"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Потапов Артём - Страница 995

— Попрошу внимания! — коуч перемешал колоду в руках. Мастерски, такой тасовке позавидовал бы любой катала. — Мы остановились на том, что в карточки вписаны роли, которые вам предстоит отыграть. Там же даны краткие пояснения, которые позволят вам лучше вжиться в каждую роль.

Лакированные красные туфли зашаркали по полу, поднося своего обладателя к круглому столу. Я не понимал смысла действа, и прежде отказывался играть в бизнес-игры. Но оставить Витька одного я не имел права.

— Напомню, на дворе 83 год до нашей эры, — чётко и раздельно произносил он. Рим на пороге нового витка Гражданской войны. Оптиматы выражают интересы сенатской аристократии и нобилитета. Популяры выступают за плебс, прежде всего, сельский. Всадники юлят и соединяются то с нобилитетом, то с плебсом. Городской плебс, развращенный подачками, может переходить на сторону знати и выступать против сельского плебса.

На стол легла первая карточка, директор отдела продаж тотчас ее взял. На щеках появился густой румянец.

— Марий? А чего не император Клавдий?

Присутствующие за столом дружно захохотали.

— Клавдий появился позже, — защебетала грудастая блондинка-секретарша, разнося брендированные кофе. Ее груди на миг застыли возле лица директора, и пол Мария с Клавдием он сразу забыл.

Коуч сверкнул винировой улыбкой, достал из нагрудного кармана ручку и сделал пометку в своём планшете. Выглядел этот мужик, как Ален Делон на обложке глянцевого журнала. А еще от него, будто дурным одеколоном, перло фальшью. Я, в бытность начальником СБ, вышвырнул бы этого фильдиперсового инфоцыгана из небоскреба.

— Господа, напомню, что немалую роль играют личные связи и институт клиентелы, ставивший в зависимость от знатных фамилий вольноотпущенников, городских плебеев, крестьян, италиков и провинциалов. Кроме того, для борьбы с противниками используются рабы. Ваша задача в бизнес-игре — не просто отстоять интересы социальных групп, но и прийти к консенсусу.

— А попроще нельзя? — послышались смешки.

Проговаривая заученную вступительную речь, коуч обогнул стол и, наконец, положил карту передо мной.

— Вы будете играть?

Я молча взял карту. С кусочка пластика на меня смотрело лицо древнего римлянина. Мне выпало сыграть за Суллу. Надпись на карте гласила:

Луций Корнелий Сулла поддерживает реформы, направленные на укрепление власти Сената и ограничение влияния народа.

Допустим.

Я выронил карту на стол, рубашкой вверх. Опять этот протез, пальцы все еще были непослушные. Когда я упоминал, что некоторых запчастей не хватило, то ничуть не преувеличивал.

— Кто тебе попался? — ко мне подвинулся рыжий мужичок с очками в тонкой оправе. Наш директор логистики.

— Узнаешь.

— А мне какой-то Цинна, знать бы еще, кто это… Чур, мы с тобой союзники?

Я промолчал. Информация о Цинне была на карточке — коротко, но исчерпывающе. И будь рыжий чуточку внимательнее, то понял бы, что Сулла и Цинна находились в разных лагерях. Союз между ними был попросту невозможен.

Раздача закончилась. Коуч вернулся в центр зала и энергично потер ладони.

— Вы будете взаимодействовать между собой так, чтобы не допустить Гражданской войны. Для этого вам придется договариваться. Один час игры — это один месяц жизни Римской республики! Вопросы, господа?

— Итоговая цель? — сухо спросил я.

— Урегулировать острый гражданский конфликт.

— Правила?

— Их устанавливаете вы.

Понятно.

— Дмитрий Сергеевич, да мы что, не разберемся, как договариваться?

Директор маркетинга, щеголь едва за двадцать, поправил воротник пиджака, смотря на меня с плохо скрываемым презрением. Для них, каждого из здесь присутствующих руководителей, я был списанным материалом. Никто из них не понимал, почему владелец нянчится с инвалидом.

— Сергеич у нас всегда одинаково договаривается! — раздался с другой стороны стола смешок. — Всех мочит!

Я поправил галстук, к которому, как и к протезу, никак не мог привыкнуть. Свербящее чувство в груди не исчезало.

— Итак, начинаем! Гай Марий!

