"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 954

– Когда почувствуешь, что теряешь связь с реальностью, надави на камень, и я сразу окажусь рядом, – предупредил Делагарди.

– Главное не пропустить момент, когда я стану не я, – немного мрачно пошутила я.

– В прошлые разы тебе сначала становилось плохо, – напомнил Эндер.

Кивнув, надела колечко и с тех пор ни разу его не снимала.

Оставалось надеяться, что оно поможет, и больше Раннвей нам ничего не испортит.

Быстро искупавшись и надев сорочку, я нырнула под одеяло. В смежной спальне было темно и тихо, а значит, «муж» ещё не поднимался.

Упрекнув себя за то, что в последнее время слишком часто стала так его называть, перевернулась на бок и закрыла глаза с твёрдым намерением проспать до самого утра.

Раннвей Делагарди

Я открываю глаза и сердце, как обычно, сжимается от страха. Каждый раз, просыпаясь во тьме спальне, я нахожу его взглядом. Словно верный пёс он ночи напролёт проводит в кресле недалеко от кровати, а вчера и вовсе стоял надо мной и разглядывал. Я тут же зажмурилась, моля Великого дракона, чтобы Делагарди не заметил, что проснулась. Что это я, а не она… Услышав шелест одежды, почувствовав, как он склоняется надо мной и касается щеки губами (всего на пару мгновений, но у меня всё внутри восстаёт против этих прикосновений!), поняла, что снова исчезаю из этой реальности. Растворяюсь в густом мраке, теряюсь…

Сегодня точно так же открываю глаза с опаской. Жду, что он снова окажется рядом: в кресле или того хуже – опять будет на меня таращиться. Но его нет! Комната пуста. Лишь дверь, соединяющая наши спальни, раскрыта настежь, но дракона не видно, и я едва не схожу с ума от радости.

Проклятье!

Я не могу появляться ночами, как вор, как преступник, опасающийся, что вот сейчас его поймают! Это моё тело, моя жизнь, но Делагарди и самозванка… Они ведут себя так, словно я здесь лишняя и должна убраться.

Ненавижу!

Ненавижу негодяя!!!

Не успеваю об этом подумать, как со стороны двери, как назло, раздаются шаги. Я замираю и в отблесках гаснущего в камине пламени вижу, будь он трижды проклят, своего мужа. Он улыбается, хоть я не помню, чтобы он когда-нибудь мне улыбался. Эта улыбка меняет его лицо, делает каким-то другим, незнакомым.

Эту улыбку он дарит не мне, а ей. Своей Жене.

– Ещё не спишь? – спрашивает и спустя несколько стремительных шагов опускается на край кровати.

В комнате почти темно. Пламя в камине догорает, и это единственный источник света. Он и тусклый огрызок луны, зависший за окном в чернильном небе.

– Уже собиралась, – отвечаю, наигранно зевая, и напряжённо замираю.

Поймёт, кто перед ним? Узнает?

Но дракон вдруг возбуждённо продолжает:

– Я нашёл способ, как контролировать Раннвей! Понимаю, что это временное решение, но так мы хотя бы избежим неприятных сюрпризов и новых проблем.

Неприятных сюрпризов? Проблем? Значит, вот кто я для него. Досадная неприятность, от которой он спешит избавиться.

Сволочь! Урод!

Он всегда меня ненавидел, и сейчас это становится очевидным.

– Ты собираешься уничтожить её душу? – с трудом выталкиваю из себя страшные слова. Ужас липким потом начинает струиться по коже. От затылка вдоль позвоночника, когда выталкиваю из себя роковое: – Убить?

На мгновение Эндер хмурится, а потом отвечает:

– Я не преступник, Женя, и даже если бы таковым являлся, зная тебя, могу предположить, что ты бы мне этого не позволила. Мы найдём способ вас… разъединить. Пока не знаю как, но я и над этим работаю. А сейчас нужно просто притупить её сознание. На время. Как я и собирался.

На время… Не позволила бы… Как благородно со стороны мерзавки! Жалеет меня, но на предложение дракона, уверена, согласится сразу. А там кто его знает, на сколько они меня усыпят.

И когда соизволят разбудить…

– И как ты это сделаешь? – интересуюсь осторожно.

