"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 622

— А как там остальные? — прохрипел я и закашлялся.

— Примерно так же, приходят в себя потихоньку. Став Адептом, вы обрели новую силу, но с нехорошим побочным эффектом.

— Вот, чёрт! Что там не так то?

— При использовании на полную катушку, может вырубить в самый неподходящий момент. Завтра испытаете на полигоне, чтобы знать, куда лучше не лезть.

— И что, у всех так?

— Ну, примерно. Можно выдать кратковременно впечатляющий результат, но потом отключка.

— Надолго?

— Кто ж вас знает, у нас такой форсаж выдают крайне редко. Я, если честно, даже не припомню подобного случая. Теперь ваша задача прокачивать не столько сами навыки, сколько свою выносливость. И не ищите себе локации для прокачки на пределе сил, вы их в итоге не одолеете.

— Понял, принял. А когда на полигон?

— Да хоть сейчас! — Надежда Сергеевна скрестила руки на груди, вздёрнула нос и выжидательно посмотрела на меня.

Очень смешно. Я смог немного пошевелить ногами, но о том, чтобы куда-то идти, не могло быть и речи. Увидев мои потуги, докторша хмыкнула, ехидно улыбнувшись.

— Вы всё ещё торопитесь, граф Бестужев? К сожалению, придётся подождать, пока организм восстановится, а потом снова начнёте себя истязать непосильными нагрузками, как обычно.

Я хмыкнул, но промолчал. Конечно она права, я хочу всё и сразу. И чтобы мне за это ничего не было, естественно. К сожалению, так не бывает, вот и огребаю теперь последствия. Фигня, прорвёмся, только теперь надо быть осторожнее. Если и дальше рубить на пределе, можно сдохнуть от клыков какого-нибудь волка или вообще зубастый ёжик глотку перегрызёт, пока буду валяться в отключке на очередной полянке.

Надежда Сергеевна ещё раз окинула взглядом приборы, стоящие у изголовья кровати и вышла, предоставив меня самому себе. И моим размышлениям.

Но я один хрен не смогу просто лежать и ждать. Как только дверь закрылась, снова начал ковыряться в своём организме, налаживая ментальную связь с потоками энергий, крайне неохотно поддающимися моему воздействию. Через некоторое время я смог нормально шевелить руками и ногами, но вставать с кровати пока не рискнул. Дверь снова открылась и симпатичная девушка в белом костюме вкатила столик с обедом и поставила его возле кровати.

— Вам помочь пообедать, ваше сиятельство? — спросила она звонким, как колокольчик голосочком.

Я представил, как эта красотуля выкладывает ложечку каши в беззубый рот старика, продолжая мило улыбаться. Меня аж передёрнуло, ну нафиг!

— Спасибо, любезная, я сам как-нибудь, — покряхтел я, приподнимаясь на локтях. — Просто оставьте меня со всем этим наедине.

— Как пожелаете, — девушка изобразила реверанс, ещё раз улыбнулась и вышла.

Вот я гордый хмырь, блин. Ну покормила бы меня красотка с ложечки, пока я разглядываю содержимое её декольте, ничего страшного не произошло бы. Вот сам теперь и корячься, «ваше сиятельство»! Я расслабил трясущиеся руки и снова плюхнулся на подушку.

Волшебные ароматы, исходящие от подноса, стимулировали слюноотделение, только сейчас пришло понимание, насколько я голоден. Не без труда повернулся на правый бок и приподнялся но локте. Нюх меня не обманул, глубокая тарелка с шикарным борщом и бефстроганов с пюрешкой. Слюноотделение усилилось, теперь надо умудриться сесть, чтобы закинуть внутрь эту прелесть. А компот? Да, компот на месте, в запотевшем стакане.

Надежда Сергеевна зашла ко мне на следующий день около полудня. Я стоял возле окна и смотрел, как разминаются на стадионе курсанты. Судя по нарезающим круги, они как и я были воинами.

«Слабаки», — подумал я. — «Вот выйду отсюда, покажу класс».

— Павел Петрович! — услышал я за спиной возмущённо-удивлённый возглас докторши, выдернувший меня из размышлений. — Вы почему не в постели? Вам еще дня три отлёживаться надо!

