Скучная Жизнь 5 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 27

— Понимаешь… — он беспомощно оглядывается: — мне нельзя проявлять чувства на работе. А вот ты… кажется я допустил слабость.

— А… вот оно что… — тянет она и наклоняет голову: — рабочие принципы. Уважаю. У меня тоже есть принципы. Мои отношения на работе — чисто рабочие. Я никогда не переведу рабочие отношения в личные. Многие девушки обжигаются на этом. Идеальная кисэн всегда выслушает, всегда на твоей стороне, всегда думает только о клиенте и удовлетворяют все его потребности… но это услуга. Высокооплачиваемая услуга, между прочим. Никто из клиентов на самом деле не знает девочек, отношения между людьми — совсем другое дело. Это как поесть в кафе и приготовить еду дома. Большая разница. Но ты не беспокойся. — она улыбается: — я же не беру с тебя денег. Так что ты для меня не клиент.

— Да ты меня не поняла. — качает он головой: — я о тебе беспокоюсь. Ты же под нашей защитой… даже если я для тебя не работа, то ты для меня — точно работа. Когда Ву-старший про это узнает…

— Странно что ты своего брата так называешь. Ву-старший. — удивляется она: — разве у него имени нет?

— Когда он об этом узнает, то… могут быть последствия. — продолжает он: — понимаешь, я не такой жесткий как он. Не такой сильный. А он может быть даже жестоким. Поэтому я тебя прошу — возьми деньги и уезжай домой. В Японию.

— Ну уж нет! — мотает она головой: — никуда я не поеду. Особенно в Японию. С чего это я должна ехать? Ну расстроится твой старший брат, и что? В конце концов я вам столько денег приношу, что было бы глупо такую возможность терять.

— Ты не понимаешь. — вздыхает он: — он же сломает тебя. Ему за радость сломать что-то, что принадлежит мне…

— Но я тебе не принадлежу!

— Для него без разницы. Он — плохой человек, Тая. Я от него уже никуда не денусь, но ты… ты можешь бежать.

— Слушай, если он такой страшный… давай тогда сделаем вид что, между нами, ничего не было? — предлагает она: — ты мне нравишься, но не настолько, чтобы с ним в конфликт входить. Особенно если он такой жесткий.

— Он все равно узнает. — опускает голову Кен Ду: — узнает и накажет.

— Так вот откуда у тебя эти шрамы… — задумчиво тянет Тая: — а я думала что тебя бандиты пытали… он уже наказывал тебя?

— За меня не переживай, я уже привык. — отвечает он: — больнее всего он всегда делает другим людям… и я понимаю, что так он пытается меня уберечь, но все же…

— Так. — она приподнимается на кровати, глядя ему прямо в глаза: — погоди-ка. Скажи мне, все эти слухи про него — правда?

— Не все. — отводит он глаза в сторону: — но лучше тебе уехать.

— Вот сука! — она спрыгивает с кровати: — кусссо! Кен Ду, а ты что — с ним ничего сделать не можешь? Физически ты даже больше него и сильней!

— Это… это же старший брат Ву. — беспомощно разводит руками он: — что я могу сделать?

— И вот так ты и живешь? — спрашивает она у него, уперев руки в бока и широко расставив ноги, совершенно забыв, что она — голая. Глядя на нее, он снова начинает возбуждаться. Сейчас, когда она злилась — она была просто прекрасна! Нет, ему нравилась любая Тая, но когда она уперла руки в бока, а ее глаза стали метать молнии… она напоминала ему амазонку, воительницу, валькирию! Он хотел быть с ней, однако понимал, что как только старший брат узнает о том, что между ним и этой Таей что-то есть — он обязательно что-нибудь придумает. И лучше этого не допустить… потому что он видел, что происходит с теми девушками, которых «воспитывал» старший брат. Поэтому… если так нужно, то он сделает все, что необходимо. Ее нужно просто оттолкнуть.

— Что ты мне говоришь, тварь! — повышает он голос, вставая напротив Таи: — ты просто дешевая шлюха! Девка, проститутка, сосущая члены за деньги! Пошла отсюда вон! — на последних словах его голос снова сломался и он — закашлялся. Тая стояла и смотрела на него с нечитаемым выражением лица.

— Проститутка? — качает она головой: — разве ж это оскорбление? Это моя профессия. Да и все остальное тоже. Боже, Кен Ду, ты такой предсказуемый.

