"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 366

Тут же получит по голове целым горным обвалом, запущенным из камнемётов на стенах замка, и до кучи поймает в бок копейный рой.

Впрочем, чем это хуже, чем не выйти из лаборатории? Вдруг он всё-таки не выйдет из неё?

Все эти мысли, холод и голод, злость на эльфов и персонально на Йеруша Найло измотали Илидора в дороге, а та была долгой.

Но действительность избавила золотого дракона от выбора наименее паршивого варианта действий: когда повозка наконец приехала к Донкернасу, в клетку зашли три ухмыляющихся сподручника с дубинками и без лишних слов вырубили Илидора ударом в висок.

Лекарский осмотр, судя по всему, не был предусмотрен, поскольку очнулся Илидор уже в лаборатории. Прикованный за ногу, он валялся на соломенном тюфяке в сырой и воняющей плесенью комнате. Слева голову стягивала засохшая корка крови, болело ушибленное плечо – видимо, на тюфяк дракона просто швырнули, слегка промахнувшись и впечатав в стену, а ещё болели рёбра – можно не гадать отчего. Кроме тюфяка, в комнате был лишь приверченный к стене рукомойник, деревянная лежанка, крюк для фонаря на другой стене, небольшое (головы не просунуть) окно и явственно недавно принесённые сюда письменный стол и стул с высокой спинкой. На стуле сидел Йеруш Найло и перебирал бумаги – их на столе валялась целая куча. Еще там стояли склянки и два ярких фонаря, лежали чертёжные инструменты и клювикала маленькая птичка в клетке. Дверь подпирали два стражих эльфа. Смутно знакомые – наверное, Илидор их уже видел в лаборатории прежде.

Услышав, что дракон пошевелился, Найло обернулся, мазнул взглядом по его щеке – совсем как нормальный донкернасский эльф, избегая смотреть в глаза.

– Давай не терять времени, Илидор. У меня на тебя хренова туча планов!

* * *

«Я смогу, – повторял себе золотой дракон. – Если у Найло на меня планы, то мне стоит сделаться полезным. Невероятно полезным, чтобы он не захотел оставить меня тут навечно, чтобы придумал для меня кучу заданий. Он постоянно в разъездах, если я буду ездить с ним, то рано или поздно доберусь до какого-нибудь города. Только для начала нужно выбраться отсюда».

– А птички тут зачем? – спросил дракон Йеруша в первый день.

– О, птички! – Найло рассмеялся. – Птички потом снесут яички, и те будут сразу варёными. Нет. Не за этим. Птички тебя не касаются, хотя, быть может, и коснутся, ты не думаешь об этом? Не думай. Не об этом.

– Клюви́к. Клюви́к, – тоненько проверещала птичка и посмотрела на Илидора хитрым глазом-бусиной.

Для начала Йеруш Найло желал точно выяснить, среди каких пород, на каких расстояниях и в каком соседстве Илидор будет ощущать воду. А если она будет грязной? А если она будет магически изменённой? А если она окружена такими и сякими рудами, породами, трупами кротов, сильно разложившимися трупами кротов, инвентарём, утварью, экскрементами? А насколько далеко или близко золотой дракон улавливает голоса камней и пород, которые влияют на воду? А если они будут окружены трупами кротов? А если он подверглись магическим воздействиям?..

Услыхав это, золотой дракон не сдержал разочарованно-возмущённого вопля:

– Это что за ерунда? Тебе забыли рассказать про драконов, слышащих воду?

За это Илидор тут же получил в зубы от стражего эльфа, а Найло, даже не дав отплеваться и проморгаться, сгрёб дракона за ворот, притянул к себе и злым, мёртвым голосом проговорил:

– Когда мне нужно твоё мнение – я задаю вопрос. Я задавал вопрос?

Илидор прекрасно понимал, что любая реакция, кроме смиренного молчания, будет довольно плохим выбором, к тому же никак не согласующимся с его собственным планом, но эта мысль была слишком длинной, чтобы успеть остановить золотого дракона, потому в следующий миг Найло летел в стену птичкой, только не клювикал.

Эта выходка стоила Илидору лишних двух дней в лаборатории, потому что раньше он просто не мог сползти с лежанки: лабораторные сподручники не церемонились с драконами совершенно. А у Йеруша ещё долго болели два рёбра, он поворачивался всем корпусом сразу, и золотой дракон, видя это, чувствовал, что не так уж сильно болят его собственные рёбра. А два зуба – ну что два зуба, отрастут, не в первый раз.