Естественно, хоть и говорил, что правил нет, ведущий твёрдо контролировал ход игры. Наш директор по продажам поднял руку.

— Ваши первые шаги? Что вы предложите Сулле?

— Э-э… я бы назначил встречу. Да, переговоры. По Джеку Уэлчу главное качество руководителя — умение действовать в разы быстрее окружающих. Я бы обозначил Сулле, к какому конкретному, ощутимому и измеримому результату идут популяры. И дал бы понять, что в конечном итоге мы этого обязательно добьемся. Что там на повестке? — он взглянул на надпись под изображением Мария. — Мы бы вернули власть народным трибунам, это однозначно…

— Отлично! — коуч подсмотрел в свой листок. — Сулла, кто у нас Луций Корнелий Сулла?

Я поднял руку, показывая, что получил карточку диктатора.

— Ваша реакция на предложение Мария провести переговоры? — вырос ведущий передо мной и снова посмотрел в свои записи. Передвигался он плавно и легко, но очень быстро. Интересно, почему он так плохо помнит текст?

На меня тотчас устремились взгляды всех присутствующих. В отличие от большинства здешних руководителей, для которых это был только антураж, я хорошо знал эпоху и на службу пошел после истфака, кафедра Древнего мира, куда входил и республиканский Рим. Поэтому тема была мной давно разведана, я хорошо помнил, что заявленный конфликт тянулся с самого начала истории государства Рим.

— То, о чем говорит упомянутый господин Уэлч, приемлемо для бизнеса, — усмехнулся я. — Сулла и Марий не занимались бизнесом и не рынки сбыта делили, они последовательно уничтожали силы друг друга. А если драка неизбежна, бей…

Я запнулся, увидев, как коуч сделал едва заметный шаг в сторону Витька. Зачем? Сейчас игра этого, вроде бы, не предполагала. Он положил планшет на стол, но не опустил ручку, та вильнула в сторону головы Витька. Интуиция не подвела и на этот раз.

Движение.

Мышцы сработали, как пружина. Коуч выпрямил руку, чтобы сделать в упор выстрел из ручки-пистолета. Я успел ударить ему по руке своей тростью.

Бах!

Грохнул выстрел. Директора вскочили со своих мест. Витька, выпучив глаза, смотрел на лощеного коуча. Вот тебе и топ-10… Приблизившись, я ударил наемного убийцу протезом, обезвреживая. Спохватились истуканы-телохранители, вытащили из кобуры стволы.

Поздно пить Боржоми…

Мысль оборвалась. Задумка происходящего предстала как на открытой ладони. Телохранители и не собирались никого защищать. Они и были убийцами, желавшими обставить убийство случайностью. Витька кинулся мне на помощь, чтобы удержать коуча, когда телохранители открыли огонь на поражение.

Выпустили всю обойму. Я толком не успел прикрыть Витю. Несколько пуль угодили в старого друга, остальные пришлись мне в спину. По телу расползлось тепло. Последнее, что я слышал, были слова Витьки:

— Бей первым… ты прав, это не бизнес — это война.

Рим, Форум, 82 год до н.э.

— Ведут предателя! — сбивчиво зашептали в толпе.

Зароптала огромная людская масса. Римляне собрались на Форуме, у фонтана Сервилия. Взгляды горожан устремились на угол здания базилики Порция. Оттуда, подгоняемый толчками тяжелых эфесов в спину, вышел мужчина преклонного возраста.

Грязная тога, босые пыльные ноги, седые волосы растрепаны. Под ребрами слева расплылось кровавое пятно колотой раны. Но голова мужчины была высоко поднята, а широкие плечи расправлены. По одному взгляду на него было понятно — не жилец. История еще одного славного патрицианского рода подошла к своему печальному концу.

Патриция сопровождали четверо вооруженных людей, выпачканных в крови и с обезумевшими глазами. Именно они, как гончие, пытались загнать свою жертву в силки. Но преследуемый не был жертвой. Ветеран Югуртинской войны, победитель германцев, блестящий легат Гая Мария был победителем по жизни. Он никогда и ни от кого не бежал и не прятался. Несмотря на то, что списки проскрипций, гонимых государством, были известны еще к полудню, патриций не покинул Рим, а остался ужинать в доме одного из видных граждан, где его и схватили.