По лезвию судьбы (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 4

— Ника! — бросилась ко мне Маша Зайцева, — ну наконец — то вы вернулись?

— Что случилось? Армагеддон? Второе пришествие? Визит папы Римского? Чего вы всполошились?

— Тут это… Курьер приходил, принес для босса заказное письмо… Большой толстый конверт.

— Почему я слышу «но»?

— Ага, есть такое. Но он его не оставил, потому что велено передать из рук в руки Марсову под личную роспись! Представляешь?

— И чего вы так возбудились? Не понимаю, — после релакса и вкусного обеда мои мозги никак не хотели переключаться в режим «работа».

— Гена увидел на конверте название холдинга «Астор».

— Иии?

— Что «иии»? — взорвалась Машка. — Мы сами мучаемся, гадаем. Непонятно, что нужно огромному холдингу от нашей скромной компании.

— Так может это лично Марсову письмо, а не руководителю. Зря вы на уши встали, возвращайтесь в нормальное состояние.

От подобной версии развития событий подруга тихо офигела и вернулась на рабочее место, но через десять минут взвизгнула: в дверях показался уже знакомый курьер.

— У себя? — кивнул парень на дверь директорского кабинета и, получив утвердительный кивок, постучал. — Можно?

— Войдите.

В нашей комнате повисло напряжение. Тишина стала такой плотной, что ее можно было резать ножом. В воздухе витал один — единственный вопрос: что происходит?

— Работать! — прошипел Гена. — Возвращаемся к работе! Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Сомнительное утешение, но волшебное слово сработало, мы вернулись за свои компьютеры.

— А если этот холдинг переманит на работу нашего МММ? — тихо всхлипнула Машка. — Предложит кучу денег, он согласится… Марсов талантливый юрист, а с нами ерундой занимается, с клиентами возится…

Хреновая версия развития событий… Мысль о том, что Михаил может уйти, передав управление фирмой доверенному лицу или просто продать «ИнтерФант», вызвала резкую боль в области сердца. Нет, так не может быть. Не должно. Потому что… Черт!

=4=

Тишина. До конца рабочего дня Марсов так и не вышел из своего кабинета. Устав строить предположения, мы покинули офис, как только на больших настенных часах высветилось шесть вечера.

Утро следующего дня началось не с кофе.

— Ника, проснулась? Бодрое утро.

Голос прораба был свеж и весел, а мне хотелось зарыться с головой под одеяло и добрать положенный час сна. Открывай, сова, жаворонок пришел!

— Только один глаз проснулся, — фыркнула и села в постели. — Мое утро бодрое не раньше полудня. Что случилось?

— Я в мраморе запутался. Чехарда какая — то получается. По документам проходит две позиции с разными кодами, а выглядит все одинаково. Что делать будем?

Спросонья мозг работает медленно, но все — таки вытаскивает из чулана памяти нужную информацию.

— Иваныч, гляньте внимательно. Этикетку почитайте. Там должен быть теплый и холодный оттенок. Перепутать никак нельзя, иначе вся гармония дизайна нарушится.

Из динамика донеслось сопение и пыхтение, а затем ожила камера, и в кадре мелькнуло усатое лицо прораба.

— На той этикетке все иностранными буквами написано. Ничего не понимаю, — отрезал Иваныч. — Вот смотри, Ника. Сейчас покажу… — запутавшись в переключении фронтальной и основной камеры телефона, мужчина чертыхался и извинялся, но наконец справился с проблемой. — Это одна куча, — в объективе появилась упаковка мраморных плит, — а это — другая. Что куда укладываем?

Да кто бы знал! Во дворце Серковских на время ремонта было подключено черновое освещение — лампочки Ильича — поэтому разобраться в оттенках плитки путем видеообзора было невозможно.

— Ежики курносые! — я растерла лицо и призналась в неизбежном. — Занимайтесь пока другой работой. Я подъеду позже и разберемся.

— Хорошо. Ждем, — Иваныч довольно кивнул и завершил звонок, а я нашла в чате контакт Марсова.

Ника: Доброе утро, Михаил Матвеевич. Мне нужно съездить во дворец, чтобы решить проблему с плиткой.

