Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 49

А меня так взбесила вся эта ситуация, что я без колебаний подхожу к ней, хватаю на руки, проигнорировав все истерики. И, всё ещё пребывая не в духе, продолжаю:

— Всё, нагулялись. Поехали к бабушке.

— Ба, — лепечет солнышко, тут же позабыв о желаемом. — Де.

Вспоминает бабушку, дедушку, и мне на это на руку. Но это сейчас мало меня заботит.

Вот же дрянь эта Марта!

Нет, я не верю ни единому её слову.

Но червячок сомнения и интереса она во мне закопала.

Откуда ей известны наши войны с удочерением?!

Может, он хочет удочерить Астру, как мой муж? Не знаю.

Хочется позвонить ему или заявиться прямо в офис, поговорить, но мы можем сделать это и вечером. К тому же он работает. И отвлекать его по пустякам нет смысла.

Не буду отходить от своего плана. Вечер, романтический ужин, сексуальное белье.

А для начала отдать внучку бабушке. Что я и делаю. Привожу Звёздочку в родительский дом, предупреждаю, что заберу её завтра к вечеру. Дольше разлуку я не переживу.

Алексей остаётся там, на всякий случай. Ему Глеб доверяет, поэтому целую свою девочку в щёчку и со спокойной душой еду домой.

Время у меня есть до вечера, поэтому я немного прибираюсь, несмотря на то что на днях приезжал клининг. Но с маленьким ребёнком удержать чистоту больше дня — уже достижение!

А так как вчера Астра кидалась игрушками в отца, в гостиной царит хаос, который я и разбираю.

Нахожу какие-то рабочие документы на столе и не знаю, куда их деть. Оставить тут? Нет, мешаться будут.

Делаю фото документов и, найдя таким образом повод, пишу Пожарскому.

«Я тут убираюсь. Куда это убрать?»

И следом:

«Только не говори оставить. Они создают бардак».

Ответ приходит спустя несколько минут.

«Можешь отнести в мой кабинет. Положи на стол или в ящик».

Отправляю ему причудливый стикер в виде кота, шаркающего по полу ножкой.

А он мне в ответ какого-то танцующего жирафа. Жирафа!

Тихонько смеюсь, беру бумаги.

Нет, Глеб точно нас не кинет. Я уверена. У нас контракт. И брак.

А Марта — просто завистница! И придумала невозможное!

Поднимаюсь на второй этаж, в кабинет Глеба. И прихожу в ужас, когда мне открывается настоящая катастрофа, царящая на столе.

Опасно тут убираться, но… беру на себя ответственность. Разбираю все документы по темам, складывая в файлы и подписывая на бумажке, которую кладу в каждую папку.

Остаётся совсем немного, и я рассматриваю последние бумаги.

Извещение?

Мельком пробегаюсь взглядом по тексту.

Язык немеет, а губы распахиваются от шока.

Что это значит?

В письме Глеба требуют явиться в суд. По делу об Астре, над которой он хочет оформить опеку.

Да ну, нет…

Перечитываю ещё раз.

Может, я не так всё поняла?

Пишут заумными фразами!

Несколько слов даже ищу в интернете, и они не приводят меня в восторг…

И я пытаюсь переварить то, что узнала.

Пожарский подал на меня жалобу, как на действующего опекуна Астры… И хочет взять опеку полностью на себя. Лишить меня родительских прав. Стать единственным отцом для Звёздочки.

И пришла эта бумага два дня назад.

Неужели всё это время, что мы живём здесь, он продолжал своё дело? И Марта оказалась права? Он затуманил мне мозги, чтобы добиться цели?

Нет-нет-нет!

Сжимаю бумажку в пальцах и ощущаю нереальное опустошение и злобу… Сдохнуть хочется. Он не мог! Или мог?

Это ведь не может быть реальностью?

Дрожащими пальцами беру телефон в руки.

И в голове проносятся слова Марты.

«Потерпи немного, дорогая, сейчас я заберу нашего ребёнка у этой глупой дуры, и мы снова будем вместе».

Бред-бред-бред!

Пишу Пожарскому.

«Сходим послезавтра в детский театр? Представление утром, в десять часов».

Суд у него назначен на одиннадцать.

Согласится? Если нет, то однозначно подтвердит эти слова.

«Не могу, буду занят. Сходите одни», — прилетает моментальный ответ.

Вот и всё.

Все слова подтвердились.

