"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1459

— А ты за государство, значит? ФСБ, если своими словами всё называть? — едко вставил я.

— Нет, — Либанов решительно мотнул головой. — Не государство, и не ФСБ, а люди. Все люди, понимаешь? Все 140 миллионов. И мы за то, чтобы найти что-то, пригодное для использования простыми людьми, неодарёнными.

Тут в бокс буквально вломилась Лина, спрятавшаяся за горой каких-то посудин на подносе.

— В любом случае, думаю, что пока для резких телодвижений ещё не время, — проговорил я, глядя, как Андрей вскочил со своего стула и помогает Рыжей разгрузиться.

Глава 20. Неожиданный отпуск

В этот раз я нарвался капитально — уже три дня скучаю в медблоке, а анализы всё никак в норму не придут. Заняться нечем, Рыжая чего-то там мутит с Жорой, Либанов восстанавливает поголовье своего железа. Он уже дёргал и Лину, и Георгия на "тестовый прогон" — по их рассказам, сирена теперь еле слышно вякает, всегда одинаково, и светодиод поменяли на приятный бирюзовый. Забегают ко мне по несколько раз на дню, конечно... но всё равно — скука тут смертная.

Только Сергей постоянно где-то тусует — на тренировках с моими не появляется, говорят, пересекаются на уровне "привет — пока" только в столовой, и то — раз в день, от силы. Начинаю подозревать, что это "ж-ж-ж" неспроста, и Сергей решил как-то поучаствовать в грызне за власть в институте. Вот бы ещё узнать — на чьей стороне? Пока без резких телодвижений не получится: телефон у меня заботливо забрали врачи, "чтоб не создавать помех медоборудованию", я никуда выйти не могу — не пускают, а сам он не заходит. Пат.

Впрочем, сейчас это неактуально, что мне с того знания? Сделать-то я ничего не могу.

Хотел было материалы по источнику проштудировать ещё раз — так куда там, Рыжая моментом донесла лечащему, того чуть удар не хватил — примчался красный, глаза выпучены, хрипит: "Ни в коем разе! Даже не думайте! Только через мой труп!", — а я смотрю и думаю: шож вы так убиваетесь, ДедаВаня? Вы ж таки убьётесь, и кто тогда будет учить меня жизни?!

Трудно было не засмеяться, но мысль тренироваться по-настоящему я из головы выкинул.

Но занятия от этого не появились! Сериалы обрыдли, читать нечего, да и неохота, выспался я, по-моему, на полгода вперёд, не меньше... Залёг на кровати и прикрыл глаза. "Я только посмотреть. Я ж ничего не де..."

Ага, конечно. Ясное дело, что источник свой я увидел влёт: лампочка? сварка? не, какое там... Солнце! Да ясным зимним днём! На заснеженной реке! Показалось, что по глазам как плетью хлестанули, я судорожно завозился, пытаясь отвернуться, отползти, вжать лицо в подушку, как будто действительно ослеп, не сразу сообразив, что свет этот у меня внутри, и закрывать глаза ладонями бесполезно.

Однако, внутри-то внутри, но когда я, кое-как проморгавшись, всё-таки сумел разлепить веки — разноцветные пятна передо мной плавали самые настоящие! Ну, или я сам себе внушил что-то такое, не знаю. Встал, сделал кружок по палате, прислушиваясь к ощущениям — всё хорошо? Ничего тревожного не обнаружил. Ну и поехали тогда!

У меня появилась новая игрушка, так что, скука мне теперь не грозит!

-*-*-

После обеда ко мне заскочил Артемьев — в гражданке. Экий он, оказывается, стройный! И даже ростом кажется повыше. Или это из-за того, что я лежу?

— Ну что, ранбольной, как дела?

— Да всё хорошо уже, доктора перестраховываются, чёрт их дери. А ты как?

— Тож путём. Заскочил вот попрощаться — отбываем к новому месту несения службы. Которая, как ты знаешь, и опасна, и трудна...

Я с трудом подавил вздох — всё-таки, привык я к этому обормоту.

— Ну давай, удачи тебе там, на опасной и трудной... — я задержал руку Артемьева в своей. — Слушай, вот есть вопрос у меня один. Хоть сейчас признайся: какое звание у тебя? Ну, по-настоящему?