Ответ прилетел незамедлительно. Кажется, мой начальник тоже был жаворонком. Везет же людям!

Марсов: Доброе. Хорошо. Езжай. Если будут проблемы — сразу звони.

Ника: Ок.

Душ, завтрак, утренняя московская пробка — как суровая неизбежность и пряная специя к обычному рабочему дню. Моя малышка Ниссан Тиида замерла на брусчатке парковки перед дворцом.

— Иваныч!

— Я тут, Ника, — отозвался прораб из дальней комнаты на первом этаже. — Иди сюда.

Если для женщины различить тринадцать оттенков розового — не проблема, то для мужчины нет проблем запутаться в двух белых цветах.

— Это — теплый оттенок. Его — в четвертую комнату на втором этаже, — ткнула пальцем на упаковки и в сторону нужного помещения, — а этот — холодный — в первую гостевую комнату. Понятно? Только умоляю, не перепутайте, иначе придется все снимать и делать заново!

— Да ладно тебе, — добродушно фыркнул Иваныч. — Не первый год работаем, справимся. Извини, что сдернул с места…

От ответа меня отвлекли шаги за спиной.

— А кто пропустил постороннего на объект?

По лестнице на второй этаж поднимался молодой мужчина. Убедившись, что прораб зафиксировал полученную информацию, я рванула следом.

— Дык… видимо свой, раз охрана позволила пройти. Тут контроль круче, чем в банке. Может от поставщика кто пришел, или хозяева прислали очередного контролера, — выдал прораб и скрылся в дальней комнате.

Я догнала незнакомца на втором этаже. Он неспешно осматривал готовые комнаты, а я — его. Черные джинсы и простая белая футболка от Томми Хилфигер, черные кроссовки, солнечные очки. Это наверняка кто — то от представителей поставщиков. Итальянцы очень трепетно относятся к своей репутации, а использование их материалов при отделке дворца для столь известной личности — прекрасная реклама для бренда, вот и ходит их представитель по хоромам… Только я из итальянского знаю не много: “grande amore”, “grazie” и “pasta”. Для общения будет маловато. Хотя… точно! Достала телефон и приготовила автопереводчик, но решила начать с традиционного русского приветствия.

— Добрый день.

— Ага…

Все — таки русский! Это хорошо. Собеседник попался немногословный, и я решила составить ему компанию: вдруг понадобятся комментарии или уточнения. Спрятала телефон в карман сарафана и зашла в комнату, которую осматривал незнакомец.

— Что вы ищите? Помощь нужна? Что — то рассказать или показать конкретные помещения?

— А ты кто? — голос у мужчины приятный, а способ общения — не очень. Тыкать незнакомому человеку невежливо.

— Вероника Сергеевна Демидова, — решила тонко намекнуть, что вежливости можно было бы прибавить. Интересно, поймет? — Я — дизайнер.

— Понятно. Ну хорошо, дизайнер, — он остановился на пороге одной из комнат. — Интересненько…

О да! Интересно — не то слово! Это была самая заморочная комната, выполненная в необычном смешанном стиле. Сколько часов на нее убила, сколько вариантов перелопатила — вспоминать страшно!

— И что скажешь? — лениво поинтересовался незнакомец.

— В смысле?

— Ну… глядя на комнату, что можно сказать о ее хозяине?

— Все зависит от чистоты эксперимента.

— Что ты имеешь в виду? — пришла его очередь удивляться.

— У меня на руках было только техзадание, и я не уверена, что его формулировал владелец, но, если предположить, что это так… — я прошлась по комнате, восстанавливая в памяти полную картину с мебелью и элементами декора. — Хозяин — вещь в себе.

— Хм…

— Именно так. Кажется безобидным, скрывая клыки и острые когти. Если говорить об аналоге из мира животных… — я на секунду закрыла глаза и выдала. — Снежный барс. Тихая, практически бесшумная походка, гибкое тело. Удар лапой смертельно опасен, а зубки… тоже впечатляют… Когда хочет — кажется котиком, но если выйдет на тропу войны, то его врагам не поздоровится.

— Интересненько, Ника… — уже знакомой интонацией протянул гость, вышел из комнаты и бесшумной поступью начал спускаться по лестнице.