По лезвию судьбы (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 28

Маленькая белая чашка с эспрессо в мужских руках казалась детской игрушкой, а я вспомнила вкус его губ во время поцелуя. Того самого, что случился на крыльце императорского дома. Вкус эспрессо.

— Когда много мыслей, они сталкиваются друг с другом и со стенками черепной коробки, отсюда громкие звуки, а я отдыхаю. Пытаюсь…

Горячий раф со вкусом соленой карамели — отдельное блюдо, достойное внимания. Делала маленькие глоточки, растягивала удовольствие. Смаковала сочетание тонкого вкуса сиропа и кофейных зерен, мягкость сливок. Рассматривала сидящего напротив мужчину также пристально, как и он — меня. Я не спешила и не боялась играть в «гляделки», наоборот — любила. Взгляд в глаза — это вызов, шанс обратить на себя внимание, а уж во что это может перерасти, лучше не думать. Любые отношения начинаются с первого взгляда.

Барс — вещь в себе, это точно. На мою фразу он улыбнулся. Не губами, глазами цвета ртути. Золотистые точки, окружающие зрачок, стали ярче. Красиво…

— Расскажи о себе.

Сама от себя не ожидала подобной просьбы, царевич тоже удивился и лениво приподнял бровь.

— Что тебя интересует, Ника?

— То, чего нет в интернете, Андрей. О себе, как об обычном человеке.

— Об обычном… Хм, — он словно специально тянул время, задумчиво крутил в руках пустую чашку, еще хранившую аромат крепкого эспрессо. — Хорошо, но у меня есть условие…

Ну начинается! Царевич в своем любимом амплуа контролера и диктатора. Может я и правда громко думаю, потому что Барс успел перехватить мою руку, лежавшую на столе, накрыл ее горячими пальцами.

— Ника, я предлагаю обычную прогулку, — большая кошка продемонстрировала идеальные белые зубы в широкой улыбке. Белый, пушистый, ага. Почешешь за ушком — услышишь тихое мурлыканье, если до этого тебе не откусят пальцы… по самый локоть. — Готова?

В принципе — да. Я сыта, погода хорошая, Рома с отцом, поэтому pourquoi pas, как говорят французы. Почему бы и нет?

Нам не удалось покинуть «Парадиз» незамеченными: едва оказавшись в большом зале, Андрей, словно магнит, притянул к себе внимание присутствующих дам и их кавалеров. Высокий, харизматичный, красивый, упакованный в дизайнерский черный костюм, и я, идущая рядом, в обычных джинсах и белой рубашке. Дельфин и русалка… не пара.

— Не нервничай, пернатая, — на глазах у изумленной публики царевич положил мою руку на сгиб своего локтя, по залу тут же прокатилась волна шепотков. Все увидели всё. И пофиг! Я расправила плечи и улыбнулась.

— Все в порядке.

Восьмой час вечера. По проспекту медленно течет река машин, то и дело мигая красными стоп — огнями, жаля соседей короткими звуками клаксонов, а мы свернули в небольшой сквер, расположенный неподалеку от ресторана. Свет фонарей смешивался с мягкими лучами закатного солнца, жара спала. Идеальное время для романтической прогулки.

— Что тебе рассказать, богиня?

— Все!

— А что взамен?

— Выключай бизнесмена, Барс. Сам сказал, что мы просто гуляем, а сейчас пытаешься заключить сделку, — фыркнула, сквозь ресницы рассматривая спутника, такого сложного, заморочного, но безумно интересного. — Итак, я слушаю…

— Я… Черт, я даже не знаю, о чем тебе рассказать, Ника. Давай поступим иначе: ты задаешь вопросы, а я на них отвечаю. Как тебе?

— Хорошо. Тогда начнем с детства…

— Мы сутки гулять будем? — подколол Барс. — А спать когда?

— Успеем. Расскажи, почему ты занялся стендовой стрельбой и скалолазанием?

— А ты умеешь слушать, Ника.

