"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 503

— Эх ты, — Женя хмыкнул, откашлялся и затушил сигарету. — Алкашина ты, Славян. Чё бы батя твой сказал?..

Его отца я не знал, он уже умер, когда я познакомился со Славой. Женя рассказывал, что у отца Славы начались серьёзные проблемы с сердцем и надо было вести его если не в Москву, то хотя бы в Новосибирск. А денег на это не было, Слава тогда только-только вернулся из Чечни.

Чтобы раздобыть средства на всё это, Слава обратился к Фролу с пивзавода и влез в долги. В итоге отец умер, а Слава попал на бабки. И отрабатывал их, став личным киллером у Фрола, пока не встретился с нами.

— Я тут твою долю привёз, — сказал я. — С нашего дела в Чите. Обещал вам двоим, а ты за ней не заходишь.

— Это, Волк, — Слава задумался и потёр лоб. — Оставь их у себя, прокрути, ты же как-то умеешь. Всё хоть побольше будет. А то я их на шмотки да на тачку новую просру, жалко потом будет. У меня деньги вообще не задерживаются.

— Я вот тоже не стал брать, — влез Женя. — Волк говорит, баксы ещё скоро пригодятся, у него и оставил. Потом заберу.

— Вот только, — Слава поднялся. — Дай мне из них десять кусков.

— Без проблем, — я полез в портфель и достал оттуда одну пачку долларов.

— Там это, видели по телику? — он показал на пыльный телевизор. — Сёма Леонтьев скоро вернётся, весь день показывают по ящику. Из-под Читы который, помнишь, Коваль?

— В натуре, живой он? — Женя удивился. — Думал, всё ему, кранты.

— Ща, — Слава поднял руку, глядя на старенькие часы с кожаным ремешком. — Ща новости скоро будут, должны ещё раз показать.

Он включил телевизор, а вскоре и правда, показали то, о чём говорил Слава.

На больничной койке сидел тощий лысый парень в пижаме, очень истощённый, с усталым взглядом. По загару видно, что его совсем недавно обрили, потому что лицо тёмное, а макушка белая.

— В плену был два года, — пояснил Слава. — Выкупили недавно, домой скоро поедет. И эта до него до***сь.

Надменного вида репортёрша, одетая в белый костюм, тыкала в лицо парню микрофон.

— И чем вы там занимались? — высоким скрипучим голосом спросила она.

— Работал, — пробурчал парень.

— Работа на свежем воздухе — что в этом может быть плохого?

— Кто не работал, того держали в яме. Или били, или калечили. Или пальцы резали, если выкуп долго не платили.

— Ну вот зачем вы на них наговариваете? — репортёрша выпрямилась и с обидой посмотрела на парня. — Будто это какие-то бандиты. Пусть вы и сильно обижены на них, но эти люди сражаются за свою свободу, и ложные обвинения в их адрес говорят о вас не лучшим образом…

Парень только хотел ответить, что он про это думает, но картинка сменилась. Показали посредника, какого-то бывшего сотрудника КГБ, только его лицо прикрыли мозаикой и изменили голос, а потом появился мой недавний знакомый. Платонов сидел за столом, на котором стояла корзинка с фруктами, и охотно давал интервью.

— Дело в том, что в плену находится очень много наших сограждан, — мягким, вкрадчивым голосом говорил Платонов, глядя прямо в камеру. — И на них всем плевать, и властям, и командованию армии, и спецслужбам. Но наш фонд проводит работу по возвращению ребят, и результаты вы видите, очередные пленники получили свободу и скоро будут дома. Мы сами договариваемся с представителями вооружённых сил республики Ичкерия и вызволяем наших пацанов из плена.

— П*** как дышит! — не скрывая злости вскричал Слава. — Переговоры он проводит! У Сёмы родители дом продали, машину, ссуду в банке взяли, и только тогда смогли выкуп заплатить! Всё село им помогало! Посреднику только десять тонн ушло! А этот, сука, примазался!

— Ты для этого деньги взял? — спросил Женя спокойным тоном. — Сёме передать?

— За выкуп-то его родаки всё отдали, что было. Хоть часть им передам, — Слава, не привыкший афишировать свою помощь, смутился. — Может, сами как-нибудь выход туда найдём, Волк? На этих чехов? Много кого из ям вытащим, а пацаны благодарны нам будут.

— Посмотрим, Слава, — я задумался. — Посмотрим, что можно сделать. Стой, мысль у меня есть… А ведь если… погодите-ка.