Фсбшник неуловимым движением выдернул свою ладонь, хмыкнул, подтянул стул и уселся на него верхом.

— Выкупил, значит, всё-таки, — скептически произнёс он, наклонив голову. — Да, есть такое дело — подполковник я. И выслуженный уже почти, так что, и повыше надеюсь взобраться вскорости.

— А зачем? — договаривать я не стал, но Артемьев всё прекрасно понял и так.

— Ну ты ж знаешь — секретность, мать её ети. Вот решили таким макаром ввести кого-то в заблуждение... И, думаю, ввели! — он захохотал, запрокинув голову, и вообще, весь так откинулся назад, что я напугался — как бы не грохнулся со стулом вместе!

Но с чувством равновесия у бойца всё оказалось в полном порядке, стул даже не качнулся, зато сам капитан-полковник продолжил наклон каким-то неуловимо плавным нырком и легко вскочил на ноги. Резко став серьёзным, он полез в карман брюк и выудил оттуда визитницу, в свете больничных люминесцентных ламп блеснувшую жёлтым. Зо... лотая?! Однако! Я почему-то даже не рассматривал возможность того, что коробочка была сделана из плебейской латуни или ещё чего-то подобного. Понторезы они там, в ФСБ...

— Вот координаты мои, личные, — со значением подчеркнул Артемьев, подавая мне предельно простую белую визитку. — Если что — звони. Многого не обещаю, но — чем чёрт не шутит, авось, и я на что пригожусь. Всё, бывай здоров!

— Бывай, — отозвался я, почему-то заторможенно глядя на белый прямоугольник в руке. Даже фамилии нет, м-да.

Не прошло и нескольких минут, как ко мне в палату ввалился главмедик. Не дав ему и рта открыть, я взмолился:

— ИванСаныч, ну сколько можно тут кантоваться, а? Ну здоров я уже, здоров! Дайте хоть воздухом свежим подышать!

— И тебе здравствуй, Саша, — несколько озадаченный таким моим напором, отозвался доктор. — По анализам если судить — здоров ты ещё очень не очень, и это, заметь, по обычным анализам, общеупотребимым! Радуйся, что мы из одарённой группы ничего тебе не делаем — слишком дорого, а фонды уже кончились на это полугодие.

Я приготовился возмущаться всерьёз, но он меня опередил:

— Но вообще-то я и не возражаю против смягчения режима, если ты пообещаешь согласовать все — подчёркиваю, все! — свои активности и будешь приходить сюда ночевать. Под неусыпный контроль, так скажем... Хотя бы ещё несколько дней!

— Активности... — предложение меня несколько обескуражило. — Да какие там активности? Просто у нас же директор умер — вы ж знаете, конечно? Хотелось бы как-то руку держать на пульсе...

— Это без проблем, — вставил доктор. — Только не ругайся там ни с кем и не нервничай, хорошо?

— Постараюсь. Ну и всё, это основное, на самом деле. Я ведь правильно понимаю, прыгать мне не стоит сейчас?

— Ни в коем разе!

— Ну и всё, тогда тренировок нет, дела остаются только административные. Разве что ещё вечером в паб, на пару бокалов пива, — заговорщически улыбнулся я.

— Но только именно пару, не больше! — строго погрозил мне пальцем доктор.

— Договорились! — я откинул одеяло и спустил ноги с кровати. — Ну так что, я пошёл? К отбою обязуюсь быть как штык!

— Подожди, — Иван Александрович мягко толкнул меня в грудь ладонью. — Есть ещё один вопрос. Что ты знаешь про смену руководства в Институте?

— Я? ДедВаня, я тут уже сколько — три дня скучаю? Ничего я не знаю! А стоило бы...

— Мда, — задумчиво покивал он, — стоило бы... Слишком много чужих тут ошивается в последние дни. Плохие у меня предчувствия, честно скажу. А мы с тобой так и не продвинулись особо, только Василия и смогли поддёрнуть! Он, кстати, если тебе интересно, уже "жжот напалмом", как вы, молодые, говорите. Он же у нас хирург абдоминальный — так клиники московские в очередь стоят, чтоб его к себе заполучить хоть на денёк! Процент успеха у него феноменальный, конечно, по сравнению с тем, что было — небо и земля. А ведь это только самое начало пути! Даже по тем обрывкам инструкций, которые нам удалось достать!