Любовь зимой/Зимний спутник (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 49

Он наклонился вперед в своем кресле.

- Ты же знала, что это ни к чему не приведет. Заметки и рисунки, которые я тебе отправлял, были просто забавой. Способом развлечь тебя. Это было проявлением доброты, потому что я знал, что твоя жизнь в качестве компаньонки очень скучная.

Холод в ее крови теперь был определенно ледяным, заставляя ее дрожать изнутри. Она сжала зубы, чтобы они перестали стучать.

- Ну же, - сказал он. - Ты умна. Достаточно умна, чтобы учить молодежь в деревенской школе. Но мой курс обучения выходит за рамки твоего опыта. Знания слишком сложны для женщины.

- Те, кто восхищается знанием и любит его ради него самого, должны желать, чтобы его элементы были доступны всем.

- Что?

- Это сказал Гершель.

Он нахмурил брови.

- Я так не думаю. Я не писал этого ни в одном из своих писем.

- Нет, ты этого не делал. Я сама прочитала это в его вступительной речи. - Она обхватила кружку руками в тщетной попытке согреть их и унять дрожь. - Ты думаешь, я просто изучала твои лекции? Что у меня нет собственного разума или мыслей?

Она сделала паузу, прежде чем процитировать другой отрывок:

- Немногие могут должным образом культивировать знания и должным образом наслаждаться ими.

- О, Клара... - Саймон покачал головой. - Он не имел в виду женщин. Образование для женщин полезно лишь постольку, поскольку оно делает их лучшими женами и матерями. Какой жене и матери нужно досконально разбираться в классификации жуков? Тебе повезло. Со временем ты поймешь, что я прав.

У нее перехватило горло.

- Ты потратил впустую четыре года моей жизни.

- Это довольно жестоко. Чем еще ты могла заниматься эти четыре года? После скандала в Хартфордшире...

- Что, как ты теперь признаешь, было не моей виной. Если бы вы с мамой только поверили мне...

- Уже слишком поздно спорить по этому поводу. Ущерб нанесен. Мы все должны жить дальше, насколько это в наших силах. Мне жаль только, что тебе пришлось проделать весь этот путь. Наверное, мне следовало написать тебе и маме о том, что случилось с Брайс-Четвиндом, но не было смысла бередить старые раны. Лучше оставить все как есть - Он взглянул на ее кофе. - Если ты не собираешься это допивать, мы можем идти.

Ее руки опустились с кружки, такие же холодные, какими они были, когда она впервые положила их туда.

- Мы заберем твои сумки из “Белл энд Свон”, а потом я посажу тебя в карету. - Он встал. - Ты сможешь сесть на дневной поезд обратно в...

- Мне не нужна твоя помощь

Саймон тяжело вздохнул. Как будто он был обманутым старшим братом, а не младшим, ради которого многим пожертвовали.

- Не усугубляй ситуацию, Клара.

- Я серьезно. - Она поднялась со стула и подобрала свои плащ и шляпку. Она надела их. - Я лучше сама о себе позабочусь.

- Но ты ведь поедешь домой, не так ли?

Она натянула перчатки.

- А где мой дом, Саймон?

Еще один вздох.

- Клара...

- Я соберу свои вещи и вернусь в коттедж моего работодателя в Суррее. Ты прав. У меня нет причин оставаться. - Она расстегнула завязки на своем ридикюле и достала пачку счетов. - Ты можешь взять на себя ответственность за это.

Она сунула их в руки Саймона.

- Я не собираюсь тратить свои сбережения на тебя. Не ради того, чтобы однажды я могла претендовать на роль твоей экономки.

Он скомкал счета и сунул ва карман пальто.

- Мама будет недовольна.

Клара не ответила. Она просто повернулась и вышла из кофейни. Она почувствовала облегчение, когда Саймон не последовал за ней. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем ее потери самообладания.

В тот момент она оцепенела. Сердце ее замерло. Но внутри нее назревала буря. Четыре года слез и гнева были запечатаны плотиной, которая вот-вот должна была прорваться. Она могла только молиться, чтобы, когда это произойдет, она была одна в своей комнате в таверне, а не на улице, на виду у всего мира. Потому что, как только эти эмоции вырвутся на волю, она понятия не имела, как ей когда-нибудь удастся подавить их снова.

