"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 709

— Ну что, какие планы? — спросил Андрей, пока мы ожидали машину.

— Хорошо бы попытаться забрать мой «Юпитер» и сразу в Самару, — ответил я.

— А в Самару зачем? — насторожился Антон. — Я думал, что мы там всё разрулили, а теперь будем помогать наводить порядок в Москве.

— Там уже навели порядок, — отмахнулся я.

— Ну, это же официальная информация, ты сам понимаешь, не мне тебя учить. Да и учёбу надо возобновить, а то нас такими темпами и отчислить могут.

— Отчислить? Студентов, которые на втором курсе стали высшими? Не смеши мои подковы, братка! А в Самару едем потому, что мне нужно увидеть своего отца.

— Зачем? — не унимался Антон.

И только тут я понял и осознал тот информационный провал, который отделял меня от друзей. Мы же за две недели практически не разговаривали. Ребята даже не в курсе о моей беседе с императором, сразу после неё началась бойня, а потом мы уехали в Костино. Виделись здесь только в столовой, и на улице, когда каждый спешил по своим делам.

— Беда ребят, виноват. Торжественно обещаю, что всё объясню по пути в Самару. Вы меня поймёте.

— Угомонись, Антон! — вставила своё веское слово Кэт. — Если Паша сказал надо, значит надо.

— Тебя забыл спросить, — буркнул он, но сразу отошёл в сторону, чтобы не попасть под горячую руку, а как все мы убедились, у Кэт она тяжёлая.

Вместо ожидаемого броневика к КПП подкатила «Чайка» начальника учебки. Опустилось толстое стекло и раздался бодрый голос водилы:

— Ребята, запрыгивайте, чего стоите?

Видать и правда довольно неплохо дела идут в столице, раз нас не на танке отправляют. Хотя, как сказать. Эта «Чайка» тоже в своём роде танк. Закинули вещи и снаряжение в багажник, а сами расселись в задней части бронированного лимузина, где располагались два шикарных кожаных дивана, обращённых друг к другу. Я скорректировал точку назначения на то место, где должен был стоять мой «Юпитер». Надеюсь он знает, кому и что должен. Потом я поднял перегородку, отделяющую заднюю часть салона от кабины, вдохнул полную грудь и начал вещать, стараясь при этом использовать минимальное количество макаронных изделий.

Друзья смотрели на меня, раскрыв рот, а я настолько вошёл в раж, что хоть моноспектакль в сеть выкладывай. Жаль, что информация не для чужих ушей. Даже Антон ни разу не ляпнул какую-нибудь несуразицу в лучшем духе недоверия и подозрительности. Даже сам не заметил, как лимузин свернул на обочину перед технологическим съездом с трассы.

Сердце колотилось в груди, страшно было даже повернуть голову в сторону, где должна стоять моя машина. Андрей первым выглянул в окно, выпучил испуганные глаза и закрыл рот рукой. Ну всё, приехали! Я выпрыгнул из «Чайки», как чёртик из табакерки, замер, осматривая идеальные формы возрастного спорткара, потом развернулся и отвесил Андрюхе такой фофан, что у него голова назад отшатнулась.

— Придурок! — коротко бросил я и пошёл к машине, рыская по карманам в поисках ключей. — Ну на хрен так пугать?

«Юпитер» не только открылся с пульта, но и завёлся с полтычка. Вот это я понимаю качество! Если в нашем мире авто с того же завода оставить на две с половиной недели, то хрен ты его заведёшь. Пока я обходил вокруг машины, проверяя шины и работу фар, бросил взгляд на Андрея, на лбу которого надулась неплохая шишка.

— Во блин! Прости, Андрюх, не рассчитал малость! — я подошёл к нему и протянул руку для примирения.

— Не рассчитал он, — проныл Андрей, потирая шишак. — Чуть башку не проломил.

— Ты ещё скажи спасибо, что не снёс, — усмехнулась Кэт. — Нечего с ПП шутить.

— Причём здесь ПП? — удивился Антон.

— А, вы ещё не в курсе? Это теперь новая кликуха нашего командира, Паша-паладин.

— Хах, ну неплохо, — заулыбался Андрей. — А я тоже сначала подумал, при чем здесь наши Моськи.

— Опять ты за своё, — бросил я Кэт, но уже начал потихоньку смиряться с новым прозвищем, теперь не отвертишься. — Садитесь уже в машину, погнали.

