Скучная Жизнь 5 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 25

— ДНК⁈ — на секунду Со Юн забыла что у нее порезана рука и что нужно готовить ужин. У нее в голове появилась картинка как ее младшая, четырнадцатилетняя сестренка — прокрадывается в лабораторию и делает анализ ДНК. В белом халате и почему-то с очками ночного виденья на лбу.

— Ты поверила? Поверила же, правда? — Мэйли смеется и мелко нарезает свинину на доске: — ладно, не было ДНК. Просто твой телефон разблокируется не только твоим отпечатком пальца, но и моим. А у тебя там переписка с этой гадской Су Хи. Моя сестра — извращенка, подумать только. — она качает головой, перестав нарезать свинину: — а ведь я считала тебя такой правильной.

— … извини. — Со Юн краснеет и склоняет голову. Дожила, думает она, я склоняю голову перед своей младшей сестренкой. И она — имеет полное право порицать меня. Ведь если это все вскроется, то она — опозорит всю семью!

— А ведь я тебя просто терпеть не могла в детстве. — задумчиво говорит Мэйли.

— Да тебе и сейчас четырнадцать лет только!

— Четырнадцать лет — это уже тинейджер. Я подросток.

— Четырнадцать лет — это ребенок!

— Да? Ты себя вспомни в четырнадцать лет, старшая сестра. Ты-то уже себя ребенком в этом возрасте не считала, верно? Потому я тебя терпеть не могла. Считала, что ты только выпендриваешься и делаешь вид что ты старше. Командуешь, запрещаешь смотреть телевизор вечером, постоянно напоминаешь о моей аллергии, заставляешь убираться в комнате. Но потом мама угодила в больницу, и я все поняла. Ты просто о нас заботишься. Обо мне, об этом балбесе Шане, о папе и о маме. Вот только… — она поставила на огонь сковороду-вок и плеснула туда хлопкового масла из прозрачной бутылки: — если ты так заботишься о других — кто же тогда позаботиться о тебе?

— Не надо обо мне заботиться. — ворчит Со Юн, чувствуя себя неловко. Вот так, когда тебя отчитывает младшая сестра? Конечно неловко. Да еще и рука левая забинтована словно культя, она это специально сделала!

— Для чего же еще нужна семья? — задает риторический вопрос Мэйли: — ты всегда оберегала нас от всего. Дай же мне позаботиться о тебе хоть разок. Слишком ты правильная, сестренка. Так что, узнав, что у тебя наконец появилась личная жизнь — я обрадовалась. А узнав, что она у тебя… не такая как у других — обрадовалась еще больше.

— С чего это ты… обрадовалась?

— Ну… значит у нас много общего, понимаешь? Ты всегда была для меня примером и… раздражителем. «Смотри на свою старшую сестру, бери с нее пример, Со Юн никогда бы так не поступила» — передразнивает она кого-то: — между прочим я училась в той же младшей школе как и ты. Знаешь как трудно после тебя соответствовать «высоким ожиданиям от дочери семьи Мэй»? Черт, да они все на полном серьезе тебя «госпожа Мэй» называют! Как будто ты тетка старая!

— Сама ты тетка. Будешь так со старшей сестрой разговаривать — выхватишь. — предупреждает ее Со Юн: — и ты мясо неправильно режешь. Вот, смотри… — она становится сзади Мэйлин и направляет ее руку своей, положив ее сверху: — поперек мышечных волокон, а не вдоль, а то потом не прожуешь.

— О. Спасибо. Я пыталась сделать вид что умею, но опять провалилась. — зубоскалит Мэйли: — так что, расскажешь, как это все между вами? Я, конечно, предполагаю, но все равно любопытно. Я никому не расскажу, честно-честно!

— Ты дура совсем? Не расскажу я тебе ничего. Мала ты еще для такого. — отвечает Со Юн: — и огонь потише сделай. Масло раскалилось, сейчас будем мясо добавлять, но осторожно. Как положишь мясо — раскаленное масло зашипит и будет брызгаться. Крышку приготовь.

— А ты — сядь наконец и не вмешивайся. Отдохни. А то совсем себя загнала. — говорит Мэйли: — я все вижу. Потому и обрадовалась, что ты наконец какие-то отношения выстраиваешь.

— И ты… не порицаешь подобное? — поднимает бровьб Со Юн, садясь на стул и стараясь не морщится от боли в бедрах и ягодицах.

— Нет конечно! Это так интересно. Кроме того — если ты извращенка и по девочкам, которые с тобой дурно обращаются, то это значит, что и у меня есть шанс!

— Что?

— Что?