Главв 22

Северный Девон, Англия

Декабрь 1860

Невилл откинулся в своем углу кареты в напряжении, пока колеса катились по скользкой от дождя прибрежной дороге, ведущей к железнодорожной станции в Эббот-Холкомбе.

Джастин точно так же напрягся на обитом зеленым бархатом и кожей сиденье напротив него.

- Почти приехали.

Том взглянул на свои карманные часы.

- До отправления поезда осталось всего полчаса.

- Он не успеет, - сказал Алекс.

- Чепуха. Поезда всегда задерживаются по той или иной причине. Мы с Дженни часами простаиваили на платформе.

- Возможно, в Индии.

Карету занесло, и Алекс резко дернулся на своем сиденье рядом с Невиллом. Он оперся рукой о стенку кареты.

- Но это Англия.

- Это Северный Девон, - сказал Джастин. - Я знаю эти дороги. Он не опоздает.

Невилл ничего не сказал. Он был слишком взволнован.

Он также был полон решимости.

Его сумки были собраны и привязаны к крыше. У него были деньги в кошельке и информация не об одном, а трех отелях в Кембридже, в которых он мог бы снять номер по прибытии.

И у него были друзья.

Они настояли на том, чтобы сопровождать его на вокзал. Чтобы проводить. Даже Джастин, который в эти дни редко отходил от леди Хелены.

Невилл был глубоко тронут их проявлением поддержки.

- Нервничаешь? - спросил Алекс.

- Да, - признался Невилл.

- Ты почувствуешь себя лучше, когда сядешь в поезд, - сказал Том. - Я знаю, что чувствовал, когда впервые уехал из Лондона с Дженни. Как только я сел в поезд, я понял, что поступил правильно.

- Дело не в п-правильности этого, - сказал Невилл. - А... во всем остальном.

Он не ожидал, что его друзья поймут. Казалось, они никогда не обращали внимания на его запинающуюся речь и случайную невнимательность. Он сомневался, что они вообще замечали это. Это было настолько неотъемлемой частью его самого.

Только Алекс выдал какую-либо реакцию. Когда он приехал в Девон на поезде в прошлом месяце, когда Невилл заговорил с ним и обнял его впервые за два десятилетия, в глазах Алекса была печаль. Печаль и что-то похожее на сожаление.

Ему было жаль Невилла. Жаль и себя тоже. И их всех. За все, через что они прошли в детстве.

Невиллу тоже было жаль.

Но нельзя построить жизнь на сожалениях.

- Не беспокойся о людях, - сказал Алекс. - Ты запугаешь большинство из них. Тебе не придется говорить ни слова.

- Молчание - мощное оружие, - сказал Джастин.

- Особенно, - добавил Том, - в сочетании со стальным взглядом и кулаками размером с обеденные тарелки.

Рот Невилла скривился. Он никогда в жизни ни с кем не вступал в кулачные бои. Никто еще не бросал ему вызов. И если бы они это сделали…

То он...

Он полагал, что смог бы справиться, если бы сражался за Клару.

Экипаж замедлил ход, приближаясь к станции.

Джастин ободряюще посмотрел на Невилла.

- Я восхищаюсь тобой. Я был слишком труслив, чтобы пойти за Хеленой. В конце концов, это ей пришлось пойти за мной.

- Дженни тоже пришла за мной, - сказал Том. - Но я бы вернулся к ней сам, будь у меня еще день или два, чтобы набраться храбрости.

- А что насчет тебя? - Джастин спросил Алекса. - Я полагаю, ты сделал что-то смелое?

- Чтобы завоевать Лауру? - В серых глазах Алекса блеснул юмор. - Это была судьба. Чисто и просто.

Том рассмеялся.

- Другими словами...

- Другими словами, - сказал Алекс, - она была обязана выйти за меня замуж или столкнуться с социальным крахом.

- Все так, как я и подозревал. - Джастин тепло улыбнулся Невиллу. - Ты всегда был лучшим из нас

- Ты и сейчас такой, - сказал Том.