"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 451

Под навесом было почти пусто. Вот-вот начнут собираться вечерние гости, застучат кружки и ложки, прохладный осенний воздух наполнится гомоном и смехом. Но пока гостей было немного, хотя хозяин уже велел засветить десяток свечей под стеклянными колпачками, развешанными под пологом.

Так что Шадека они увидели сразу. Впрочем, этот веселый, нахальный, красивый парень даже в толпе не затерялся бы, непременно привлек к себе внимание. Полная противоположность невзрачной тихоне Бивилке.

Увидев Шадека, который сидел за центральным столиком, наворачивал жаркое, тянул квас и скалил зубы подавальщице, Бивилка немедленно смутилась и покраснела. А Оль, у которого причин смущаться не было ну вовсе ни одной, с радостными воплями полез к Шадеку обниматься.

– Дружище! – воскликнул тот, когда оба вдоволь наколотили друг друга по спинам. – Это ж надо! Тоже только что с дороги? Садись скорее! Как ты? Как моя Мавка?

Оль рассмеялся, присел на свободный стул.

– Легче, легче, не все сразу! Мавка в порядке, растолстела, обленилась – прям как я. И мы не с дороги – мы тебя, негодяя, искали! Проведали: так ты торопишься обнять Умму, что будет быстрее тебя туточки перехватить!

– С кем проведали? – Шадек огляделся и только тут заметил Бивилку.

Та стояла, уставившись в земляной пол террасы, и все не могла себя заставить поднять глаза на этого ужасного типа. На его загоревшее лицо с морщинкой меж угольных бровей, на серо-голубые наглые глаза, на длинные темные волосы, отросшие уже, кажется, ниже лопаток.

Ну вот как прикажете вести себя с ним, а?

Шадек, никакими вопросами голову себе не забивая, немедленно сгреб Бивилку в охапку и закружил по террасе.

– Да это же моя любимая дева, хо-хо! – Накинув круг, он опустил помидорную девушку на пол и навис над ней. – Или что-то изменилось и мне придется оторвать лицо какому-нибудь обормоту?

– Да что ты несешь-то, – магичка снова опустила глаза, неловко вильнула и почти упала на свободный стул за столом. – Сам-то небось!

– Так то я, – ничуть не смутился Шадек и тоже уселся. – Так, рассказывайте мне все как есть, бесценные! А то пропали, ишь ты! Одну с весны не слышно, другого – с середины лета! Ну есть у вас совесть, а?

– Да тебя ж поди поймай! – воскликнул Оль. – До меня-то твои вести исправно доходят, я-то на месте спокойно сижу, не ношусь по всему Ортаю!

– Так то ты, – снова не смутился Шадек.

Подошла подавальщица. Оль решил не дожидаться возвращения в дом Уммы, заказал щи, колбаски, хлеб и сыр. А если Яниса еще раз накормит – тем лучше! Бивилка, мысленно взвесив кошель, решилась на оладьи и квас. Шадек вновь принялся за жаркое.

– Сам-то как живешь? – спросил его Оль, потом глянул на еду на столе и сам себе ответил: – Вижу, что неплохо. Все так же по трактам круги нарезаешь?

– Угу, – промычал Шадек из-за ломтя мяса.

– Вот Билка много там не зарабатывает и вообще разнесчастная от трактов. А ты – прям Билка навыворот: довольный, бойкий, одет хорошо, ешь еще лучше. Ну поглядеть приятно прям, хоть сам подавайся в переезжие маги!

Шадек забулькал квасом. Подавальщица принесла Олю колбаски, хлеб и сыр. Бивилка сглотнула. Где там ее оладьи?

– Просто кое-кто слишком честный, – сказал наконец Шадек, снова запуская ложку в жаркое. – Нельзя быть честным, когда все вокруг хитрые, понимаешь?

Оль помотал головой. Бивилка снова уставилась в пол. Шадек отложил ложку.

– К примеру! Въезжаешь ты, значит, в селенье. Спрашиваешь, кто страдает без магической помощи. И что происходит?

– А что?

– Образуется давка, вот что! И каждый начинает страшным шепотом вещать тебе про свои беды и тревоги!

– А почему шепотом?

– А потому что те печали, о которых можно не шепотом, они и без мага одолеют. А вот если о чем изводились целыми ночами – с этим непременно к тебе придут.

– К примеру?

– К примеру, мужик отходил ремешком нагулявшую дочку, а та с рыданьями сбежала в ночь и удавилась на дубу.