— Умею. А еще я умею не отвлекаться от темы…

— Со стрельбой все просто. Настоящий мужчина должен уметь пользоваться оружием и стрелять, желательно — метко. К тому же на стенде всегда можно посоревноваться…

— Ага, Барс любит занять самую высокую вершину, верно? — я ответно уколола царевича, получив в ответ улыбку. — Мальчики такие мальчики, вечно выясняют, кто сильнее…

— Быть лучшим — задача настоящего мужика, Ника. А что касается скалолазания — это адреналин в чистом виде. Представляешь ощущения, когда без страховки висишь над пропастью? Над головой — небо, под ногами — пустота, пальцы впиваются в камень, не давая телу упасть…

— Жуть какая, — я передернула плечами, на миг представив картинку. — Без страховки? Почему? Тебе жить надоело? Ведь если сорвешься, то это верная смерть… Подожди… — какая — то мысль постоянно убегала, не давая поймать себя за хвост. Вот же, совсем рядом… Как он однажды сказал: следствие глупых поступков. Давно было… — Ты уже падал! — в шоке от открывшейся истины, я резко остановилась и повернулась к Барсу. — Твой шрам! — палец пробежал по тонкой белой полоске на скуле. — С ума сойти!

— Ты слишком внимательная, Ника, — нахмурился царевич, но не отошел в сторону и не убрал мою руку от своего лица. — Слишком…

— Сильно травмировался?

— Нет. Обошелся незначительными ушибами и несколькими шрамами, потому что мы только начали подъем. Я был в связке с напарником, в тот день меня страховали.

Никогда не понимала экстремальных видов спорта, когда из — за глупой ошибки, нелепой случайности можно лишиться жизни или стать инвалидом. Еще неизвестно, что лучше… Неужели жизнь не представляет никакой ценности?

— Я же говорю, что ты слишком громко думаешь, — Андрей остановился, подтянул меня поближе, зарылся носом в мою макушку и сделал глубокий вдох. — Дела давно минувших дней, Ника. Я был глупцом, который на спор выбрал опасный маршрут и свалился на камни, проехал по склону десяток метров и только тогда остановился.

— Чокнутый… сумасшедший…

— Ты переживаешь? — голос Барса упал до шепота, от его прикосновений подняли голову и забили копытом табуны мурашек, готовых броситься врассыпную. — Ника… ммм…

— Переживаю? Пороли тебя мало, как сказал бы мой отец, — я вынырнула из ужаса картинки, на которой этот мужчина лежал на камнях, переломанный и изувеченный. — Идти на риск, чтобы что..? Зачем менять свою судьбу такими поступками? Обмануть Мойру можно, но последствия могут быть непредсказуемы.

— Мойру? Ты сейчас сказку вспомнила?

— Это не сказка, а персонажи из мифологии. Есть три сестры, управляющие судьбами людей. Клото, младшая, управляла моментом нашего рождения и держала в руке прялку; Лахесис пряла все события и действия нашей жизни; а Атропос, старшая из трёх, перерезала нить человеческой жизни ножницами, — Барс слушал внимательно, не выпуская меня из объятий. — Говорят, что лезвия этих ножниц были очень острыми, поэтому нить перерезалась моментально, но все же Атропос можно было умилостивить молитвами и жертвоприношением.

— Тебе мама сказки в детстве читала?

— Да. Сначала сказки, а потом я сама стала читать легенды и мифы. Так интересно, — я с трудом вывернулась из сильных рук. У нас что не встреча, то обнимашки, надо восстановить привычную дистанцию, — и очень познавательно…

— Оно и видно, — Андрей моментально заметил мой маневр и нахмурился. — Любительница легенд и мифов, крылатая богиня.

— Не совсем. Имя Вероника переводится как приносящая победу, а Ника — это сокращенный вариант, — я подхватила царевича под локоть и продолжила движение. Так он не сгребал меня в охапку, а просто шел рядом.

— Суть одна и та же, — отмахнулся Барс.

— Ладно, ты мне зубы не заговаривай. Продолжим?

— Давай, — он обреченно выдохнул и посмотрел в небо. — Все равно не отстанешь.

— Неа, ты обещал, а у настоящих мужчин слова не расходятся с делом, — щелкнула по носу его же фразой. — Ты дружен с братьями и сестрой?

— Да, со всеми.

— Они тебя сильно доставали в детстве?

— Нет. Мы были вместо только до школы, потом старшего отправили в Америку, Алекса — в Германию, я учился в Швейцарии, а высшее образование получил в Германии. Из всех нас только Лиза всю свою жизнь жила и училась в России.

Вот тебе и здрасьте! Такая большая семья, а по сути — каждый сам по себе. Словно в подтверждение моих мыслей, Андрей продолжил рассказ.

— Отец хотел, чтобы каждый занимался своим делом. Мы не должны были пересекаться и конкурировать, и он этого добился.