"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 1542

Подпол огляделся, сделал своим какой-то неразличимый знак и полупредложил, полуприказал мне:

— Пошли.

— В застенки? — не без некоторого нерва схохмил я.

Артемьев в ответ вздохнул и картинно закатил глаза. Народ у него вышколенный — к этому моменту в коридоре мы остались одни. Или это просто последняя команда имела тип “отбой”, и такие по всем понятиям должны выполняться вдвое быстрее? Философствую.

— Хоть ты мозг не делай, а? — почти жалобно попросил фсбшник, и я как-то сразу непроизвольно напрягся.

-*-*-

В принципе, я заранее знал, кто меня ждёт в моём собственном кабинете. Не ошибся — стоило открыть дверь, как Либанов суетливо вскочил и рванул навстречу. О, и Рыжая здесь — совсем зашибись.

Я отодвинул завлаба в сторону, пока мы с Линой обнимались — похоже, про свою обиду она успела забыть. Ну или не успела, просто пока мне дарована передышка. Чёрт с ним, не хочу про это думать.

Жаль, не засёк, но уверен, что никак не меньше 15 минут из нормального течения времени потерялись. Вон, и Либанов успел отползти обратно в дальний конец кабинета и угнездиться там на стуле. Как бедный родственник. И даже смотрит мимо, в окно, а во взгляде — уверен — концентрированная вековая скорбь всех угнетённых и пренебрегаемых этого мира. Кто бы они там ни были.

Я угнездился в кресле, Рыжая на коленях, всё в порядке, жизнь удалась.

— Андрей, что ты там сидишь, как бедный родственник? Подгребай к нам! Тут веселее! Видишь: только-только домой вернулся, а тут уже всё готово — с почётным караулом встречают! — и когда Андрей послушно поднялся и нацелился на соседнее кресло, подначил его ещё: — Скажи, чего это вы тут такое убойное без меня изобрели, что вдоль коридора мёртвые… ой, не — живые! с автоматами! стоят… И сирены орут, будто немец снова Москву бомбить прилетел…

Либанов, усаживаясь, отчётливо вздохнул и скривился, как от зубной боли. И Рыжая вздохнула ровно так же, после чего они наперебой начали выкладывать мне новости.

Новости были невесёлые. Наука без меня встряла намертво. Тут я чуть-чуть погордился, но недолго, поскольку причина была не во мне, умном и красивом, а в буквальном зверстве охраны. Всё-таки, наша выходка с американским корабликом аукнулась нам нехорошим. С глобальной точки зрения, были и плюсы — американцы отозвали все свои АУГ в собственные порты и чем-то там занимались в обстановке лютой секретности. Полагаю, искали “секретные русские маячки”. Но вот нам прилетело неожиданно сильно, причём, исключительно от своих: до сих пор все эксперименты были заблокированы. О том, чтобы выйти за пределы территории, нельзя было и мечтать — я оказался единственным, кто за прошедшую неделю сумел хоть куда-тьо вырваться.

— А что тут с охраной творится — ты просто не представляешь! — горячо напирала Рыжая.

Я даже залюбовался. Красивая, когда злится! И — да, это прям симптом, конечно: уж если Лина так реагирует, то дело и впрямь плохо.

Я, правда, и не пытался особо вникать в поток жалоб, больше любуясь своей девушкой, но эти двое работали на совесть. Как только Лина чуть-чуть подвыдохлась, эстафету тут же перехватил Андрей:

— Ну вот ты же сам столкнулся уже, да? — и замолк, испытующе глядя на меня и ожидая реакции.

Тут уж отсидеться не получилось, пришлось переспрашивать:

— Сам столкнулся? С чем именно?

— Ну — ЛёхМихалычевы штуки новые! Датчики площадные! — мне яснее не стало, и он был вынужден продолжить: — Ты чего, думаешь, охрана так быстро подорвалась? Мы уже всё выяснили!

— Теперь на территории нигде нельзя “окно” открывать, — это Рыжая его перебила, — ни на выход, ни на вход!

— И оборудование наше не запустишь, при попытке подать сигнал на сердечник датчики тоже сразу срабатывают — я у себя в номере пробовал… Даже на самый первый прототип с батарейкой реагируют, представляешь! — это опять Либанов.

Я немного припух. Это что, получается, мне и сквознячок теперь себе в квартиру не устроить? Здорово живём!