– А ты что сделаешь?

– А я уговорю призрак дочки прекратить еженощно терзать папашу заунывными рыданиями.

– Призрак, значит.

– Ага. Ну или какая-нибудь бабка желает знать: вот этот ее прострел в спине – не соседкой ли наведенная порча? А я отвечу! Молодая жена хочет мужа от полюбовницы отвадить – а я помогу!.. Ну и такое прочее подобное, без счета и числа.

Незаметно подошедшая подавальщица поставила наконец перед Бивилкой оладьи и квас, а перед Олем – щи.

– Призраки, порчи, полюбовницы. Шадек, но это ж чушь какая-то!

– Так они ж верят. Это главное!

Оль поболтал ложкой, размешивая в миске лужицу жидкой сметаны.

– Ты врешь людям! – взвилась все-таки Бивилка. – Берешь деньги за то, чего не делаешь! Это низко, Шадек!

Другие посетители, помалу подтянувшиеся на террасу и уже что-то жующие, стали оборачиваться. Шадек с улыбкой помахал им и развел руками: что, мол, возьмешь с девицы, когда она ярится?

– Вот оттого, что ты так считаешь, честная моя, мы с тобой весною и разбежались по своим дорогам. А могли бы по сей день быть вместе, принципиальная мага. Я никому не вру – я лишь недоговариваю! И плохого ничего не делаю, дорогуша. Я уже говорил и повторяю: от моих недоговариваний больше добра и пользы, чем от твоей честности, и не только мне, а и другим людям.

– Я не понял, – признался Оль, ловко наматывая капусту на ложку.

– Какое зло в том, чтобы успокоить совесть человека, сказав, что призрак больше не придет? Да мужик сотни раз уже себя проклял за то, что единожды вспылил! От него тень одна осталась, черный ходит, а у него жена, старенькие родители и трое младших детей! Какой из него заступник и кормилец был, ну? А маг приехал, поколдовал – и мужик поверил, успокоился, стал оживать. Ты скажи мне – это плохо?

– Хм, – покивал Оль и взялся за сыр. – А что с бабками, у которых прострел?

– Да посылаю к лекарю за мазью из крапивы либо велю шерстяной платок носить. И пирогов напечь, чтоб угостить соседку. Вот и спина не болит, и с соседями мир настает!

– Ну а любовниц как отваживаешь?

– Переманивает небось, – Бивилка сказала это очень тихо, и никто не расслышал.

– О, это вообще мое любимое! – Шадек рассмеялся. – Значит, даю я жене такого мужика приворотное зелье!

– Что?!

– Да ничего! Подкрашенная родниковая водичка. Так вот, даю пузырек и говорю: подмешивай мужику это зелье, значит, каждый вечер по пять капель на кружку, в наливку либо в квас, ну в травяной настой или в воду тоже можно. И еще пять капель – в пирог. А когда пузырек опустеет, а это примерно через месяц, так мужик о любовнице думать забудет!

– И в чем хитрость?

– А в том, что, пока пузырек не закончится, нельзя ругаться и кричать, а если хоть раз крикнуть – так все волшебство развеется. А подавать пироги и наливку нужно в красивом платье и с улыбкой, а для пущего воздействия – ночью засыпать не слишком скоро!

Оль расхохотался. Бивилка неуверенно улыбнулась. Вот же плут!

– Ну так разве ж нормальный мужик будет бегать к какой-то там любовнице, если дома у него и добро, и пироги, и любовь, а? – спросил Шадек, когда Оль отсмеялся. – Вот и все счастливы! Кроме любовницы, конечно. Так что, злой я, а? Плохо, что взял за помощь пару серебрушек?

– Нет, вовсе даже не плохо, – решил Оль.

Бивилка поморщилась.

– Ну да, – протянул Шадек. – А наша ненаглядная таким людям отвечает: призраков не бывает, порчу наводят вовсе не так, любовницу магией не отвадить. Потом она уезжает вся такая честная и с пустыми карманами, а люди остаются со своими заботами. И, что хуже, с обманутой верой в могущество магов. Хорошо это? Все несчастны! Понимаешь, что получается? Трудности обычных людей зачастую не связаны с тем, что магия может решить напрямую, – так на то они и обычные люди! Зато крохотка веры в колдовское вмешательство помогает кое-что распутать. Вот и получается: если дела вести слишком честно – все останутся в убытке. Если чуток подыграть – все будут довольны жизнью и в достатке.