"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1006

— Квинт Дарабела к вашим услугам, — подтвердил я.

Мы обменялись рукопожатиями, и гости присели за стол, изучая меня с немалым любопытством. От моего внимания не ушло, что оба вооружены. Судя по тому, что их руки и лица испещрены шрамами, и брюнет, и каштановый имели отличное представление, как пользоваться оружием. Скорее всего, оба служили в армии и были ветеранами.

— Тессеру покажи, — попросил каштановый.

Я молча достал документ, положил на столешницу и повернул текстом к покупателям. Те нагнулись, внимательно изучили написанное. Каштановый, видимо, главный в этой парочке, удовлетворенно кивнул. Потом снова внимательно на меня посмотрел, улыбнулся.

— А тебе сколько ж лет, центурион? — спросил он.

— Сколько есть, все мои, — холодно ответил я, не опуская глаз.

Брюнет наклонился к каштановому и зашептал тому на ухо. Я расслышал, что речь идет о моей форме, солдатской. Каштановый кивнул, но озвучить возражение не успел.

— Не до формальностей было. Особенно под Коллинскими воротами, — я дал понять, что слышу их перешептывания.

Каштановый снова кивнул.

— Кто может за тебя поручиться? — спросил он.

— Я ручаюсь за себя сам, а если моего слова недостаточно, связывайтесь с моими сослуживцами в Этрурии, туда на поселение был отправлен наш легион. Но говорю прямо, я не буду ждать и охотно договорюсь с другими покупателями. Задерживаться здесь я не собираюсь дольше, чем до обеда.

Я сразу поставил этой парочке рамки, в которых будет происходить наш разговор. Либо мы бьем по рукам здесь и сейчас, либо сделка мне не интересна.

Покупатели переглянулись, вопросы начал задавать брюнет.

— За что же ты получил центуриона? — он покосился на мои руки.

Я понимал, почему у него были сомнения. Мало того, что возраст у меня не совсем подходящий, так и еще на моих руках нет ни мозолей, ни шрамов, барские ручки-то. Хочешь не хочешь, а будешь сомневаться. Только сомнения мне были не нужны. Я взял чашу с мульсумом и заговорил, начав издалека:

— Где служили, уважаемые? У меня есть тост!

— Гней Помпей Страбон, — охотно ответил брюнет.

— Квинт Цецилий Метелл Пий, — так же коротко сказал каштановый.

Они подняли свои чаши. При этом оба назвали имена полководцев, гремевшие примерно десятилетия-два назад.

— То есть, не случилось отстаивать Республику в одних рядах со Счастливым Суллой? — я приподнял бровь, будто разочарованно.

Ответа ни у брюнета, ни у каштанового не нашлось. Вполне возможно, что эти двое были сторонниками Мария и откололись от лагеря «популяров» уже во время Гражданской войны, когда поняли — пахнет жареным. В дальнейшем, как я знал, такие легионеры будут прощены и практически не пострадают. Но ни каштановый, ни брюнет такого знать не могли. Поэтому от моих слов еще больше напряглись.

— Тогда у меня такой тост! — провозгласил я и выпрямился, готовясь к речи и никуда не торопясь.

Ветераны терпеливо держали чаши.

— Я в войске Суллы с битвы при Херонее, — заверил я и резко подался вперед, процедив: — И доказал свою преданность, когда при прорыве к Риму проклятого самнита Телезина пали наши центурион и опцион. Я в первых рядах ударил в лоб отряду врага. И собственными глазами видел, как славный Сулла на белом коне выгрыз победу на левом фланге! Видел, как Сулла целовал золотую фигурку Аполлона, моля о нашей победе!

Я слово в слово пересказал этой парочке слова Дорабелы. Не поверить этому они не могли.

— Так что, братцы, выпьем за то, чтобы в новой Республике каждый сверчок знал свой шесток.

Каштановый и брюнет молча стукнулись со мной чашами. Отпили вина.

— Или нужно пояснить? — добавил я.

— Все понятно, — ухмылочка сошла с лица брюнета.

Каштановый посмотрел мне за спину и покачал головой. Значит, мои объяснения сочтены исчерпывающими. По крайней мере, почти сразу на стол легла вощеная рукописная табличка, которую принёс хозяин.

