Морально испорченная (ЛП) - Ланцет Вероника - Страница 57

— Это? — Мои глаза расширяются, и я думаю, что наконец-то понял подтекст.

— Я еще раз объясню правила для новичков. Нескольким номерам выпадет шанс пообедать нашим потрясающим пленником. Вместе с номерами вы также получите часть тела, которую сможете отведать. Номер, которому повезет получить сердце, будет последним и получит возможность лично вырезать его из нашего любимого узника. — Он машет рукой в сторону сидящего в кресле мужчины, выражение лица которого выражает чистый ужас.

Ведущий начинает называть номера, и каждый получает часть тела, из которой он может взять свой фунт плоти. Кто-то получает правую ногу, кто-то левую, кто-то руки и так далее. Услышав свой номер, они отправляются на часть сцены и ожидаю своей очереди.

Мы с Бьянкой сидим на краю своих мест, свято проверяя свои номера, чтобы нас не выбрали.

— И напоследок… — Он начинает развивать предвкушение. — Сердце получает… Номер 103.

Черт.

Я смотрю вниз на свой номер.

103.

Бьянка переводит взгляд на меня, и так быстро, что я едва успеваю учти, она меняет наши билеты и встает, чтобы направиться к сцене.

— Би, — кричу я ей вслед, но она даже не оглядывается.

Я в оцепенении наблюдаю, как человек за человеком по очереди подходит к мужчине на стуле.

Большинство из них берут маленькие кусочки мяса, затем готовят его на гриле и едят на глазах у зрителей.

Когда очередь доходит до Бьянки, мужчина еще жив, но едва ли.

— А теперь главное событие. Мисс… — Он указывает на Бьянку, и она отвечает:

— Пинк.

— Мисс Пинк будет удостоена чести вырезать сердце. Правила просты, юная леди. Вы ни в коем случае не должны его убивать до того, как вытащите сердце. Справитесь? — Ведущий ведет себя так, будто это вечер игр, а это квест.

— Справлюсь, — отвечает Бьянка в своей ничего не выражающей манере.

Толпа сходит с ума. Одни говорят, что у нее не хватит смелости, другие спрашивают, что там делает женщина, и так далее.

Бьянка не выглядит обеспокоенной, когда идет к столу рядом с грилем и выбирает маленький нож, проверяя его остроту на собственном бедре. Удовлетворившись, она слизывает с него кровь и поворачивается к сидящему в кресле мужчине.

Многие люди хлопают ей за демонстрацию, но останавливаются, когда она опускается на колени перед мужчиной и изучает его. Теперь у него дыры на большинстве участков тела, в том числе по одной на каждой щеке.

Как он держится, я понятия не имею… но я уверен, что они, должно быть, кормили его какими-то наркотиками, чтобы он мог выдержать такую боль.

Бьянка берет нож и медленно делает глубокий разрез от грудины до живота. Затем она тщательно разрезает плоть и мышцы, обнажая грудную клетку. Толпа сходит с ума, а ведущий подбадривает ее.

Бьянка небрежно возвращается к столу и берет дрель, с помощью которой разрезает ребра. Как она вообще догадалась это сделать, ума не приложу…

Я с благоговением и ужасом наблюдаю, как она спокойно берет расширитель и расширяет щель между ребрами, чтобы показать бьющееся сердце мужчины. Он еще жив… но его неглубокое дыхание говорит о том, что это ненадолго.

Ведущий быстро проверяет и объявляет всей толпе, что он еще дышит, восхваляя технику Бьянки.

Как только сердце оказывается на виду у всех, Бьянка отходит в сторону и дает им возможность понаблюдать за происходящим несколько секунд. Она знает, что это все для шоу, и она дает им именно это.

Прежде чем вернуться, она бросает на меня быстрый взгляд и произносит «прости». Только через мгновение до меня доходит, что она извиняется за то, что не сдержала обещание никого не убивать.

Она оставляет все инструменты на столе и поворачивается к мужчине, правой рукой направляясь прямо к его сердцу и вырывает его из груди — все задыхаются от варварского зрелища.

Глаза мужчины, секунду назад широко раскрытые от ужаса, теперь навсегда застывают в таком положении.

Бьянка стоит посреди сцены с кровоточащим сердцем в руке. Ее глаза смотрят на меня, но она как будто меня больше не видит.