— Нет, погоди. — мотает головой Со Юн: — в смысле⁈

— И мне не четырнадцать лет. Мне на самом деле пятнадцать. Возраст сексуального согласия вообще с тринадцати… Ай! Да пошутила я! Пошутила! Ай, отпусти меня!

— Смотри у меня… дошутишься. — обещает ей Со Юн, отпуская ее раскрасневшееся ухо: — и кто тебя такому учит?

— Это генетическое. — Мэйли прикрывает свои уши ладонями: — вся в тебя.

— Умная, да? — Со Юн смотрит на свою сестренку и у нее в груди разгорается теплое чувство. Может быть, у нее нет подружек, но у нее есть ее семья. А ее младшая сестренка, Мэйли — намного лучше всех подруг на свете, вместе взятых. И она уже выросла… и уже сама может позаботиться не только о себе и Шане, но и о ней. Сестра-подруга… что же… почему нет? Она и сама в последнее время много социальных границ и запретов пересекла. И оказалась совсем другой, чем сама себя считала. Однако если что-то и осталось прежним, то это чувства к своей семье. К Мэйли и Шану.

— Мясо клади. — командует она. Шипение раскаленного масла и ойканье Мэйлин, которая отпрыгнула в сторону от плиты и засунула палец в рот.

— Обожглась? — кивает Со Юн: — не кидай мясо, а именно клади. А чтобы раскаленным маслом не обожгло — прикрой крышкой, как щитом. Следи за мясом, периодически помешивай. Я пока чай поставлю. Что же до Су Хи… то я и сама не ожидала, что все вот так обернется. Сама не знаю, что дальше будет. Я вроде как… пробовала новое. А потом меня затянуло. Знаю, что нельзя, что лучше прекращать, но ничего не могу с собой поделать. И… мне она уже как человек нравится, понимаешь? В смысле — она сильная, не сломалась, хотя ее ломали. Ах, да… ты же не знаешь всей истории. Перевели к нам в школу одного парня по квоте… — она говорила и говорила, выкладывая все, что скопилось у нее на сердце, а Мэйли — слушала ее и кивала, иногда делала круглые глаза, иногда — поддакивала и эмоционально всплескивала руками, параллельно нарезая овощи, добавляя их в сковороду, заваривала чай, протирала уже свернувшиеся капли крови на полу, сменила повязку на руке, предварительно обработав рану…

Со Юн же — рассказывает, как она встретилась с Мистером Волком и его Мотоциклетной Барби, про то, как она — ходила на квартиру к Минхо, про то, что Гванхи и Куоко после знакомства с Мистером Волком — перестали в школу ходить и что для школы это конечно плохо, но многие ученики вздохнули с облегчением. Про то, что Су Хи оказалось неожиданно смелой и что между ней и Бон Хва вот прямо химия какая-то и где тут место для нее, для Со Юн — совсем непонятно. То есть понятно, но она ей не расскажет. У всего границы есть… пятнадцать лет ей, видите ли… и нет, ей с ними нельзя! Вообще нельзя! Никогда нельзя! Почему? Она еще спрашивает почему… да потому что маленькая. И нет, через три года тоже нельзя! И через четыре! Потому что они — сестры. Ну и что, что мылись вместе в детстве. Тогда все были маленькие, а воду горячую экономили. Все, закрыли вопрос. Что значит «я стану еще лучше, чтобы понравится своей старшей сестренке»? Ты и так мне нравишься. Ты моя младшая сестра. Что значит «не в этом смысле»? Опять начиталась журнальчиков Шана? Думаешь я не знаю, где он свою хентайную мангу хранит? Весь этот инцест — от социальной неуверенности в себе, вот у тебя подруги есть, заведи себе парня нормального, как все. Ах, именно поэтому я тебе и нравлюсь, что у меня не как у всех? Ну… это возрастное. Это просто бунтарство, это пройдет. Что значит «когда у тебя пройдет»?

Глава 13

Глава 13

Интерлюдия Ву-младший и его личная ведьма

— Да. Это вот как происходит — сперва в комнату приходит сама Царица Савская, в одной тиаре на голове и золотых браслетах на запястьях и лодыжках. Приходит и руками, ногами, грудью и ртом делает тебе такой стояк, что в жизни не было. — вместе со словами из влажных, пухлых губ вырывался дым кальяна и Ву-младший заворожено следит за каждым клубом, поймав себя на мысли, что Тая сама как Царица Савская — такая же роскошная и великолепная в своей наготе. И столь же недоступная. Казалось бы, вот только несколько минут назад он обладал этой женщиной, мял ее мягкую белую грудь, целовал и кусал эти губы, входил в нее, слышал ее хриплые стоны наслаждения под ним… и все равно она кажется ему недоступной. Так словно он никогда не сможет обладать ею полностью.