"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1033

— Почему я до сих пор жив? — я решил спросить у грека прямо.

Ответил он тоже прямо, и в его словах я не услышал фальши. Скорее всего, Паримед искренне так считал.

— У тебя есть время до утра, — честно заявил Паримед. — Потом тебя убьют.

Вот это ясность внесли. Потом меня убьют.

Я помолчал.

— Гонца в Рим никто не посылал?

— Его послали еще тогда, когда мы с Исааком выехали на нашу встречу, — последовало очередное откровение. — Сейчас в Помпеи едет легионер из твоей центурии. С тобой должны устроить очную ставку. То есть, так планировалось сделать.

Всплывала новая подробность. Сходу встраивать ее в собственные логические цепочки я не стал. Но если иметь в виду, что покупатель подстраховался и сразу вызвал настоящего свидетеля… стоп! Ясно, что никто в Помпеях не подозревал, что Дорабелла — не настоящий. Меня изначально решили засадить в темницу — по причине желания сбить цену на участок. И стоило мне на этот развод повестись, как явился бы свидетель, который бы подтвердил мое гражданство. Либо еще версия навскидку — покупатель хотел прописать сумму аренды целиком в контрактусе, и большую часть вернуть себе. Логика простая — если речь об имущественном цензе, чем больше значатся цифры в документах, тем лучше.

Кстати, теперь, когда новости о смерти «оригинала» поступили квестору, понятно, отчего у него такая кислая рожа! Сделку по-хорошему стоило блокировать, а он ее, по сути, провел. По крайней мере, моя подпись на контрактусе уже стояла. Рисковый малый. Хотя и это наверняка сделано не просто так.

— Твои предложения? — я вернулся в реальность с прямым вопросом греку.

— Я хочу половину твоего серебра за помощь.

— У меня его нет, и ты это знаешь. Как же ты собираешься помогать?

— Деньги будут. Я помогу тебе выбраться отсюда, а пока поверю на слово.

— Как поможешь? — я не позволил греку уйти от ответа.

Молчал он недолго.

— Усыплю охранника. Потом подам лошадей, мы бежим из города, разделим деньги — и разойдемся каждый в свою сторону. Навсегда забудем, что знакомы.

— Когда это будет?

— На рассвете. Так что тебе предстоит бессонная ночь, Квинт… или как там тебя зовут по-настоящему?

Дмитрий Сергеевич я, да только кому от этого легче.

Я понимал, что план Паримеда даже на первый взгляд выглядит хлипким. Допустим, мне удастся вырваться из темницы, но от погони будет не уйти. С немалым грузом серебра, так вдвойне. Однако не соглашаться смысла не было. Мне во чтобы то ни стало следовало выйти из заточения и попасть на корабль, отплывающий в Испанию. Второго шанса точно не будет. И если цена этому будет — всё серебро от продажи участка, то так тому и быть. Деньги, которые приходят быстро, могут так же быстро уйти. Хотя хотелось бы покинуть Помпеи, сохранив крупную сумму на кармане. Ну или, что более актуально — в кожаном поясном мешке. Карманов-то тут не было.

Но прежде хотелось кое-чего прояснить, хотя, в случае с Паримедом, рассчитывать на честный ответ не приходилось.

— А тебе это зачем, грек?

К моему удивлению, он снова ответил максимально честно. Во-всяком случае, смысла в таком вранье я не видел никакого.

— Затем, что у меня нет выбора. Мне предъявят обвинение, что я привел в Помпеи другого человека.

Я кивнул.

— Понято. По рукам. Есть одна просьба, грек.

— Внимаю.

— Позови моих рабов, — попросил я.

— Зачем? — удивился Паримед.

— Мне нужно забрать балтеус.

— Да зачем? — не унимался грек.

— Подамся в найм, а центурионов ценят куда выше обычных солдат.

На том мы и сговорились. Паримед пообещал, что сообщит моему вилику о желании повидаться и покажет, как это сделать. Но гарантировать, что тот откликнется, не стал. Мне же в данном случае гарантии были не нужны. Я понимал, что вилик придет. Ему, как и мне, ровно как и Паримеду, было некуда деваться.

Раб явился примерно через час (точного времени, сидя чуть ли не под землей, я не знал). Из отверстия послышался хриплый шёпот вилика, вырвавший меня из оцепенения.

— Господин Дорабелла, ты меня слышишь?

