"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 412

– Да вы что делаете? – придушенно зашипел из угла стройщик. – Разума лишились? Подмогу надо звать, мало ли чего там сидит-то!

– Кого звать? – Террибар не отводил глаз от темного провала. – Стражников Хона? Так в обход него не выйдет, а Оль стоит на том, что Хона вмешивать нельзя. И я с ним теперь согласен! Потому как в первую очередь это он Ефиму распустил, а не я и не Оль, и от такого поворота поедом себя сожрет уже окончательно. И что я буду делать без Хона? Или твоих помощников позовем, а, Буд? Которые этот дом кличут дурным местом и будут от ужаса трястись? Да и слухи разойдутся…

Снизу, из темноты, раздалось приглушенное гортанное ворчание. Что-то массивное было очень недовольно.

– О! – подняла палец бабка. – Воеть!

Оль поднял прихваченный у камина топорик, перехватил его поудобней. Вторую руку держал на отлете, по пальцам ее пробегали красные сполохи.

Краем глаза заметив вытянувшееся лицо Террибара, маг негромко пояснил:

– Как приговаривала моя бабуля, выбираясь в лес за хворостом по зимнему времени, – лучше сделать выстрел и перезарядить самострел, чем поднимать повыше факел и блажить: «Кто здесь?»

Наместник кивнул, выбрал в поленнице деревяшку покрепче и вопросительно поднял брови. Оль кивнул в ответ.

– Эй, а ну назад! – свистящим шепотом велел стройщик. – А если оно вас сожрет? Останется ж город без наместника и без мага – ну есть совесть у вас, а?

– Так пойдем с нами, – отозвался Оль, уже наполовину скрывшийся в подвале. – Отвлечешь его собою.

Стройщик взмахнул рукой, будто хотел показать что-то на пальцах, но сообразил, кто стоит перед ним, и просто сложил руки на груди.

– А я пойду! – Бабка решительно ухватилась за руку опешившего Террибара и поставила ногу на верхнюю ступеньку. – Надо ж поглядеть, чего так воеть!

– В случае чего – я буду спасать наместника, – предупредил ее Оль.

Бабка нетерпеливо отмахнулась:

– Лучше оно меня сожреть, чем не увидеть, чего воеть!

– Под ногами не путаться! – строго велел наместник, и старушка с готовностью закивала.

Из-под ног прыснули мелкие шустрые тени. Подвал (темная комната, у стен которой были навалены мешки и обломки мебели) заканчивался хлипкой деревянной дверью, рассохшейся и слегка приоткрытой. Мягко светящийся шарик, который Оль запустил к потолку, выхватывал из темных углов клоки пыли и паутины.

Террибар осторожно толкнул корявую дверь и отпрянул. Впереди открылся коридорчик, расходящийся по обе руки. В подвал ничего не кинулось, но ворчание стало громче.

– Смотри, там факел.

Короткая деревяшка, обмотанная пропитанными жиром тряпками, была небрежно воткнута в глубокую щель между камней. Судя по всему, горела она уже не единожды. Оль сунул топорик наместнику и принялся что-то бормотать, выделывая руками невозможное. Террибар следил за его пассами, затаив дыхание: вывихнет палец-другой или обойдется?

Обошлось. Оль махнул ладонью, и на тряпице осел обрывок огненной сетки, от которого охотно занялся жир. Засмердело, но стало светлее.

Наместник и маг ступили в коридорчик. Бабка, честно держась на шаг позади, выглянула из-за двери, вытянула шею, рассматривая окованную железом дверь, которой заканчивалась короткая кишка коридора с правой стороны. Звуки неслись из-за двери.

– Как думаешь, оно привязано? – прошептал Террибар.

– Должно быть, да. Зачем бы Ефиме оставлять злобную тварь без привязи?

– Так-то да, – согласился наместник, – однако же Ефима вроде как пропала!

Маг кивнул. Дверь, из-за которой слышалось ворчание, пугала его, и даже не тем, что могло за ней оказаться. Олю казалось, что он сдает новый экзамен – не то чтобы по-настоящему последний, послешкольный, а просто еще один, и впереди будут другие, еще более трудные. И магу отчего-то стало страшно – так, как никогда не было страшно на экзаменах, потому что там все всегда было немножко не взаправду. И последнее, чего ему сей вздох хотелось, подходить к этой окованной двери.

