Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 25

— Логично, — усмехаюсь, засунув макароны в рот.

— Ого, — удивлённо смотрит на меня. — Боги Олимпа употребляют еду обычных смертных?

— За бога тебе плюс, — спокойно говорю и салютую ей вилкой. — За макароны и котлеты тоже. Есть можно.

Хмыкает, скрещивает руки на груди и проходит к холодильнику.

И я, не удержавшись, спрашиваю:

— Почему длинная шея? Она среднестатистической длины.

— А вы линейкой замеряли?

— Линейкой обычно не шею меряют.

На секунду она теряется от моих слов. О чём опять подумала, извращенка?

— Потому что вы жираф, — бурчит, отворачиваясь. — Самомнение такое же, как и жирафья шея. И долетают до вас слова не сразу, будто долго-долго летят.

Усмехаюсь от её слов.

Ну, конечно. Как иначе?

— Как первый день в доме? — игнорирую её колкость.

— Учитывая, что вас не было целый день — чудесно, — улыбаясь, открывает холодильник и наклоняется к нижним ящикам, где до этого я нашёл фрукты.

И мне открывается прелестный вид — обтянутая тканью халата задница. Её я уже видел и голой, на пляже, но здесь совсем другой ракурс. С виду мягкая, не накачанная, как у тех девиц, что крутятся обычно вокруг меня.

От ощущений в ладонях, касающихся мягкой попы, в брюках тут же становится тесно.

И я удивлённо хлопаю глазами, когда у меня… встаёт на Нежную?

Сжимаю кулаки, и наваждение пропадает.

Бред какой-то. Минутная слабость.

Секса около месяца не было, вот и в подвешенном состоянии. Не могла меня возбудить Люба.

Утыкаюсь носом в тарелку и замечаю, как девчонка выпрямляется, хлопает дверцей, держа в руках банан.

Млять!

Вздыхаю, откладываю вилку.

Там что, других фруктов не было?

Зло встаю, хватаю тарелку и отправляю недоеденное в холодильник.

— Так плохо? — вдруг спрашивает, явно оскорбленная моим поступком.

Поступить так с едой женщины — вырыть себе могилу, мне кажется.

— Вкусно, — выпаливаю в гневе и прохожу мимо неё, снова цепляясь взглядом за банан, который Любовь подносит к губам. Млять-млять-млять!

Моментально взрываюсь.

— Приятного аппетита! — гаркаю и оставляю девчонку в недоумении. И быстрее спешу в свою комнату, под холодный душ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 31

Любовь

— Странный какой-то, — кидаю мужчине вслед, когда он уже не слышит меня.

Кусаю ещё разочек банан, вытаскиваю его из кожуры и выхожу из кухни, надеясь, что Астра без меня не проснулась.

Но на меня и правда напал аппетит, и я, не выдержав, спустилась вниз и встретила жирафа.

А теперь возвращаюсь обратно, ложусь на нашу новую двуспальную мягкую кровать, где поместятся ещё несколько человек. И повернувшись к доченьке, умиляюсь, как она спит, пуская слюнки.

Она всегда засыпает с трудом на новом месте. И сегодняшний день — не исключение. Кое-как убаюкала её и надеюсь, что Пожарский не разбудит её своими шагами.

Пока переживаю об этом — сама не замечаю, как начинаю зевать.

И пока не забыла, тихонько шепчу себе под нос уже традиционную фразу:

— На новом месте приснись жених невесте, — улыбаюсь своим же словам. Взрослая уже, а верю в это.

Прикрыв глаза, не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Утром просыпаюсь разбитая. Мне снился кошмар. В главной роли — Пожарский, который решил сделать первые шаги к дочери.

И чтобы сон не стал явью, сегодня решаю начать сближение этих двоих. А то не хочется, чтобы сон стал вещим…

Умывшись и переодевшись, мы вдвоём направляемся на кухню.

— Кашку сейчас приготовим, — говорю с дочкой, но мысленно прикидываю, как не умереть с голоду, пока она будет вариться. Обычно я ставлю кашу в мультиварке, а затем мы только занимаемся водными процедурами, переодеваемся и прогуливаемся минут пятнадцать на улице.

А потом приходим и едим.

А тут и гулять негде! Тишь да гладь!

У меня ребёнок совсем не отвлечётся на других людей!

Да тут социопатом можно вырасти и интровертом! А Звёздочка у меня девочка общительная. Со всеми людьми, кстати. Кроме Пожарского.

