"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1002

Зато запахи! Ох, запахи здесь были такие, что мой желудок вмиг ожил и как будто заскреб лапками изнутри. Жар шел от поросенка, которого поджаривали на вертеле. С тушки капал жир, вспыхивая и шипя на углях.

Присутствующие при виде Квинта отсалютовали чашами с вином. Центурион с достоинством вскинул руку в знак приветствия. Мы прошли к столику, за которым явно до того и отдыхал легионер.

Я сел за столик, не без удивления отмечая, что на столешнице остался себе лежать гладиус Квинта. Центурион тут же позвал хозяина. Через весь зал к нам засеменил высокий, но худощавый старик в тунике.

— Принеси гостю поесть и вина! — Квинт стукнул кулаком по столу. — И остальным вина — повтори! На мой счет!

Понятно теперь, чего все присутствующие поднимали чаши… Видно, Квинт тут занят тем, что благополучно прожигает жалованье. Легионерам без того платили невеликие деньги, а если на них угощать сотню гостей, в кармане быстро появится дырка.

— Сам за себя плачу, — осторожно шепнул я хозяину и сунул ему монету.

Хозяин каупоны безразлично кивнул и скрылся. А уже через пару минут поставил на стол чашу вина и салат из латуки, петрушки и лука, приправленный оливковым маслом. Хотелось не то чтобы есть, хотелось прямо-таки жрать. Я покосился на поросенка.

— Еще не готов, — тут же произнёс старик.

— Ну, выпьем! — Квинт поднял свою чашу. — За Луция Корнелия Суллу!

Мы стукнулись чашами. Центурион внушительными глотками опустошил свою чашу примерно наполовину, я только смочил губы. Начало новой жизни я еще обязательно отмечу, но не сейчас.

— У-уф… — Квинт с грохотом поставил чашу на столешницу, вздрогнул, поежившись. — Хорошего вина я не пил со времен войны с Митридатом, когда мы отмечали победу при Орхомене! Но сегодня наша победа не менее значимая! Мы задавили гадюк!

— А почему ты выпиваешь один, да еще и в каупоне?

— Ха, не поверишь! Мы же сюда зачем приехали? На триумф, который ждём еще за победу над Митридатом, — признался Квинт, и улыбка его получилась кривоватой. — Только триумфа так и не дождались.

Центурион рассказал, что ничуть не обижается на полководца, который думает не о развлечениях, а о том, как вернуть прежнее величие Республике. И предположил, что иначе начнется новая Гражданская война, потому что по всей Италии затаилось еще немало сторонников «гадкого мерзавца» Гая Мария.

— А мы чего, наше дело воевать, тем более, Феликс щедро отблагодарил нас и выполнил все, что обещал! — довольно хмыкнул центурион. — Раньше я ютился в конуре на пятом этаже инсулы, а теперь — теперь у меня под Помпеями своя земля!

В доказательство своих слов Квинт положил на столешницу тессеру, на которой было обозначено имя центуриона, местоположение участка и названы его размеры.

— Представляешь, моя земля теперь будет названа Дарабела! Раньше эта земля принадлежала какому-то напыщенному индюку из патрициев, а теперь Феликс поделил ее честно между ветеранами…

— Неплохо, — я кивнул. — И сколько народу вот так получило земли?

— Да все! Теперь мы будем присматривать за Республикой, и если хоть кто-то заикнется о марийском бреде… ик… Выпьем, Гай! Говори, за что!

— За то, чтобы не все Гаи были Мариями и не все Марии были Гаями? — я улыбнулся.

Понятно, Сулла поступал по-своему мудро, рассаживал на места своих бойцов, чтобы крепко держать власть, а граждан — в ежовых рукавицах. Ну а нелояльных и недовольных обвинял врагами Республики и своими личными врагами.

Мы снова чокнулись, выпили.

Разговор завязывался, это было именно то, что мне нужно — узнать о происходящих событиях из уст человека, самым прямым образом в них участвовавшего.

Бах!

Центурион опустил чашу на стол.

— Еще вина ветерану Суллы.

Глава 5

Далеко не все в Риме согласились принять новую власть, власть Суллы. Бывший военный трибун, квестор, претор, легат и нынешний проконсул Ближней Испании, Квинт Серторий имел свое мнение по вопросу наилучшего устройства Республики. Один из талантливейших полководцев своего времени стоял на берегу и всматривался в море, где царила непогода. В руке он держал эдикт, выпущенный накануне Луцием Корнелием Суллой, со списком приговоренных к смерти. Среди нескольких сотен проскрибированных значилось имя Квинта.

