"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1078

— Как зовут тебя? Неужели звать Европой? — сквозь улыбку спросил я, своим вопросом показывая, что «я тебя не знаю и не видел, и ты меня тоже».

— Я Атика, господин, но вы можете звать меня и Европой, если вам будет угодно… — девушка призывно облизнула губки, и я покивал, не выбиваясь из образа.

Я же краем глаза отметил, что в зале добавилась парочка охранников, видимо, чтобы девчонок не потрепали больше необходимого. Итого: восемь вооруженных человек на почти сорок невооруженных гладиаторов. И при этом стоит отдавать себе отчет, что сорок — это всего. А кто пойдет за мной — тех меньше. Пока что… Пока.

— Что же ты такой нерешительный, мой господин, или я вам не нравлюсь? — Атика потянулась в моих руках, показывая «товар лицом», а я в упор посмотрел на то, что мне так прекрасно презентовали. И потянулся губами к ее шее якобы с поцелуями, крепче прижимая к себе.

— Ты что тут делаешь? — прошептал я девушке на ушко, пока она изображала удовольствие от мною изображаемых ласк.

— Тебе помогаю, попросили меня, — прошептала она в ответ, а потом грациозно оседлала мои колени, упираясь руками в плечи и глядя глаза в глаза. Поерзала, повиляв задницей, и наклонилась, благополучно закрывая от всех наши лица своими длинными волосами.

Мои руки гладили ее бедра и талию, пока она сняла с себя маску кокетливой жрицы любви, и вполне серьезно и доступно объясняла ситуацию.

— Сегодня складывается отличный шанс для твоего плана, мне нужно тебе помочь, пока они не разошлись по комнатам, — прошептала Атика.

— И как ты собираешься это сделать? — я не то что ей не поверил, но представить, чем мне может помочь проститутка в поднятии бунта — тоже понять пока не мог.

— А вот так. Смотри, — усмехнувшись, она якобы в порыве удовольствия резко и внезапно откинулась назад на моих ногах, рассчитывая, что я ее удержу за бедра, и вскинула руки, чтобы поправить растрепавшиеся волосы.

Я ничего делать не стал, понял куда проститутка клонит. Каупона не была предназначена для такого количества людей. А уж когда почти на каждого второго добавилась еще и проститутка, за столами сидели не просто в тесноте, а как сельди в банке.

И резкое порывистое движение Атики дало эффект упавшей доминошки. Сосед справа дернулся с чашей в руках, расплескав вино на окружающих. Те дернулись, не желая и не заказывая душ из вина. Сосед слева был увлечен игрой в кости с напарником напротив, а от локтя проститутки двинул рукой стол, и кости, уже упавшие на столешницу, перевернулись еще раз, и вместо победы получилось поражение.

Из-за нашего стола вскочила большая часть, недовольная вином, двинутым столом, упавшими костями… Их можно было бы еще успокоить, угомонить и заставить сесть обратно, свернув все в шутку, но Атика…

— Господин, это не оплачено! — завизжала она, вскочив с моих ног, бонусом задев ногами тех, кто остался сидеть. И тогда вскочили уже они, получив чувствительный удар пятками, с желанием хотя бы по заднице, но отдать удар за удар.

Но тут оружие достали охранники проституток, принимаясь бесцеремонно протискиваться сквозь толпу мужиков, и среагировав на визг своей подопечной.

А такая бесцеремонность не понравилась многим. Кто-то, перепив, махнул рукой в ответ, существенно заехав стражнику по почкам. Охранник дал сдачи, а вот это уже не стали терпеть стражники гладиаторов.

Пользуясь суматохой, я подхватил со стола окорок и стукнул ближайшего гладиатора из конкурирующей школы по голове, пока тот не ожидал. При этом благополучно не высовывался, так что наши конкуренты видели только сам факт коварного нападения, но не кто это сделал в толпе.

И понеслось…

Агрессия, злость, усталость, страх — все, что усиленно гасили в гладиаторах вкусной едой, алкоголем без ограничений и любовными ласками женщин, снова все вспыхнуло ярким пламенем. И полыхнуло. Моей задачей теперь было направить все это дело в нужное русло…

Проследив, что Атика выскользнула на улицу, мы с Тиграном переглянулись, и взялись за дело, нападая на вконец растерявшихся охранников. Сначала проституток, а потом и ланист. Что Мантул, что Назон не смогли быстро среагировать на изменение ситуации в каупоне, и застыли за своим столом, один с кистью винограда, второй с чашей, из которой выливалось вино. Прям хоть фреску с них пиши.