Но он заслужил.

Оказавшись в гостиной, слышу звук открываемой двери. Кажется, он доносится со второго этажа.

Инстинктивно поднимаю взгляд вверх, заметив шагающую по коридору спортивную фигуру.

Глеб, зевая, с голым торсом идёт вдоль перил. Эй, он, надеюсь, хоть штаны надел, а то я не вижу?

И это мы так рано встали или он поздно?

Звёздочка тут же крепче хватается за мою ладонь, завидев отца. Он ещё ничего сделать не успел, а она уже напрягается.

А стоило всего лишь пару раз оступиться!

— Доброе утро, — говорю первая, привлекая к себе внимание. Хотя вообще могу этого не делать. По вчерашнему вечеру я поняла, что Пожарский много работает, и мы редко будем видеться в стенах этого дома.

Не так уж и тяжело получится жить вместе, если так и будет продолжаться.

Но если вспомнить, что мы в давящей для нас глуши… Жуть.

Пожарский открывает глаза, смотрит на нас сверху вниз и сворачивает на лестницу, спускается. И я тут же прикрываю Астре глазки. Машинально.

— Чёрт, — слышится от него. — Забыл, что теперь живу не один.

Это хорошо, что он понял, но почему продолжает идти?!

— А может, вы оденетесь? — смущённо и в то же время настойчиво спрашиваю.

— Нежная, я не голый, чтобы так реагировать. На мне полотенце. Открой ребёнку глаза.

Да, я видела! И боюсь, если он сделает одно лишнее движение — полотенце может задраться!

— Нет уж!

От моих слов он моментально начинает злиться. Выпускает из носа пар, проходит мимо нас. Астра жмётся к моей ноге и смотрит вслед уходящему отцу. Он идёт не на кухню — уже радует. Насладимся тишиной без него.

Подхватываю её на руки и быстрее спешу готовить завтрак.

Отвлекаю Звёздочку малинкой, она надевает ягодки на свои пальчики и демонстрирует мне.

— Ня, — тянется ко мне ладошкой. И я игриво ем малинку прямо с её пальчика. Она весело смеётся и довольная надевает на пустующий палец ягодку, подкармливая меня.

— Это тебе, сама кушай, — не могу спрятать улыбки. — Каша скоро будет готова.

— Отлично, может, я успею, — вдруг раздаются слова Глеба, вошедшего на кухню. Выпрямившись, упираю руки в бока. Оглядываю его с головы до ног. Плюсик ему в карму — он всё же оделся.

— Вам же не нравится моя еда, — недовольно напоминаю ему.

— Может, каша будет повкуснее, — не смотря на меня, подходит к ящикам с посудой и достаёт кружку.

Боже, он вообще умеет быть нормальным, или ему обязательно показать свой поганый характер?!

— Вам бы подобрее стать.

— Добрее меня никого на свете нет.

— И кто из нас тут сказочник?..

— Не болтай, у тебя сейчас каша подгорит.

Спохватившись, бегу к плите. Убавляю мощность, пробую — приготовилась или нет.

— Сейчас настоится, и можно кушать, — сообщаю всем. Но больше успокаиваю голодную малышку.

Достаю масло, сахар и думаю, как начать сближение дочери с отцом. А то пока Астра бетонная настолько, что даже не шевелится на стуле, когда Пожарский садится напротив неё, ожидая сваренного кофемашиной напитка.

Прожигают друг друга взглядами, будто сойдясь в битве.

Ну, хотя бы смотрит на него — это уже радует. А не плачет, только завидев.

От частых встреч начала привыкать?

Уголки губ Глеба неожиданно поднимаются, и он аккуратно тянет свою руку по столу к пиале с малинкой.

— Можно одну взять? — спрашивает у неё разрешения, так и не дотянувшись до тарелки.

Звёздочка, всё ещё не шевелясь, явно думает, что ему надо. И враждебно ли он настроен по отношению к ней.

Мышка хоть и теряется, но толкает ему пиалу с ягодками. Всё ещё сидит с малинками на кончиках пальцев и не торопится их есть, изучая мужчину.

Глеб берёт одну, закидывает в рот.

— М-м-м, как вкусно, — впервые в жизни вижу его таким спокойным и… нормальным, что ли? И тон такой, что Астра не пугается, а неожиданно протягивает ему ладонь, выставляя пальчики вперёд.