Квинт никогда не поддерживал Мария и выступал резко против союза Цинны с выжившим из ума стариком. Но Серторий всегда оставался человеком слова, поэтому для него верность слову стоила куда дороже собственной жизни. А он обещал Цинне полную поддержку… Поэтому только закрыл глаза на то, как Цинна и Марий утопили Рим в крови, устроив жестокие расправы над сулланцами. Однако перегнуть палку Гаю Марию полководец тоже не дал. Люди Сертория перебили бардиеев-иллирийцев, этих кровожадных беглых рабов, бесчинствовавших в Риме по отмашке Мария.

Для Сертория было понятно, что Сулла ответит с той же жгучей яростью, и проскрипции стали шагом логичным и ожидаемым. Этого Серторий ждал — и долгое время готовил Ближнюю Испанию для того, чтобы принять беглецов. Прежде Квинт силой подчинил ее своей власти. Что же, настало время показать Сулле, что со мнением Сертория следует считаться.

— Господин!

Перед Серторием вырос раб.

— В Риме принято решение назначить нового наместника в Ближней Испании. Им стал Гай Анний, он уже выдвинул свое войско численностью двадцать тысяч человек!

Серторий промолчал, только стиснул список проскрибированных в кулаке. Он всегда с достоинством принимал вызовы, примет и сейчас.

— Так что вертел я на гладиусе сначала Мария-старшего, а потом и Цинну с Марием-сыном! — расхохотался центурион, картинно схватившись за живот. — Осталось прихлопнуть разбежавшихся тараканов на Сицилии, в Африке и….

Квинт осекся и аж побледнел, сжав зубы так, что скулы стали будто каменными.

— Собственными руками задушил бы Квинта Сертория. Правильно говоришь, давай выпьем за то, чтобы не все Квинты были Серториями и не все Сертории были Квинтами!

— Твое здоровье, я пропущу, — улыбнулся я.

Наш разговор с ветераном шел больше часа. Центурион успел выпить несколько чаш вина, но как-то удерживался в одной кондиции, как с момента нашей встречи.

Рассказал он немало, а я весь час с интересом слушал, только иногда подсовывая ему свои вопросы. Например, как сюда попал Квинт, стало понятно после его довольно длинного монолога. Заодно он подробно рассказал мне о своей солдатской жизни. Как попал в армию, оставшись круглым сиротой, как проникся идеями Суллы и как начал службу самым обычным легионером. Судя по его рассказу, доля ему выпала тяжелая. Маршем Квинт прошел Италию вдоль и поперек, воевал в Африке и вообще видел разное. Но якобы о сделанном когда-то выборе ничуть не жалел.

— Воин — это вот здесь, — Квинт постучал костяшками пальцев себе по груди. — Если у тебя нет духа, быстро сгоришь. Я видел и это. А пожар должен быть внутри, понимаешь.

Я с таким утверждением не спорил. Разве что про пожар… свой огонь центурион решил тушить алкоголем. Обычно, когда растворяешь свою жизнь в вине, с тобой случаются всякого рода неприятности. Или происходят события, которых ты совсем не ждал — и при ином раскладе не допустил бы. Так и случилось с Квинтом Дорабелой. Не дождавшись триумфа, центурион начал отмечать его сам и несколько дней провел в беспамятстве в столичных кабаках, в компании шлюх и бродяг. Все бы ничего, и с кем не бывает, но Квинт малых мер не знал и полностью выпал из реальности почти на неделю. А очнулся только тогда, когда закончилась раздача земель преданным сулланским ветеранам.

Я слушал историю не без интереса, Квинт был довольно неплохим оратором, рассказывал сочно и подробно:

— Значит, просыпаюсь наутро, голова кипит, как масло в котле, вокруг голые бабы, какие-то пьяные тела разбросаны. И сразу отчетливо понимаю — вино больше не лезет ни хрена! Где, куда, почем! Вообще не помню! Но понимаю, что надо завязывать! Узнаю, что триумф переносится, и вместо него Феликс решил своих ветеранов отблагодарить! Отличная новость, но вот к ней деталь, все мои получили земли еще вчера, и благополучно отбыли… — Квинт внушительно пожал плечами. — Так и вышло, что я получал землю с другим легионом. Но зато участок в Помпеях мне достался. Собственно, туда и еду… давай за новый мир!