"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1377

По пути в Тиффани посмотрел ещё и Хэрродс — да уж, помпезная штука. Это тебе не рынок в Барселоне, такое полжизни учить придется... Ничего особенного я там не увидел, взгляд зацепился только за мини-распродажу, на которой я углядел "коллекцию Шабли" — 12 бутылок, разных лет, всего-то за 200 фунтов. Не удержался, купил — Армен продаст, я думаю. А не продаст — раздарю, штука не сказать, чтоб шибко распространенная, а всяких полезных контактов у меня сейчас все больше. Хотя, так если подумать как следует, наверное, всё, что тут продается, лучше брать где-то поближе к месту изготовления. Вот то же вино надо бы мне показать Жерару сначала — наверняка же тут скидки после наценки? Слошил я, пожалуй. Хотя, с другой стороны — тут коробки модные, упаковка бутылок тоже вся с символикой Harrods — для понторезов всяких это ж типа круто? Посмотрим, что Армен скажет, короче, что сделано, то сделано. В конце концов, это бутылка дешевле двадцатки получается, копейки. Не захотят покупать - черт с ними, сами выпьем.

-*-*-

Дома меня встречает Маша. Сердитая Маша.

— Так, Тумин, это что такое?! — обличительно тычет рукой куда-то в сторону кухни.

Тумин. Опять Тумин. Не "привет", не "любимый", не Алекс, и не Саша даже. И уже тем более — не Сашенька. Как дубиной по башке — Тумин. Вот куда, спрашивается, делась та, легкая, воздушная, смешливая, мягкая и уютная блондинка? Блондинка-то осталась, и как бы даже не ещё красивее, чем раньше, но теперь она через раз кажется холодной и острой, как меч. Двуручный. Если врезать даже плашмя — мало не покажется.

— Здравствуй, любимая, — со вздохом ответствую я. — Ты о чем, дорогая?

— У тебя в морозилке — сало! — потрясающе красивая, всё-таки. Даже когда сердится.

— Ну да, сало. Из Белоруссии. Там ещё соленья были, колбаса домашняя, самогон... Хотел продавать, да, видимо, не выйдет ничего. Раздал почти всё, этот кусок забыл просто, — недоуменно пожал плечами я.

— Раздал?! А мне, мне почему не сказал?! — что-то я совсем ничего не понимаю.

Одно ясно: вроде не по-настоящему сердится — так, характер показать. Ну, тут у нас алгоритм уже выработан: не обращая внимания на возмущенный писк, я сгреб любимую в объятия, максимально горячо расцеловал, и, когда она перестала трепыхаться, вопрошаю:

— Солнце мое, скажи толком — что не так? — а сам глажу её по длинным пушистым волосам, глажу, успокаиваюсь.

— Что не так? Всё не так! — секундочку, а вот снова заводиться не надо — опять целую, заставляя замолкнуть и отвлечься. — Я люблю такое сало больше всего на свете! И ты! Все раздал! А мне даже не сказал! Да я уже съела половину того куска сегодня! — вот и пойми этих блондинок.

В итоге дальнейших расспросов выяснилось, что по самогону, салу и домашней белорусской колбасе умирают не только бывшие вояки из нашей СБ. Но и хрупкая филологиня Маша. И её подруги числом три, а что хуже всего — все трое уже едут сюда на дегустацию. И остановить их нельзя, нет.

— А дегустировать тут что?! И самогона кто-то совсем не оставил! и колбасы! — Маша подчеркивает каждую претензию, некультурно тыкая в меня наманикюренным пальчиком.

Ладно хоть не обвиняют в том, что это лично я всё сожрал и выпил. Черт, ведь хотел же отдохнуть, дух перевести... но мир в семье — дороже:

— Тихо, дорогая, не шуми — я попробую что-нибудь придумать! — попытался снова поймать её руками, но Маша вывернулась и, сердито фыркая, удалилась на кухню — что-то она там готовит.

А я, обреченно вздыхая, оделся и прыгнул к Антону. И ведь всё теперь придется покупать за деньги! Хорошо, что рубли у них там вполне в ходу. И вообще, чего я жалуюсь? Мне вообще везёт, так если подумать: лучше уж сало и самогон, чем какое-нибудь шабли понтового года и устрицы — тупо дешевле.