Андрюху я посадил за руль, а сам повернулся полубоком, продолжив свой монолог. Правда постоянно приходилось напоминать водиле, чтобы на дорогу смотрел.

Глава 24

Первым пунктом назначения, как вы возможно догадались, была не Самара, а Пенза. Спросите, на хрена мне сейчас Пенза? Беги к отцу, становись паладином, Паша! Ну естественно побегу, но сначала надо поставить ещё одну галочку в дневнике. Я собирался ещё раз наведаться в ту самую церковь, где освящались мои шашки. Больше, чем уверен, что этот батюшка справится с зачарованными перьями и сможет отпустить души замученных туда, куда им положено попасть. Надеюсь, в рай.

Душа мамы парня, в тело которого я попал, которую я называл мамой, должна находиться в одном из этих перьев. Она точно попадёт в рай, эта женщина просто святая. Не хочу сказать, что в прошлой жизни мама меня не любила, это вовсе не так. Просто с моим жизненным опытом я более осознанно воспринимал то тепло и заботу, которыми она меня окружила.

В отличие от других сверстников, которые в отроческом возрасте недооценивают родительскую любовь, я тоже старался изо всех сил, чтобы не портить ей настроение, чтобы она была счастлива, какой у неё замечательный сыночек растёт. Гораздо лучше сына подруги. Она реально гордилась мной. Мне тогда было непонятно, почему она радовалась, что по физкультуре я не показывал хороших результатов, дошло только сейчас. Она ведь не знала, что я скрываю свои возможности, и решила, что если из меня никудышный спортсмен, то я не пойду по стопам отца и не стану паладином. Сомневаюсь, что, если бы она могла меня видеть сейчас, была бы рада моим успехам и тем, кем я в итоге стал. Ну, почти стал. Но этого я, к сожалению, уже никогда не узнаю.

Воскресенская церковь встретила меня не особо многочисленным потоком прихожан, расходящихся по домам после вечерней службы. Храм старинный и не изобиловал богатым убранством так, как более современные, вместительные и оснащённые. Сюда в основном приходили те, кому не нужна публичность, а важно именно общение с Богом, а не на других посмотреть и себя показать. Жаль молодежь не понимает истинные ценности, впрочем, я не обобщаю, все люди разные.

То, что служба закончилась, мне только на руку, не придётся долго ожидать. Отца Николая я застал выходящим из Царских врат, подождал, пока он их закроет и спустится по ступенькам. По его взгляду я понял, что он с одной стороны рад меня видеть, с другой стороны немного встревожен.

— Здравствуй, Павел! — сочным тенором произнёс он и протянул руку не для поцелуя, а для рукопожатия. — Ты снова ко мне? Что-то не так с шашками?

— Нет, что Вы, отец Николай, я даже не ожидал, что они обретут такую силу после освящения, очень Вам благодарен за это, рад, что обратился именно сюда с этим вопросом.

— Ты меня засмущал бы, но я этого давно не умею, так что не старайся! — улыбнулся он. Несмотря на эти слова, я видел, что ему приятно слышать такой отзыв. — Ты ведь уже использовал их по прямому назначению, для благих дел?

— О, да! И каждый раз восхвалял Господа и того, кто помог наделить клинки невероятной силой.

— Да что ты заладил одно и то же? Я ничего особенного не сделал, чтобы ты вываливал на меня столько комплиментов! — священник посерьёзнел и смотрел на меня прищурившись. Я спокойно выдержал его пристальный взгляд, ведь я на самом деле всё говорил от чистого сердца. Похоже он всё понял, и набежавшая было туча развеялась. — Постой-ка, а может быть дело не столько в клинках, сколько в том, кому они достались?

Отец Николай положил ладонь мне на лоб и закрыл глаза. Я на всякий случай тоже зажмурился. Было немного стрёмно, но я в нём уверен на двести процентов, поэтому просто расслабился и ждал. Его ладонь оказалась приятно прохладной и сухой, потом появилось тепло и покалывание. Создалось впечатление, что он мне сейчас делал томографию всего тела во всех возможных спектрах и проекциях. Мне показалось, что ещё немного и я засну, но ладонь с моего лба внезапно исчезла и я открыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучку. Священник смотрел на меня восхищённо и в то же время испуганно. Хорошо хоть не с отвращением.