— Да бросьте, Надежда Сергеевна, — я повернулся к ней и улыбнулся, увидев крайне обеспокоенное личико. — Со мной всё в порядке. Ещё немного пошатывает, но в целом неплохо.

— И всё-таки я прошу вас, ложитесь в кровать. Я позову Георгия Александровича, он вас посмотрит.

Под строгим пристальным взглядом моей надсмотрщицы я улёгся и накрылся одеялом. Она вышла из палаты и минут через десять вернулась со своим начальником. Двое работников вкатили в палату стойку с оборудованием, напоминавшую мне комплект аппаратуры для лапароскопии. Я слегка занервничал, мы же договаривались, что дырявить моё тело никто не будет. Зря переживал, об этом не было и речи. Меня облепили датчиками и включили каскад приборов, выполнявших те же функции, что и в первый раз, когда меня здесь изучали.

На экране начали вырисовываться графики, таблицы и диаграммы. Ученые с любопытством следили за показателями, включая разные режимы сканирования. Я начал ощущать жжение и покалывание под наклеенными на мою кожу датчиками, мышцы начали неконтролируемо подёргиваться. Было крайне неприятно и я уже собирался в ультимативной форме потребовать прекратить процедуру, как вдруг всё закончилось.

— Ну что ж, Павел Петрович, — произнёс Георгий Александрович, пролистывая на экране таблицы с результатами. — Очень впечатляет, но есть некоторые нюансы.

— Отсутствие выносливости при максимальной нагрузке?

— Именно так, но не только. Возросли показатели потенциала к телепатии и телекинезу, но очень своеобразно. Я, если честно, не совсем понимаю, как вам это сможет пригодиться, но, я уверен, сможете найти этому применение. А ещё мне не совсем понятно, как вы смогли так быстро восстановиться. Ваши друзья до сих пор не могут подняться с кровати без посторонней помощи, а ваше сиятельство уже по палате бегает.

— Я догадываюсь, о чём вы говорите, — сказал я, помогая Надежде Сергеевне отлеплять от меня датчики. — Я уже знаю применение этим способностям. Благодаря им я и восстановился быстрее, чем они. Хотя, Антон немного занимался целительством, он по идее первым должен был ожить.

— Ну, он немного быстрее «оживает», как вы говорите, чем другие, но до вас ему далеко. А по поводу ваших догадок мы поговорим чуть позже, у меня сейчас очень много дел. Завтра я смогу помочь с решением этого вопроса.

Начальник лаборатории дал указания и работники начали вывозить оборудование из палаты. Перед тем, как тот закрыл за собой дверь, я окликнул его на пороге.

— Так как там мои друзья, они в порядке?

— Почти, — ответил он и улыбнулся. — Да вы не переживайте, с ними всё будет хорошо. Вы ещё таких дел вместе наворочаете, мама не горюй.

— Я могу их увидеть?

— Только не сегодня, — покачал он головой. — Им предстоят сложные процедуры, а вот завтра вполне.

Ученый поднял вверх сжатую в кулак правую руку и закрыл за собой дверь. Докторша дала мне несколько рекомендаций и тоже ушла. Я опять остался один и уставился в белый идеально ровный потолок.

Все сулят мне какую-то особенную жизнь, но вот вопрос, почему именно я? Это такой крутой отпрыск графа Строгонова или из-за того, что в его теле находится человек из другого мира? Впрочем, о чём я? Там, откуда я взялся, нет ни магии, ни телепатии и никаких других чудес. Зато нет и вторжения тьмы. У нас там своей тьмы хватает без всякой этой нечисти.

Через три дня мы наконец покинули лазарет и приступили к тренировкам. Правда я начал заниматься ещё находясь в палате. Отжимания, приседания, пресс — это всё, что мне было здесь доступно, но уже неплохо. И наконец сбылось то, о чем я мечтал глядя в окно. Я показал класс на беговой дорожке. Остальные курсанты, идущие по пути воина напруденили в штаны от зависти.

Когда я удовлетворил своё эго и оставил далеко позади потенциальных соперников, увидел стоявшего неподалёку Валерия Юрьевича. Он сложил руки на груди и смотрел в мою сторону так, словно я непослушный ребёнок, которого надо направить на путь истинный не без участия ремня в том числе. Я сбросил скорость и остановился возле него.

— Навыпендривался? — сухо спросил он.