– С помощью артефакта. – Он берёт меня за руку, и я с трудом справляюсь с дрожью, с желанием его оттолкнуть. Не замечая моего состояния, проводит пальцами по кисти, оглаживает кожу вокруг небольшого невзрачного колечка. – Вроде этой вещицы. Думаю, смогу заказать его у того же мастера, что изготовил кольцо. Ещё несколько дней, Женя, и можно будет выдохнуть.

А я погибну. Потому что забвение равносильно смерти. И я не верю… не верю, что эти двое потом обо мне вспомнят!

Несколько дней… У меня есть несколько дней, а скорее ночей, чтобы им помешать. Надо только придумать как. Снова увидеть Вольмара. Неужели он ничего не предпринимает? После того как узнал правду!

Дракон берёт мою руку в свои ладони, подносит к губам, обжигает поцелуями.

И тут же извиняется:

– Прости… Я просто рад, что хотя бы эту проблему удастся решить. Не хочу, чтобы ты исчезала. Я…

Ещё не хватало, чтобы он мне… ей… сейчас в любви признался. Сдержанно улыбаюсь и, осторожно высвободив руку из его рук, заставляю себя, чтобы голос звучал приторно сладко:

– Спасибо тебе. За всё… Уверена, что у нас получится, и можно будет наконец успокоиться. А сейчас…

Опускаю взгляд на кровать, и он спешит подняться. Ещё один благородный… Только не со мной, а с этой преступницей. Со мной он вёл себя по-другому. Со мной был другой. Холодный и отчуждённый.

Обида захлёстывает с новой силой. Я накрываюсь одеялом, отворачиваюсь и слышу, как верный пёс занимает своё сторожевое место.

Надо что-то придумать… Должен быть способ им помешать! И я обязательно его найду. Вместе с Вольмаром. Способ уничтожить самозванку и снова (навсегда!) стать Раннвей Делагарди!

Глава 7

Женя Исаева

Утро порадовало приятными встречами. Во-первых, из госпиталя наконец-то выписали Вернера, и он, вместо того чтобы как следует отдохнуть дома, сразу помчался на работу. Во-вторых, к нам в гости заглянул Саша. Спустившись в столовую, я застала молодого ультора за разговором с Делагарди. Брум сидел рядом, развесив уши и не забывая при этом активно работать челюстями, поедая наш вкусный завтрак.

В последнее время он приходил до безобразия рано, и поэтому его кислая мина была первым, что я видела с утра пораньше, не считая служанок. Далее взгляд цеплялся за мрачное лицо дракона, которое сегодня оказалось отнюдь не мрачным. Эндер улыбался, а его зелёные глаза, и без того колдовские, манящие, казались ещё более яркими.

И совершенно, бессовестно манящими.

– Доброе утро, любимая. – Он первым поднялся с кресла.

Александр и надзиратель поспешили последовать его примеру.

– Доброе… – Я улыбнулась в ответ и почувствовала, как по щекам разливается румянец от того, как меня только что назвали.

Понятно, что все эти нежности – игра на публику и ничего больше. Но сердце почему-то забилось быстрее. Особенно когда он с улыбкой продолжил:

– Мы с Александром как раз говорили о тебе.

– Надеюсь, только хорошее?

– По-другому и быть не может, – весело отозвался Александр.

Брум выразительно хмыкнул, намекая, что в последнее время в столичных газетах о леди Делагарди говорят что угодно, но только не хорошее.

– Вас что-то смутило, мейст? – тут же нахмурился Саша.

– Ему опять что-то в горло попало, – усмехнулся Делагарди. – Постоянно попадает… Пейте кофе, мейст Брум. Не отвлекайтесь.

– Ваши манеры… – полыхнул было ворчун.

А Эндер, как обычно, его перебил:

– Про них тоже не забудьте записать в своей книжке.

– Как только расправитесь с нашими рогаликами, – весело добавила я и улыбнулась хмыкнувшему Александру.

Дождавшись, когда займу место по правую руку от ультора, он опустился обратно в кресло, и разговор продолжился. Саша вежливо грустил по поводу того, что я больше не нуждаюсь в его услугах. Наверняка был искренним, но в то же время было видно, что он рад вернуться на службу. Охотиться за искажёнными, строить карьеру, а не нянчиться с горе-герцогиней.

Да ещё и фальшивой.