По команде ведущего она подходит к столу и разрезает сердце пополам, выкладывая его на решетку. Возится с ним некоторое время, пока не становится ясно, что оно готово. Берет нож и вилку и разрезает его, поднося кусочек к губам. Открывает рот, начинает жевать и глотать.

Для любого другого человека она, вероятно, выглядит безразличной к тому, что она делает, возможно, даже наслаждаясь этим. Но я знаю ее лучше. Я вижу, как дергается ее глаз, как я видел это раньше в экстремальных ситуациях, и я знаю.

Я знаю, что она делает все возможное, чтобы сохранить спокойствие.

Так же, как я знаю, на какую жертву она пошла ради меня.

Когда она заканчивает, она покидает сцену под бурные аплодисменты толпы. Возвращается в нашу ложу и спокойно садится на свое место.

— Би… ты в порядке?

— Я в порядке. — Говорит она тоненьким голосом. На этот раз ее глаза больше не пустые.

Они мрачные.

Глава 40

Бьянка

— Ты этого не сделаешь. — Адриан расхаживает по комнате мотеля, мышцы его лица напряжены.

— Это наш лучший вариант. Чего мы добились вчера? Клянусь, даже отбеливатель не может удалить эти образы из моих глаз, а я видел многое… — говорю, я содрогаясь при мысли о событиях прошлой ночи.

После того как я вырвала сердце того человека, я пыталась взять себя в руки и не показывать, как сильно на меня это повлияло.

Есть вещи, которые даже я считаю слишком. Добавив к этому списку каннибализм… Мне почти хочется блевать от одной мысли об этом.

И все это было напрасно.

После начала аукциона мы внимательно наблюдали за каждым участником. Но без дополнительной информации просто не было возможности отсеять Хименеса. Мы могли знать, что он обычно бывает в «Block», но, если мы не знаем, как он выглядит, мы снова оказывались на нуле.

В итоге мы уходили разочарованными и, возможно, с чуть большим багажом, чем пришли. Вот почему мне пришел в голову этот план.

Вспомнив слова Мартина о том, что Хименес хотел меня, я решила, что лучший способ выманить Хименеса — выставить себя на аукцион, надеясь, что он купит меня. Если я буду Бьянкой Эшби, вероятность того, что он услышит и примет участие, будет гораздо выше. И, вероятно, это наш лучший вариант, если мы хотим добраться до Хименеса.

— Я знаю… Черт возьми. — Адриан ругается. — Я не позволю тебе сделать это. Ты видела, что они делают с людьми с аукциона. Они, мать твою, одевают их в скупую одежду, выставляют на показ, а потом отдают их новому владельцу на гребаном поводке. Би… — Он качает головой. — Нет, я не позволю тебе этого делать. Ни в коем случае.

— Ты же понимаешь, что у нас нет другого пути. — Пытаюсь объяснить ему я. — Мы не знаем, как выглядит Хименес. Как мы собираемся его поймать?

— Значит, не поймаем. Я лучше откажусь от этого, чем буду знать, какой опасности ты себя подвергнешь. Нет! И это окончательно! — Он выходит из комнаты и захлопывает за собой дверь. Вероятно, идет проветрить голову.

Он всегда так делает, когда зол. Я опускаюсь на кровать и вздыхаю. Это действительно единственный вариант, но я не могу заставить его понять это.

Как и не могу заставить его отказаться от этого. Это было его целью на протяжении многих лет.

Нет… Я должна это сделать. Только тогда он сможет быть счастлив… со мной. Я улыбаюсь про себя. Да, если мне удастся заполучить для него Хименеса, он, наконец, признает, что мы созданы друг для друга.

Пожевав внутреннюю щеку, я начинаю планировать. Он никогда не одобрит этого, поэтому я сначала сделаю это, а потом попрошу прощения.

Я достаю свой телефон и набираю номер Влада. Я чувствовала некоторое напряжение между Адрианом и Владом, и я бы предпочла, чтобы он не застал меня за звонком.

Влад не всегда слишком откровенен, но даже когда он намеренно упускает информацию, я знаю, что он не отправит меня в пасть льва.

— Ты идиот, — начинаю я. — Ты знал, куда нас послал, не так ли?