— Слышу, — я прильнул к отверстию. — Сейчас медленно поверни голову сначала вправо, а затем влево. Убедись, что тебе никто не упал на хвост.

— Никого, господин.

— Сколько денег удалось выручить с продажи гарума и серебра?

— Не так много, как бы хотелось… — начал оправдываться раб.

— Сумма? — я не стал слушать, как он будет растекаться мысью по древу.

— Четыре тысячи сестерциев за амфоры с гарумом и шестнадцать тысяч за лом серебра из виллы, — отчеканил с солдатской заправкой вилик.

Неплохо. Понятия не имею, сколько за это добро рабы могли выручить по рынку, но сумма выглядела действительно значительной. Даже с учетом того, что, во-первых рабы могли ее вполне сознательно занизить, а во-вторых, мне придется отдать им ровно половину озвученного заработка.

— Ты ведь знаешь, что произошло? — продолжил я.

— Пирамед объяснил в двух словах, — подтвердил вилик. — Неприятная ситуация, щекотливая, господин, но заверяю, что ваши рабы останутся вам верны, чем бы все ни закончилось.

— Тогда послушай внимательно. У меня совсем мало времени, чтобы что-то разжевывать по несколько раз.

— Что прикажете делать? — вилик был весь внимание.

И, набрав побольше воздуха в легкие, я начал объяснять вилику то, что ему придется сделать в ближайшие часы. До рассвета. Старик внимательно слушал и, кажется, действительно понял все с первого раза — во всяком случае, ни разу не перебил и не переспросил. А затем развернулся и бросился выполнять приказания с несвойственной его возрасту скоростью.

Ну а мне теперь теперь только ждать, что из всего этого выйдет. Распоряжения были отданы, теперь мало что зависело от меня напрямую. Мне оставалось терпеливо отсчитывать время до рассвета. Сон, кстати, как рукой сняло. Все несколько следующих часов я пялился на небольшой кружок — пятно лунного света, падающее на землю камеры.

А потом началось… события, что взбесившийся мустанг, поскакали галопом.

Глава 20

— Эй, ты меня там слышишь? — послышался шелест из вентиляционного отверстия.

Я парил в зыбкой полудреме, но слова тотчас вырвали из пелены сна.

— Слышу-слышу…

— Будь готов, — следом донеслось из отверстия.

Голос, который обращался ко мне, не принадлежал Паримеду. Спрашивать, кто это, я не стал, а вернее — не успел. Всего через секунду после моего ответа послышались удаляющиеся шаги. Ну и ладно, не особо-то и надо. Я всегда готов.

Я пережил затянувшуюся ночь, полную тревог и раздирающих изнутри мыслей, и настало время действий. Медленно я поднялся со скамьи, сделал несколько махов руками и приседаний. Тепло приятно растеклось по телу. Паримед не ввел меня в суть его планов, будем разбираться без подсказок. Отступать мне было действительно некуда, поэтому игру вслепую готов принять.

Когда потекли долгие минуты ожидания, мне показалось, что всё обман и ничего уже не произойдет. Но как бы не так.

— Ты кто такой? — наконец, послышался из-за двери голос охранника.

— Ой, простите, кажется, я заплутал, а где тут выход? Подскажете?

Как дальше бы происходил разговор, не знаю. Из-за двери послышалась возня, вскрик, а потом и приглушённый хлопок удара. Несколько следующих секунд висела томная тишина. Я приставным шагом приблизился к двери, прислонил ухо и услышал скрип отодвигавшегося засова. Дверь открыли снаружи, между стеной и дверным полотном появилась совсем небольшая щель.

Я для порядка выждал, будет ли кто-то заходить внутрь, прислушался, но единственным доносившимся из коридора звуком было завывание сквозняка. Хотя потом к сквозняку добавились шорох и тяжелый стон. Похоже, что охранника не вывели из игры окончательно.

Открыв дверь, я проскользнул в коридор. Там, на расстоянии нескольких шагов от двери, на полу стоял на четвереньках один из тех мужичков, который сопровождал меня накануне. Подметал тогой пыльный пол и тряс головой из стороны в сторону, силясь прийти в себя. Выходило у него скверно. Удар охранник пропустил знатный, и под левым виском растеклось кровавое зарево. Другой вопрос, что удар вышел неточным, и охранника не свалил. Он поднял на меня взгляд, прищурился, смекнул, что происходит, но — прости, мужик…