— Что ты себе позволяешь⁈ Шалава, подстилка, пошла вон! — повышает он голос, срываясь на крик. Нужно обидеть ее, думает он, обидеть, оттолкнуть, тогда она — уедет, а он — все равно переведет ей деньги на карту… и заблокирует свой контакт, чтобы она не могла вернуть их, она же дурная! Остальные девки все как одна на деньги падки, а эта… дура!

— Все еще мимо. — говорит она с кривой улыбкой и делает шаг навстречу: — но даю очко за старание.

— Ах ты! — он замахивается на нее, уже не понимая, что делает. Замахивается, ожидая, что она — в страхе отшатнется, закроется… но она стоит напротив, все так же дерзко глядя ему прямо в глаза и у него не остается иного выхода, кроме как… ударить. Но удара не выходит, его рука сама собой останавливается в сантиметре от ее лица, от лица, на котором не дрогнул и мускул.

— Какой ты все-таки дурак. — говорит она и делает шаг навстречу. Прижимается к нему, и он вдруг чувствует ее обнаженное тело каждой клеточкой своей кожи. Обнимает ее, так крепко, словно боится, что она вдруг исчезнет.

— Было трудно обзывать меня? — спрашивает она и он — молча кивает, прижимаясь к ней и вдыхая аромат ее тела и волос.

— Мой рыцарь… — шепчет она: — даже обозвать меня не можешь. Знаешь что? А давай убежим вместе? Ты и я? Если твой старший брат такой… тебе же самому с ним нелегко, а? Поехали? Китай, Япония, Тайланд… для меня везде есть работа, я не пропаду. А я не пропаду — и ты не пропадешь.

— Дура. — отвечает он сиплым голосом: — он найдет нас везде. Убегай. Пожалуйста. Я не переживу, если с тобой что-то произойдет.

— Со мной ничего не будет. Я же ведьма. — она отстраняется и смотрит ему в глаза: — никто не может причинить мне вреда без моего на то согласия. Ты любишь своего брата?

— Ненавижу.

— Тогда я его убью. Биип. — она нажимает пальцем на кончик его носа и усмехается: — вот и все. Не переживай, Кен Ду.

— Если бы все проблемы решались вот так легко. — ворчит он, чувствуя себя… счастливым. Он знал, что это счастье — лишь короткий миг, несколько мгновений в объятиях, до тех пор, пока Ву-старший не узнает, но в этот краткий миг — он был счастлив.

— Братан Кен! Братан Кен! — забарабанили в дверь и он — поморщился, выпуская ее из объятий. Вот и реальность, подумал он, холодная реальность. В ней нет места магии и волшебству. Нет места счастью. Так что этой Тае все равно придется уехать, даже если ее силой придется на самолет затолкать…

— Ну чего там? Я же сказал не беспокоить! — прорычал он, подойдя к двери и накидывая халат на плечи. Краем глаза увидел, как Тая — преспокойно легла на кровать в соблазнительной позе и поднесла ко рту мундштук кальяна. Чертовка. И вправду ведьма.

— Братан Кен! Старший Брат Ву пропал! Машина осталась, телефон выключен. Братки говорят, что кончили его! — раздается истерика за дверью. Кен Ду чувствует, как у него холодеет в груди. Он поворачивает голову к кровати. Ведьма, думает он, точно ведьма. Если это правда, если его старшего брата больше нет… неужели…

— Братан Кен! У нас собрание! Пожалуйста!

— Сейчас. — говорит он, скидывая халат и начиная лихорадочно одеваться, прыгая про комнате на одной ноге в поисках второго носка.

— Ну так что? Уезжать в Японию? — спрашивает у него Тая, которая следит за его прыжками с кровати: — скоро там сакура зацветет…

— Никуда не уезжай. Пока. — говорит он: — посмотрим.

— Слушаюсь и повинуюсь. — наклоняет голову она: — а я пока поищу нам с тобой две длинные красные ленты, много цветочного масла, одного ссирымщика и Царицу Савскую…

Глава 14

Глава 14

— Веди себя уверено и ничего не бойся. — говорит дядюшка Ван, наклонившись к перчаточному отделению в своей машине и достав оттуда папку для документов. Мельком взглянул на него в зеркальце заднего вида.

— Что не так с лицом? — спросил: — больно кислое.

— Просто удивлен. — отвечает Бон Хва: — вы оттуда папку для бумаг достали? Ну… то есть не кастет как в прошлый раз. Или там, ну не знаю… пистолет.