкернасу длительную головную боль с массой неприятнейших побочных эффектов. А отправлять на всю зиму двух драконов бороться с бессонницей целого семейства – неплохой способ довести драконов до магического истощения и гибели. Таких случаев немало было в первые годы после того как драконы дали Слово эльфам, и те отнюдь не хотели повторять старых ошибок.

Какой толк от мёртвых драконов?

Слышащих воду таскали по домену Йеруш Найло и Льод Нумер. Обыкновенно с ними ездили Уррайстрард или Тейраанэлиа, или Гружвэуаурд, и все они возвращались измотанными и злыми. О Йеруше рассказывали много мрачных историй, причём драконы, опасаясь шпионских ушей, нередко сами себя обрывали на полуслове, отчего истории эти казались ещё более мрачными, а потом додумывались в головах других драконов до поистине ужасных.

– Сначала он сидел, – чуть задыхаясь от возмущения, рассказывала Тейраанэлиа, – сидел, чёркал на дощечке, а потом как примется качаться туда-сюда, качается и подвывает, качается и подвывает! Как собака бешеная! А глаза такие: свёрк! свёрк! А потом как расхохочется, как побежит к своей дощечке опять! А потом как вскочит, как выхватит нож – и как бросится на меня!

Тейраанэлиа зажмуривалась сильно-сильно, потом открывала глаза и, пыхтя, демонстрировала окружившим её драконам след от глубокого пореза на пухлом плече.

– И как начнёт орать Льоду: «Водный бала-анс! Объем жи-идкосте-ей!», и прям так: «Жи-идкостей, ау-у-у!» ещё про какой-то метраволизм, а Льод на него только глаза таращит, а я так перепугалась, а он всё орал и орал!

– По-моему, это след когтя, а не кинжала, – поджимала губы эфирная драконица Ятуа, внимательно рассмотрев порез на предплечье Тейраанэлии.

Та одёргивала рукав и упирала руки в бока:

– Ты чего это хочешь сказать?

Ятуа улыбалась, едва заметно, холодно. Эта драконица вела себя и говорила так, словно её вырастила Хшссторга, – впрочем, кто уже помнит: может, так и было.

– Хочу сказать, что ты как будто подралась с белкой в лесу. Что ты с ней не поделила, вкусные орешки?

С похожих мелких перепалок начиналось множество ссор посерьёзнее. Старейшие драконы могли бы их пресекать, находись они в спальном крыле, но Оссналор по своему обыкновению ошивался где-то с эльфами, Вронаан зимой делался настолько вялым, что почти впадал в спячку, забиваясь, как поговаривали, в одну из нежилых комнат. Моран и Хшссторга гоняли отвары в «логове», как они называли свою любимую комнату с чайниками, чашечками и сладостями. Комната эта была как бы эльфской, но распивающего отвары эльфа там никто не видел последние лет сто восемьдесят. Драконицы тоже чувствовали себя вялыми в холодное время года, потому обыкновенно соизволяли оторваться от печений и горячего питья, лишь когда в комнату начинали ломиться сподручники с сердитым «Уймите своих придурков, сегодня ещё один в машинную загремел! Мы им кто, няньки?».

– Говно из жопы, – отвечала на это Моран.

А Хшссторга смотрела на эльфов глазами не ко времени разбуженной змеи, растягивала губы в мертвенно-вежливую улыбку и выпускала в воздух облачко пара вместе с вежливым: «Да. Конечно».

* * *

Всё выше и крепче вырастала незримая стена между Илидором и другими драконами.

Илидор со своими горящими глазами и летяще-танцующей походкой словно и не замечал никакой зимы, а замечал только прекрасный и огромный мир вокруг. И вид у Илидора был такой, словно этот мир ему доступен. Золотой дракон часто был задумчив, но через эту задумчивость улыбался и так смотрел в небо через длинное печальное окно, словно видел в этом небе нечто невероятно хорошее и только своё.

– Он меня раздражает, – ворчал Рратан. – Уберите его куда-нибудь и заткните там.

Золотой дракон смел не выглядеть раздражённым или хмурым, он слушал обрывочные истории о Йеруше с любопытством, а не с ужасом, он ни разу не попытался развеселить Рратана, о котором все беспокоились, и не настаивал на обществе других драконов, когда они всем видом показывали, что не желают его подпускать слишком близко.

– Как глянет на тебя, – махала руками Тейраанэлиа, – как глянет! Будто сейчас схватит и утащит хохотать! Он странный, говорю вам!

Шепотки и бубнёж в спальном крыле, косые взгляды, целая прорва неловких ситуаций, когда беседы в группках драконов обрывались, стоило Илидору к ним приблизиться на расстояние нескольких шагов.

Его всё это как будто не волновало, не задевало, как будто Илидор был лишь гостем в этой обители встревоженности и насупленности. Золотой дракон, упорно не желающий печалиться, был невыносимо невыносим.

– У него такой вид, словно он несётся в жизнь, полную чудес, – закатывала глаза Ятуа. – Какой кочерги?

Куа, изрядно приободрённый всеобщей нелюбовью к Илидору, снова попытался набить тому лицо, но поведение эфирного дракона стало слишком уж предсказуемым. В первый раз в спальном крыле Илидор ушёл от атаки, не меняя выражения лица, и продолжил свой путь, не замедлив шага, только приветливо помахал Куа пальцем.

Во второй раз, на лестнице, тоже легко увернулся, бросил на ходу сквозь зубы «Уймись, надоел».

В третий раз, крадучись проследовав за Илидором к саду таксидермиста, Куа вылетел на золотого дракона прямо на глазах у сподручников. Те немедленно намяли Куа бока и потащили его к Ахниру Талаю, а тот наорал на Куа и на десять дней отправил его в большую машинную, пообещав «лично отволочь эту чешуйчатую жопу в лаборатории, если она ещё раз поднимет свою сраную лапу на другого дракона».

Эта выходка не прибавила Илидору драконьей любви, и он без удивления обнаружил, что его это не заботит. Если остальные его сторонятся, то пусть у них хотя бы будет хороший повод для этого.

Моран при всяком удобном и неудобном случае старалась отослать золотого дракона подальше от других. Даже все остальные вместе взятые, наверное, не выполнили за эту зиму столько дурацкой работы, сколько пришлось на долю Илидора.

Он помогал эльфам разбирать архивы и наводить порядок в библиотеке – там страшно мешали старички-учёные, о которых в обычное время Илидор даже не помнил, настолько редко эти бормочущие чудаки оказывались где-нибудь кроме библиотеки и архивов. Дряхлые эльфы, безобидными тенями бродящие среди полок, столов и стеллажей, постоянно утаскивали только что разложенные книги, списки и записки, раскладывали их на полу и начинали читать, роняли аккуратные стопки, натыкаясь на них сослепу или по невнимательности. А один из старичков, маг сживления, однажды схватил Илидора за крыло и, потрясая писчим пером в другой руке, взахлёб кричал:

– Я могу нарастить дракону перья, могу нарастить перья! Придите и узрите, придите и глядите!

Пока опешивший Илидор пытался объяснить, что перья дракону низачем не нужны, его окружил десяток восторженных старичков. К счастью, на шум обратил внимание один из молодых магов, Урал Маскай, и вызволил Илидора из плена экзальтированных старцев. Однако те были настолько возмущены сорвавшимся экспериментом, что золотого дракона пришлось отослать из библиотеки.