"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1531

-*-*-

Всё кончилось как-то внезапно. Просто свет вдруг пыхнул совсем уж невыносимой яркостью, какая-то басовито гудящая струна у нас за спиной с явственным щелчком оборвалась, с обеих сторон затрещало, а из-за ближней стойки повалил едкий белый дым. А мы с Рыжей привязаны! Она — ещё так себе, пара датчиков на запястьях, а я облеплен, как в реанимации! Дёрнулся было Лину ссадить, толкнуть в сторону выхода, но понял, что бесполезно: руки-ноги затекли до такой степени, что хоть в чемодан меня заталкивай. От всего этого я так взволновался, что не сразу понял, что мне говорит нависший сбоку Либанов.

— … ально всё!! Не дёргайся, … контролируем! Уже выключили! Устраняем! — и, разогнувшись, в сторону: — Проф, сюда, скажите ему! Воды принесите кто-нибудь! И на посту там скажи этим!

Скосил глаза вниз — а у меня опять в крови всё. И Рыжую заляпал, но она не отстраняется, только смотрит беспокойно.

Бутылку воды принесли — холодная. С газом. Кислая — лимон, что ли? Звуки и цвета возвращаются потихоньку — сижу, смотрю, как народ вокруг суетится. Дыма нет уже, притащили здоровенную дуру с толстым гофрошлангом — голову просунуть можно. Штука гудит, дует холодным воздухом.

Я пошевелился, Лина тут же среагировала, соскочила наклонилась передо мной. Заглянула в глаза беспокойно, я просто мотнул головой отрицательно — ничего не надо. С двух сторон синхронно надвинулись профессор с Либановым, заговорили одновременно:

— Скачок напряжённости поля…

— На сегодня точно всё…

Обогнув завлаба, сзади между ними протолкался Артемьев, посмотрел вопросительно. Я не стал ничего говорить, просто поднял к нему терзаемую тысячей иголочек закаменевшую руку. Он всё понял правильно, ухватился и плавно вытянул меня из кресла — как был, скрюченным. Либанов подхватил с другой стороны, Лина наладилась обдирать датчики, а после — растирать поясницу. Это могло бы быть даже приятным! Если б не было так больно.

Как ни странно, размялся я довольно быстро — почти сразу, как меня вывели в коридор. Даже левую руку перехватила Рыжая, оттеснив Артемьева — тот не особо возражал, впрочем.

Ну что, разберём полёт?

— Это что такое было?

— Не смогли среагировать, — виновато отвёл глаза Андрей. Никак не получалось наводку захватить надёжно, прибавляли, прибавляли, вроде по чуть-чуть, а потом вдруг бац — резонанс. Вот тебя и вырубило. И пушку нашу заодно…

— Хм, вырубило… — протянул я. — И сильно?

— Сильно что? Вырубило? Тебя не очень, меньше секунды, по мониторингу судя. А пушку — с концами.

— И долго новую делать?

Тут уже Рыжая с Либановым ответили одновременно:

— Да какую “новую”! Ты на себя посмотри!

— Сегодня уже точно не сделаем.

Я зацепился за главное:

— Сегодня?

Либанов ответил, пожав плечами:

— Ну так вечер уже — целый день про… работали. Я уж молчу про то, что тебе в себя прийти надо, но ведь и парни со вчерашнего утра в лабе, ещё одну ночь они точно без последствий не перенесут, — повернулся к Лине и успокаивающе прибавил: — всё, я всех отослал, там уже только ликвидационная бригада осталась.

— Уверен, что так вот заботишься обо всех, о ком стоило бы? — ядовито осведомилась Лина, уперев свободную руку в бок.

Либанов стрельнул взглядом на мою грудь и только вздохнул виновато.

-*-*-

На полпути домой я понял, что мои провожатые мне уже, пожалуй, и не обязательны. Пошевелил плечами, и Либанов меня отпустил сразу, а Рыжая — после долгого оценивающего взгляда. Но — отпустила.

На улице уже стемнело, но у нас на территории не спрячешься — всё залито мертвенно-белым светом фонарей. Днём, похоже, прошёл дождь, смывший дневную жару, и прохладный воздух был настолько свеж, что мне захотелось продлить прогулку, ещё, что угодно, только не домой!