А гладиаторы, поняв, что охраны нет, почувствовав свою силу, пошли в разнос, переворачивая столы и разбирая оружие.

Не прошло и нескольких минут, как в каупону начала ломиться стража, что загнать «скот» обратно в стойло.

— А ну бросайте мечи, уроды! — а вот такого терпеть уже никто не стал.

И на стражников кинулась волна гладиаторов, только что выжившая против самых подготовленных убийц. Что тут какие-то воины с мечами, которые не сражались один на один? У них просто не было шансов. Ни одного.

Это не было даже сражением, просто избиением и разоружением младенцев.

— За мной! — рявкнул я, и Тигран подхватил вопль, выбегая вслед за мной из каупоны. За нами сначала последовали тех, кого мы успели с Тиграном завербовать, а затем неуверенно, но остальные. Причем — гладиаторы из обеих школ ланист. Сами братья либо погибли, либо серьезно ранены — я видел лишь как упали под ударами под стол, но чем дело закончилось для меня стало уже неважно.

На противоположном конце улицы я успел заметить улыбнувшуюся мне Атику, прежде чем она исчезла в городских улочках. И, кажется, я знал, кто позвал стражников в эту забегаловку. В конце концов, она же обещала мне помочь, верно?

Глава 18

— Что вы творите бесстыдники? — кричал, надрываясь ланиста Назон.

Предположу, что мужик ещё попросту не понимал, что произошло. Он выглядел разъяренным и сжимал кулаки так, будто готов собственноручно задушить гладиаторов, вышедших из повиновение.

— А ну немедленно прекратить! Остановитесь безумцы, иначе свершиться неисправимое!

На самом деле, зря он это удумал. Сидел бы в уголку, рот на замок закрыл и может на него никто бы даже внимания не обратил. Глядишь и выжил бы. Но, скорее всего, жить ланисте надоело. Другого объяснения его поведению я просто не находил.

— Успокой… — Назон хотел выдать ещё что-нибудь воодушевляющее, но заткнулся.

Раз и навсегда.

Клинок одного из гладиаторов вонзился ланисте в гортань. Удар был настолько мощный, что острие кинжала прибило несчастного к стене.

— Заткнись, сын волчицы, — зашипел гладиатор убийца, с каким-то особым, понятным только ему удовольствием, проворачивая лезвие почасовой стрелке. — Долго же я терпел твое нытье!

Он резко выдернул кинжал из убитого и тело Назона сползло на пол недвижимой кучкой. Озверев, гладиатор-убийца бросился на второго ланисту, пятившегося к стене. Решил устроить резню. И лежать ланисте бездыханно рядом с братом, но я решительно перегородил убийце дорогу.

— Остановись! — процедил я глядя в его безумные глаза.

Лезвие моего кинжала коснулось быстро вздымающейся груди гладиатора. Больно, но мне нужно было немножечко осудить его пыл. Иначе на воротит дел.

— Ты чего? — зашипел он. — Этот урод заслужил смерть! Я его убью! Отойди сейчас же.

Гладиатор попытался меня обойти, но я надавил острием кинжала сильнее. На груди начала растекаться пятно крови.

— Его мы возьмем в заложники, — проскрежетал я. — Остуди пыл, брат.

Гладиатор вряд ли оценил мою задумку, его ноздри расширились и он со свистом втягивал прелый воздух каупоны. На щеках убийцы вспыхнул румянец, а саму физиономию перекосило от гнева, как театральную гримасу. Однако частичка оставшегося разума все же заставила его подчиниться моей воле. Уверен, по моему лицу было наглядно видно, что я не буду останавливаться и вгоню кинжал ему в грудь.

Нам действительно были необходимы заложники, чтобы иметь твёрдую переговорную позицию с властями. Кроме того, за заложников можно будет потребовать что-то взамен на их освобождение. Так что терять потенциальную прибыль и выгоду на ровном месте — смысла нет.