— А подпол что? — машинально спросил я и тут же сам себя обругал мысленно: завлаб явственно посмурнел лицом. Но что ещё интереснее — Лина скорчила что-то очень похожее на своём… своей невероятно красивой мордашке! Да, я соскучился.

— Подпол цветёт и пахнет, — со вздохом сообщил Либанов.

— И врачица эта с ним — каждый день приезжает, — с каким-то странным ожесточением добавила Рыжая.

Я взглянул вопросительно на Андрея, но тот отрицательно помотал головой:

— Да не в этом дело!

Рыжая начала поворачиваться к нему, я сжал её в объятиях чуть сильнее, но Либанов торопливо продолжил:

— Точнее, не только в этом. Он теперь столько власти тут захапал, что точно главнее кого угодно в Центре. И тебя, и меня, и чёрта лысого. А что ещё хуже — позавчера его начальники приезжали. Для них мы вообще бобики — так, на уровне квалифицированного дворника, не больше. Редкие плохо дрессированные собачки.

Он снова вздохнул и замолк. Я тоже молчал, переваривая.

Положение спасла Рыжая, спросив про мои успехи в Венесуэле. Я встрепенулся: вот же, новость, моё новое “окно” — супер-окно! Н, будто что-то почуяв, Либанов довольно резко и сильно хлопнул себе по губам всей ладонью и торопливо поднялся, изо всех сил отрицательно мотая головой. Рыжая спрыгнула тоже и они потащили меня вниз. В “термос”.

-*-*-

На следующее утро меня тормознули на посту, по-хозяйски расположившемся сразу за дверями в Биоцентр. Проход был перегорожен очень надёжно — надо же, а ведь я здесь выходил вчера, и совершенно ничего такого не помню. Не обратил внимания? Или за ночь расстарались?

Как бы то ни было, просочиться внутрь здания дозволялось исключительно через две рамки металлодетекторов, а всё остальное пространство было наглухо заблокировано двумя сплошными рядами незнакомых с виду мобильных барьеров по грудь высотой, на расстоянии метра друг от друга. И между рядами барьеров была не пустота, нет, там… я даже затрудняюсь сказать, чего это они туда напихали! Что-то белое, пухлое, очевидно колючее, словно кто-то накидал полметра очень злого и голодного снега.

— Мэзэпэ, — шепнул мне на ухо неслышно подкравшийся сзади подпол. Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Чего?!

— Малозаметное препятствие. Можно сделать только один шаг. И то — если ты очень сильный и скоординированный. Если нет — упадёшь сразу.

Я поёжился. Ещё один страх в копилку! Ведь точно — можно меня так заблокировать, наверняка. Ещё клей какой-нибудь… воображение немедленно разыгралось так, что мурашки побежали по коже. Гад скользкий этот Артемьев! Вот зуб даю, не просто так он меня на этот счёт просветил, а с какой-то своей гэбэшной целью! Так, глядишь, и я начну вздыхать, как его вспомню, не только Лина с Либановым!

Я обернулся и посмотрел подполу в глаза. И то, что я увидел, мне решительно не понравилось — он явно был чем-то доволен! Скорее всего — собой. Вот скажите, куда делся тот служака, который взял тогда под охрану нас, кутят бестолковых? Или всё дело в том, что мы тоже выросли? И теперь спрос по другой мере?

Я помотал головой, стряхивая ненужное, и спросил:

— Ты что-то хотел?

Он хотел. Оказалось, что меня ждут на очередном “селекторе” по ВКС. В ответ на мой вопрос про темы, цели и контингент, ответил коротко — “безопасность”. И понимай, как хочешь. И ведь не просто так довели — заставили расписаться в каком-то пухлом журнале! Я глянул на часы в телефоне — до совещания оставалось меньше получаса. Даже Либанова искать не буду…

В кабинете было душно. Я подошёл к окну, схватился за ручку, но взгляд зацепился за гроздь датчиков на створке. Ну фу-ты ну-ты, безопасность же. Или опасность. Сейчас вот так откроешь окно, опять сирена заорёт, эти дуболомы прибегут… Не хочу. Вот что с этим делать, а? Проситься в тайгу? Чтоб построили там для нас спец-шабашку, чтоб никого вокруг, и эти… не так параноили? Впрочем, уже время.