Однако глупости выходки это не отменяло, и дракон твёрдо пообещал себе три вещи: заткнуться, успокоиться и делать то, что требует Найло.

Йеруш, Илидор, маг подобия Жотал Алгой, маг земли Южра Хашер (очень грустный маг земли, которого оторвали от очередных экспериментов с составом почвы для специй), а также лабораторный ядовитый дракон Баржжун и несколько сподручников – в том или ином составе они бесконечно повторяли эксперименты, затеянные Найло, пока наконец не начинали валиться с ног. Первыми сдавались эльфы-маги, потом съезжал глаза в кучу Баржжун, но Йеруш продолжал гонять Илидора туда-сюда по коридорам, камерам и лестницам. Сверял его слова с планом, на котором было указано, в каких местах сегодня разложена порода. Иногда настойчиво требовал всякой дичи, вроде «Попробуй ощутить эту медь как воду и скажи, пройдёт она через тебя или нет» или «Толкни головой камень с той стороны коридора», потом бормотал себе под нос, нервно хохотал или принимался дёргать головой так, словно желал заклевать свои заметки, но промахивался.

В любом случае Илидор ожидал худшей доли, и сейчас легко выполнил вторую часть своего плана, то есть успокоился. В конце концов, в этот раз ничего плохого с ним не происходит: его не приковывают на целые дни голым – под лампами, у огня, на сквозняке, под наклоном, вверх ногами; в него не тыкают железками, из него не выкачивают бесконечно кровь для каких-то анализов, его не увешивают присосками с проволочками, которые не дают пошевелиться, в него не тыкают пальцами, на него не воздействуют магией и, что было самым страшным, никто не трогает его крылья, не тычет в них, не выкручивает, ничем не поливает.

В этот раз тут даже нет эльфов, которые ходили бы вокруг стола и обсуждали сжавшегося на нём дракона, как кусок мяса.

Точнее, таких эльфов в лаборатории валом, просто терзают они других драконов, а от их магии то и дело меняется сам воздух, и от чего этого иногда Илидору казалось, что его зубы похрустывают в дёснах.

* * *

Целыми днями золотой дракон ходил туда-сюда по этажам и коридорам, ярко освещённым и непроглядно-тёмным, мимо комнат и камер, мимо эльфов и других драконов, мимо слов и криков, запахов серы и грозы, жжёной бумаги и плесени. Ходил и давал знак: в какой миг с ним начинали говорить всякие вещи, скрытые в каменных породах. Породы и вещи сподручники притаскивали в лаборатории каждое утро и располагали так, как велел Йеруш, а потом перераскладывали ещё много раз в течение дня.

– Для этого не обязательно было тащить меня в лабораторию, Найло, – как-то с досадой заметил Илидор, а Йеруш скучно ответил:

– Могу придумать для тебя кучу лабораторных развлечений, хочешь?

Дракон счёл за благо заткнуться, тем более что это соответствовало первой части его плана.

К удивлению остальных эльфов, Найло не покидал лабораторий в эти дни. Потребовал поставить себе кровать, утащить стол в одну из пустующих камер и обосновался там. Без конца что-то записывал, высчитывал, придумывал, а чуть свет нёсся расталкивать сподручников и золотого дракона.

Другие драконы встречались Илидору в лабораторных комнатах, в коридорах и на лестницах. Драконов в лабораториях жило немного, но учёные и маги их постоянно таскали туда-сюда. Больше всего доставалось тем, с которыми работал маг подобия Ораш Орлай – он обосновался в большом светлом зале, полном машин. Обычно там находились три-четыре сподручника и какой-нибудь дракон или даже два. Орлай считал, что любой механизм «есть проекция жизни и магии на мёртвую основу», и что магия подобия может «делать следующий шаг и вдыхать в машины жизнь подобно тому, как это делают гномы в своих подземьях». Поговаривали, что в доме Орлая есть целый склад гномских деталей для машин, и по вечерам, уходя из лабораторий, он продолжает работу дома, но никогда не принесёт детали в Донкернас, потому что Теландон это запретил. Дескать, никто не знает, как драконы отреагируют на детали машин из Такарона, и давайте мы не будем это проверять.