— Подпиши.

Я заскользил глазами по тексту. Все понятно — аренда на сто лет, сумма действительно внушительная. Но вот нюанс — деньги распределены на равные части ровно сто раз. И итого годовой платёж составлял крохи, куда меньше суммы, озвученной Дарабеле. Я поднял глаза на каштанового.

— Мне нужны деньги сразу за все время аренды.

— Ты их получишь, — неожиданно легко согласился каштановый.

— Тогда по рукам, где подписать? Я готов получить серебро и отдать землю.

Покупатели снова переглянулись.

— Деньги будут по приезду в Помпеи.

— Почему же так?

— Как раз потому, что мы чтим законы Республики, выстраиваемой Суллой, и обязаны провести получение и передачу земли через цензовые списки, — подобие ухмылки вновь скользнуло по лицу брюнета, но быстро исчезло.

О-па, мне с трудом удалось подавить удивление, чтобы оно не отразилось на лице. Дорабела не собирался ехать в Помпеи, я это точно помнил. Каштановый же добавил:

— Все траты в поездке оплачивает наша сторона.

— И денег с нами, увы, нет, — предвосхитил мой вопрос брюнет. — Никто не хочет накликать гнев Счастливого.

— Но я уверяю, это чистая формальность, — добавил каштановый. — Мы обернемся одним днем.

Лихо они… я крепко задумался. С другой стороны, чтобы отправиться в Испанию, мне так или иначе требовалось прибыть в морской порт. А Помпеи таким портом как раз располагают.

Обычно в таких ситуациях я взвешивал все «за» и «против». Что будет, если я откажусь от поездки? Останусь без денег и шанса безболезненно переждать несколько лет до смерти диктатора. Что будет, если я соглашусь? Я получу шанс хорошо заработать и реализовать собственные планы. Остальное — нюансы. Если что-то пойдет не так, и в Помпеях захотят наводить справки, меня оттуда как ветром сдует. Но кто их захочет наводить? Ведь этим двоим, а вернее, их хозяевам, это невыгодно — могут упустить сделку

Мысли промелькнули в голове, и я объявил двум ветеранам свое решение.

— Едемте.

Глава 7

Ехать от предместий Рима до Помпей предстояло немногим больше двухсот километров — или чуть меньше пятидесяти лиг.

Прибытие в Помпеи планировалось к вечеру шестого дня пути. С остановками на ночевку и отдыхом животных. Загонять лошадей никто не собирался, для такого нужно было бы иметь очень весомые причины или очень много дури в голове — если сравнить с современностью, животные в Древнем Риме шли по цене хороших автомобилей. Я как-то свыкся с тем, что о комфортном перемещении от точки «а» в точку «б» теперь придется забыть. О быстром, собственно, тоже.

Скакали мы по главной дороге, переводя лошадей с шага на рысь и обратно. Я никогда не считал себя мастером верховой езды, да и в принципе хоть сколько-нибудь годным наездником, поэтому вести нас доверил каштановому.

— Паримед, — наконец, представился он через час-другой пути.

— Грек? — уточнил я.

— Да, но это только по имени, — признался каштановый. — Родители мои в Этрурии были приезжими, а я родился здесь.

Для меня не было секретом, что греков в Риме примерно столько же, сколько в России мигрантов из Ближнего Зарубежья. Римляне, которым удалось покорить Грецию, считали, что вместе с эллинами они получат глоток свежего воздуха. Но знали бы они, чем обернется повальное увлечение греческой культурой и традицией. При всех достоинствах эллинской культуры, делавшей жизнь внешне прекрасней и возвышеннее, фактически греки принесли в Рим зерно раздора, мировоззрение, плохо сочетающееся с исконно римскими ценностями. И вот такая перенастройка по итогу сожрала Римскую республику изнутри.

Паримеду я, ясное дело, ничего не говорил о собственных размышлениях. Да и грек греку рознь, Паримед отнюдь не походил на типичного эллина. И вряд ли имел хоть какие-то ценности, кроме плотских.

— Гражданство римское есть? — спросил я, покосившись на задумавшегося грека.

— Нет. И теперь не знаю будет ли, — честно признался он.

— А хочешь?

— Не знаю… — после некоторой паузы ответил Паримед.