А вот Лина уже явственно клевала носом.Только этим я могу объяснить её спокойную реакцию на неожиданное предложение Либанова уже на ступенях крыльца нашей гостиницы:

— Может, прогуляемся чутка? — и тут же, успокаивающе, Лине: — Мы тут, вокруг дома! Пару кружков, чисто кровь немного разогнать — весь день ведь просидели!

Рыжая медленно кивнула в ответ и скрылась за дверью. Я на секунду ощутил неудобство — по-хорошему, мне бы её хоть до номера довести, конечно… Но Либанов уже торопливо шептал, наклонившись:

— Пошли, расскажу кое-что!

Завернув за угол, он воровато огляделся, потом снова наклонился и свистящим шепотом выдал:

— На самом деле у нас всё получилось!

Я остановился, словно ударенный (да чего там — я и был ударенный! резонансом этим клятым), но завлаб цепко ухватил меня за локоть и дёрнул, увлекая дальше:

— Только не тормози! Гуляем мы! Дышим. Дыши давай!

— Где ты раньше был, — пробурчал я, шагая за ним.

— Ну извини, — запнулся он, — мой косяк, признаю. Надо было профу запретить последний прогон!

— Так а зачем вообще это всё, если получилось? — спросил я, догоняя.

— Ну так жизнь не кончается, — пожал этот злыдень плечами, состроив совершенно невинную рожу. — У нас так-то ещё там поле непаханое — сам же мне список идей накидывал. Вот, полезли габариты расширять, вектор поворачивать — и нарвались… Но там понятно, в чём проблем, больше такого не будет!

— Так а почему тогда про “получилось” я только сейчас слышу? И когда получилось-то, кстати?

Либанов коротко взглянул на меня, поджал губы, но всё же раскололся:

— Первый раз наша камушка ушла по предсказанной траектории в 17.20. Серия из трёх полностью расчётных движений зафиксирована где-то в шесть часов с минутами. Точнее, не зафиксирована. В лабжурнале про это ничего нет, и не будет. Знаем только я, проф и Дима. Ну и ты теперь.

— Дима? — машинально переспросил я, раздумывая когда и насколько сильно мне обижаться.

— Ну это парень новый, однокурсник мой, он у нас как-то все расчёты на себя перетянул. Незаметно.

Я остановился и на этот раз на возмущённое либановское поддёргивание за рукав уже не поддался. Он был вынужден вернуться и с вопросом уставился на меня.

— Давай рассказывай уже. Всё, — подчеркнул я интонацией.

Завлаб вздохнул, снова потянул меня за руку и проговорил, на этот раз почти жалобно:

— Да, конечно, расскажу — затем и позвал. Только давай пойдём уже, а то… никогда не знаешь, кто и когда за нами смотрит! Одно дело — гуляем, другое — совещанку решили устроить на улице…

Когда я всё же двинулся, он некоторое время молча шёл рядом и корчил рожи, изображая мучительные раздумья. Наконец, решился, повернулся ко мне и снова шёпотом выдал:

— Это всё секретность. Тебя не было вчера, поговорить бы не получилось, да и утром сегодня не того… ты извини, ладно? Мы, короче, вчера решили с профом сделать вид. Чтоб никого не посвящать, — заметив мой скептический взгляд, он вскинулся и зачастил: — Ты не думай, никакого такого плана не было! Этот резонанс клятый — случайность, мы ж наоборот хотели!

Тут мы снова завернули за тёмный угол, вышли на длинную прямую позади здания, и Андрей раскололся до основания. Оказалось, что эти ухари решили симулировать неудачу, чтобы финальный эксперимент провести в минимальном составе. Ночью. Расчёт был на то, что я открою окно прямо в помещение лаборатории, проведу туда всех причастных — “всего несколько человек! (с) Либанов” — и вот тогда-то мы втихую и жахнем.

— Ты же понимаешь, что если бы мы объявили, что можем вот такое сделать, Ивлев сейчас уже был бы тут? — на этот раз уже Андрей остановился посреди дороги и вперил в меня требовательный взгляд.

— И тогда это решение было бы уже чьим угодно, только не нашим. А я желаю решать этот вопрос сам! Хотя бы на первый раз.