– Нам нужно отворить ее, – Оль сглотнул, – и поглядеть. Оно еще там. И едва ли восторженно нас попривет…

– Эгей, люди! – разнеслось по коридору.

Бабка охнула и схватилась за грудь – почему-то с правой стороны. Оль подпрыгнул и тут же выставил перед наместником щит. Террибар предъявил окованной двери топорик.

– Эй? – продолжал надрываться невидимый некто. – Там кто-то есть?

Оль оглянулся и смущенно произнес:

– Это с другой стороны.

Левая часть коридора загибалась вперед, так что от расхлябанной двери не было видно, чем он заканчивается. Наместник и маг переглянулись. Оль осторожно вытащил факел из щели в стене, и процессия медленно направилась к отвилке.

Почти сразу за изгибом обнаружилась крепкая деревянная дверь, закрытая на засов. На уровне глаз было вырезано окошко – небольшое, головы не просунуть.

Дверь подрагивала, словно ее энергично пинали с другой стороны.

– Эгей! – неслось по подвалу. – Э-ге-гей! Лю-у-уди или кто там?

Оль поднес факел к двери, но за окошком никого не оказалось. Терялся в слабом свете такой же коридор, так же затянутый клоками паутины, вздрагивала дверь – и не было видно никого, кто мог ее трясти и громко причитать.

Маг немного сместился в сторону, прикрывая собой Террибара, а старушка охнула и схватилась на сей раз действительно за сердце.

– О, вы не ушли! – радостно донеслось из-за двери. – Впустите меня наконец!

Оль отступил от двери, подталкивая назад и наместника, опустил руку с факелом пониже, хотя свет был хорошо виден через окошко.

– Да откройте же!

За дверью зашуршало, чиркнуло по камням, и в окошке на вздох мелькнула голова: грязное лицо, блестящие глаза и всклокоченная грива волос. И тут же исчезла, снова уйдя вниз.

– Гном! – сообразил Оль и кинулся поднимать ржавый тяжелый засов.

За дверью в самом деле оказался гном: молодой, взъерошенный, покрытый паутиной, в мятой одежде.

– Ну хвала Божине! – выдохнул он и прикрыл глаза, заслезившиеся от факельного света. – Я уж думал, тут и сдохну.

Гном прикрыл за собой двери, прислонился к стене и выдохнул.

– Натерпелся страху, эх! Позади завал, впереди – запертая дверь, вокруг – кладка каменная. Вот и ходи по коридору от двери до завала! Ни света, ни жратвы, ни доораться до кого-нибудь, ни подкоп сделать. Разве что обосраться запросто можно!

Террибар осторожно потянул носом.

– Чего? – обиделся гном.

Из-за окованной двери, невидимой за изгибом коридора, раздался новый хрип.

– А что это там у вас? – заинтересовался гном, осторожно вытягивая шею.

– Сами не знаем, – честно ответил наместник, – какая-то злобная гадина. А ты, значит, племянник Эдфура? Которого заперли в винном погребе?

– Да, да, – закивал гном. – А чего, дядька такого шума навел, что сам наместник отправился искать меня? Да еще с гласником?

– Нет, мы тут по иному делу, – Террибар потянул Оля за рукав. – Пойдем, разберемся с монстром наконец. А ты, страдалец-гном, шагай во-он в ту дверь и наверх поднимайся. Там подождешь нас.

Гном вздох поколебался и решительно помотал головой:

– Я с вами пойду на монстра поглядеть. Подсоблю.

– Балаган ярмарочный, – Террибар отер рукавом лоб. Деревяшка, которую он все еще держал в правой руке, описала дугу и едва не чиркнула бабку по щеке. – Что делать будем, Оль?

– Поглядим, – маг вытащил из второй руки Террибара топорик и пошагал к правой отвилке. – Не лезь, ясно? А если оно меня сожрет – бегите наверх, тащите сундук на крышку погреба и шлите голубя в Школу. И Мавку покорми.

Разросшаяся процессия двинулась следом, а бодрый рык дал понять, что гостей очень даже ждут.

Возле двери обнаружилось железное кольцо – новенькое, не успевшее заржаветь. Оль не глядя сунул в него факел, посмотрел на дверь. Окошка в ней не было.

– Ну? – нетерпеливо шикнул Террибар.

Маг отчего-то мялся, морщился, топтался на месте – будто ему до смерти хотелось уйти отсюда, но он знал, что уйти нельзя.