Я взял со стеллажа молоток с рукояткой, перемотанной синий изолентой, и просто начал его крутить, чтобы чем-то занять руки, пока думаю. А мыслей шло много, ушло немало времени, пока я сложил всё в голове.

— Это дело нелегальное, — сказал я, промолчав минут пять, не меньше. — Но если мы сможем найти связи с местными тейпами, полевыми командирами и прочими, сможем выкупать пленных сами, без левых посредников. И не как Платонов, который мордой светит перед камерой, а всерьёз, чтобы людей вытащить, ведь не все могут позволить себе выкуп. Этим заработаем себе репутацию и связи. И много кто захочет поквитаться, пойдёт к нам. Но главное даже не это, а другое.

— А что? — тихо спросил Женя.

— Разведка. Узнаем, что там творится и кто чем живёт. Чтобы тот, кто держит у себя рабов, своё получил с доставкой на дом. Это всё пригодится через год, когда начнётся новая война, а она начнётся. Войска будут знать, что там происходит, а не пойдут вслепую. Но нужен спец, серьёзный спец для такой работы, — я задумался. — Такой может быть у Ремезова. У него может быть знакомый отставник, кто готов нарушать такие правила и работать, как нам нужно.

— Лучше с армейской разведки кого-нибудь, — предложил Слава. — У этого майора, знакомого Мишани могут быть такие, кто работу себе ищет.

— Да, я ему тоже это предложу. И ещё нужен кто-то из бандитов и прочих, кто с боевиками сотрудничает. Братва-то с ними часто сделки совершает, можно будет выйти на кого надо. И вот раз, и у нас двойной агент.

— А деньги? — Женя нахмурился. — Деньги на это надо большие. Найдём?

— Найдём, — я кивнул на телевизор, где снова сидел Платонов и умничал. — Никто его с нами связываться не просил. Вот пусть он и заплатит за это. Как раз скоро увидимся. Но к этому надо подготовиться. Завтра поеду в Читу, встречусь там с парой человек. Чтобы он не расслаблялся потом, мы за него крепко возьмёмся.

— Он вообще должен пожалеть, что с нами связался, — Слава хмыкнул.

— Ещё как. Легко не отделается.

Глава 10

Меня часто зовут на подобные сборы, торжества и праздники. Вот позвал и Лёня Лесняков, у которого сегодня день рождения. Отмечать он решил дома, потому что ходить по кабакам ему с больной спиной тяжело.

Когда пришли мы втроём с Женей и Славой, то в самой большой комнате уже поставили раскладной стол, и попросили у соседей ещё два, чтобы влезли все гости, парни пошли их забирать. Стульев не хватало, поэтому на них положили доски и накрыли их одеялами и покрывалами.

На столы расстелили скатерти, заставили всё графинами с водкой и компотами, принесли бокалы, рюмки и маленькие тарелки, а вскоре искали место для больших тарелок с холодными закусками и салатами. Горячее будет потом, когда все выпьют, а в конце будет торт.

На кухне гремели посудой. Тогда для торжеств в основном готовили всё сами, а не заказывали, вот сейчас там доделывали последние приготовления, разминая картошку в пюре и нарезая хлеб.

Телевизор был включён, по нему показывали «Тему» с Юлием Гусманом, но звук убавили до нуля. Вместо этого включили музыкальный центр, сейчас оттуда пел Шевчук, «Рождённый в СССР».

Остальные гости пришли чуть позже, почти разом, все едва влезли за стол. Но мне не пришлось сидеть на этой лавочке из досок, брат жены Лёни, крепкий мужик, приехавший из Краснозаводска, принёс для меня большое и удобное кресло из спальни.

К Лёне пришли ближайшие родственники, опера с отдела, включая начальника уголовного розыска Бакирова, парочка старых друзей из РОВД и, конечно же, мы, коллеги с его новой работы. Ну и Антонов, который напрашивался на любое торжество, едва слышал про него.

Лёня удивился, ведь обычно так много ему никогда не дарили, но в этот раз его просто обложили подарками. Подарили несколько бутылок вина и водки, коньяк, который принёс Антонов и сам же начал пить, синий спортивный костюм от жены, болгарку от тестя, набор шампуров от оперов, новую Нокию от меня, а то старый телефон он разбил, складной нож с кучей инструментов, купленный Женей в Питере, и охотничье двуствольное ружьё от нашей конторы, с дарственной надписью от всех нас.