Что я сейчас ощущаю? Сосёт под ложечкой. Так сильно, что хочется задохнуться.

Он ведь не только меня предал. Но и дочь свою. Он знает, что она без меня не сможет. Но продолжает.

Чёрт, не знаю! Голова кипит от вопросов. В груди ноет.

Нет, романтический ужин отменяется. Теперь я точно не смогу настроиться. И тем более сделать этому человеку приятное.

Более того, мне нужно побыть одной. Всё обдумать, решить. Как лучше поступить. Подальше отсюда.

Я чувствую себя истинной женщиной, вскакивая из-за стола. Сжимаю ладони в кулаки и желаю насолить Глебу. Заставить его волноваться. Поиграть на его нервах, как он делает это со мной.

Вылетаю из кабинета, спешу к себе в комнату. Хватаю небольшую сумку, складываю вещи. Беру с запасом. Если всё окажется правдой — перевозить в следующий раз будет меньше.

С взявшимися из ниоткуда слезами на глазах закидываю бельё в сумку.

Нет, ну не мудак ли?!

Ещё какой!

А если он весь этот спектакль для меня устроил? Вертит мной, как хочет?

Думаю обо всём этом — и обида гложет.

Пошёл ты, Пожарский. Дочку я тебе не отдам!

Шмыгаю носом и думаю, как уехать отсюда незамеченной. Не хочу его пока видеть. А если попрошу водителя, всё моментально вскроется. А мне нужно время. Побыть одной. Распечатать фотографии, побросать в Пожарского дротики.

Позвонить папе и попросить его забрать меня?

Нет, это вызовет вопросы.

Такси?

Да кто сюда поедет?!

Отчаявшись, кидаю сумку на пол.

— Даже психануть нормально нельзя! — и бью её ногой. Тяжело дышу, но быстро успокаиваюсь, зная, кто мне поможет.

ГЛАВА 56

Люба

— Вань, спасибо, что согласился подвезти, — искренне говорю и держу сумку за спиной у подъезда моего дома. Я не интересовалась, что с квартирой, но вижу новое окно в кухне.

— Да мне несложно было, — чешет затылок парень. Это его привычка. — Был рад, что ты позвонила. Отлично поболтали в пути.

Это да. Хотя я чувствовала напряжение в салоне. Ваня постоянно расспрашивал о моём муже. Кто он, кем работает. Был удивлён, что в этом лесу, откуда он забирал меня, вообще кто-то живёт.

Вот! Я не одна так считаю!

Жаль, что Владка не смогла приехать с детьми. У неё сейчас другие заботы — тёрки с бывшим мужем и свёкром.

Пришлось просить бывшего. Он ведь сказал обращаться к нему, когда надо будет. Вот и настал тот момент. Лишь бы Глеб пока не знал, куда я уехала. Тут, правда, надо дураком быть… Но да ладно. Здесь лучше, чем там, в доме, где каждый предмет вызывает злость и боль.

С ним ведь всё связано.

— На чай не пригласишь?

— Вряд ли он там есть. Как и кухня.

О ремонте я ничего не знаю. Мама договаривалась с соседями, пока я занималась Астрой и Пожарским.

— А, пожар же был, — вспоминает об инциденте.

Киваю.

— Тогда ладно, — со вздохом протягивает мне ладонь. — Угостишь, как появится возможность.

— Договорились, — отвечаю на рукопожатие. А раньше всё по-другому было. И вот сейчас, смотря на этого просто парня, не понимаю, как мы могли быть вместе. Сейчас я вижу в нём лишь друга.

И когда меня перестали привлекать мои ровесники? Старый дед Пожарский выявил во мне специфические вкусы. А какой у него характер… Чёрт, почему я опять о нём думаю? Он козёл!

Ваня, улыбнувшись, разворачивается и идёт к машине. Я же залетаю к себе на этаж и здороваюсь с соседями, которые верещат о том, как я расцвела.

Видели бы они меня до сегодняшнего утра… Это я ещё потухла.

Захожу в родную квартиру. Как же я по ней скучала! Запах, правда, совсем другой из-за того, что здесь никто не живёт. А раньше ведь стоял аромат еды, детских салфеток и тёплого молочка.

Помню, как впервые привела сюда Астру… И в груди всё трепещет.

Она сразу же пошла всё осматривать, как маленькая хозяюшка…

От воспоминаний чуть не плачу. Благо от хороших моментов.