-*-*-

Вот чего-чего, а такого я никак не ожидал. Да, как-то так нечаянно вышло, что мне пришлось задержаться у Антона — вернулся я только через два часа. Ну так это и не очень удивительно — всё же вечер, рабочий день закончен, на рынке делать давно нечего, а я всё-таки не хотел прыгать почти вхолостую — не тащить же реально один кусок сала и бутыль первача для этих юных хулиганок! Пока Антон с женой пособрали что-то по соседям — вот время и прошло... Но всё равно, когда я уходил — Маша ещё только готовила что-то, а подруги её были в дороге. То есть, они ухитрились так надраться за час? Ну — полтора? Вином?! Во, блин, сильны девки. А что будет, если отдать им самогон сейчас? Впрочем, поразмыслить над судьбами пьющих женщин мне не дали, сразу отобрав коробку с едой и утащив её в свой вертеп.

И даже более того.

— Саша, — ик! — нам срочно нужно манго! Два. Нет, три! — в кои-то веки Маша сама вешается мне на шею. И даже не препятствует подруге, которая делает то же самое с другой стороны. Так, это, кажется, та самая, с кем они сидели на лавке в парке, когда я их впервые увидел... Стоило только вспомнить тот момент — и губы сами расплылись в улыбке, сердиться и ругаться уже совершенно не хочется.

— Любимая, ну ты сама посуди — ну где я сейчас возьму манго, а? Я могу только пойти в Азбуку Вкуса, там, наверное, ещё открыто, — с удовольствием обхватывая обеих за талии, начал говорить я.

Черт, лучше бы я молча взял под козырек и вышел!

— Нет! Нет! Нет! — ответствуют они обе в унисон, постукивая в такт пальцами мне по груди. — Нам местное не подойдет, оно неспелое! Надо вот те, которые были!

А может, не так и плохо, что они лыка не вяжут... Быстро отцепил от себя подругу — на удивление, она не возражала — затащил Машу в комнату, прикрыл дверь:

— Маша, солнце, ну что ты творишь? Ну ты ещё всем расскажи!

— Да никому я ничего не говорила, вот же тихушник, — пьяно качнувшись, машет она на меня рукой.

— И в любом случае, те манго были из Таиланда — там сейчас 2 часа ночи! Это невозможно. В коробке есть сало и колбаса, много. Может, ну его?

— Я хочу манго! — Маша топнула ногой. И, похоже, теперь она злится уже всерьез.

— Ладно, я подумаю, что можно сделать, — малодушно отступил я...

Маша поощрительно поцеловала меня в щеку и вышла в светлый проем двери, через несколько секунд с кухни донеслись разноголосые восторженные вопли.

Я сижу на кровати в темной комнате. Вот черт, даже не разулся... хотя, там такой трэш и угар, что мои кроссовки — это наименьшая из сегодняшних проблем. Как бы с соседями разбираться не пришлось... В глубине души комом нарастает раздражение: а ведь мы могли бы сегодня с Машей — вдвоем! В ресторан пойти, или в кино. Или гулять. Да хоть дома посидеть, я бы её обнял, и просто посидеть тихо, погладить пушистые волосы, изредка целуясь, иногда говоря лёгкие необязательные фразы... Вот откуда взялись эти подруги чертовы? У меня нет таких, и хорошо. Одинокий я. Правда, появилась Маша — и стало лучше, но как-то всё странно, неловко, ненадёжно!

Ладно, надо вставать и идти. А то они, в ожидании манго, совсем там упьются вдрызг — что с ними делать потом?

Вообще-то, я давно хотел протоптать дорожку в новое место. Так, чтоб было почти как Испания, только лучше. И место это — Мексика. Тот же язык, на котором я уже могу худо-бедно пару слов связать, тоже тепло — куча всяких овощей-фруктов, местных, своих. Но удобно по времени — вот как сейчас, когда в Москве уже дело к ночи, в Испании тоже уже ничего не работает, а там — пожалуйста. Цены должны быть гораздо ниже, всё-таки, страна довольно бедная. И доллары наверняка ходят как родные, у меня как раз накопилось прилично мелких... Одно плохо — не люблю я в новые места прыгать в спешке, и сразу по делу. Нет бы вот выбрать день свободный, чтоб никуда не спешить, найти место максимально надёжное, прогуляться, подышать, посмотреть своими глазами. Прицениться на рынке — он огромный там, говорят. Найти пяток резервных точек входа-выхода, в конце концов! И все эти очень нужные шаги мне сейчас придется пропустить.