"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 587

Лощинку, метрах в пятнадцати от края обрыва, от дороги скрывал небольшой холмом с высоким кустарником. И, что важнее, — берег в этом месте немного выгибается дугой, так что обрыв из деревни не просматривается.

По доброй традиции из «прошлой жизни» я вышел на край, как говорится — понюхать ветер. Ветер что надо! Четко в склон, по ощущениям — шесть — семь метров в секунду, порывы до десятки. Без анемометра точнее не сказать, но где его тут возьмешь? До воды — метров тридцать, маловато, конечно, впрочем, чем богаты. Ну что ж, можно приступать.

Вернулся в лощинку. Первым делом — долой сапоги. Кому — то кажется, что они мне велики на пару размеров? Как бы не так! На деле это тесные колодки, ходить в которых одно мучение. Со вздохом облегчения стянул их, и с наслаждением потоптался по еще влажной траве, ощущая подошвами приятную прохладу. Несколько раз сжал и разжал пальцы, глубоко вонзая длинные черные когти в рыхлую землю.

Когда — то я и сам, со смешанным чувством ужаса и удивления первый раз уставился на то, как мои в меру волосатые, вполне человеческие голени переходят ниже суставов во что — то, сильно напоминающее птичьи лапы. Три длинных пальца вперед. Большой палец, высвобожденный из обувного плена, сейчас отошел назад. Не самые удобные стопы, чтоб носить на них модельную обувь. Зато как же ими удобно хвататься за толстые сучья, и выступы скал!

Теперь завязка, и плащ соскользнул с плеч. Из — за спины с хлопком развернулась моя гордость, то, из — за чего я готов терпеть всегда тесную обувь, кутаться в длиннющие бесформенные плащи, и таиться от людей. Длинные, иссиня — черные крылья! Моя свобода, воплощенная в тонких косточках, тренированных мышцах и перьях.

Осталась мелочь. Скинул старые холщовые рубаху и штаны. Из мешка достал черную обтягивающую куртку из тонкой кожи с пришитым капюшоном — балаклавой, и под стать ей брюки. Во — первых, они неплохая защита от ветра. И, хотя моя раса устойчива к холоду, на больших высотах это не лишнее. Во — вторых, за счет «облегаистости» снижает аэродинамическое сопротивление.

Все лишнее в мешок. А вот его приходится прилаживать спереди, как запасной парашют, для чего пришил несколько дополнительных лямок. За спину, между крыльев нельзя — натрет в полете, проходил, знаю. Попрыгал. Ничего не болтается, не отваливается. Пора. Который старт по счету? Уже и не вспомнить, но все равно — волнительно. Сердце колотится учащенно, душа замерла в предвкушении.

Не доходя три — четыре шага до края обрыва, останавливаюсь и расправляю на ветру крылья. Поток тут же наполняет их, заставляет трепетать перья. Замерев, прислушиваюсь к ощущениям, пытаюсь почувствовать, как крылья опираются на воздух, понять, равномерно ли работают, нет ли асимметрии. И вроде бы чего беспокоиться, но куда денешься от привычки, въевшейся за годы? Ветер холодит лицо, зовет к себе. «Где ты пропадал? Я ждал тебя!»

Несколько глубоких вдохов — выдохов. Отринуть земное, настроиться на полет. Мысленно пробежать по «чек — листу»: Подвязано, застегнут, проверил… Пилот готов? И мысленно отвечаю сам себе — готов!

Наклоняюсь и устремляюсь в энергичный разбег, взрывая когтями землю. Уже на втором шаге крылья ложатся на поток, на третьем берут на себя большую часть моего веса. Я их чуть поджимаю, чтобы сделать еще один шаг в самый край обрыва. Отталкиваюсь вперед, лечу навстречу ветру. Восходящий поток подхватывает мое тельце. Не сделав ни единого взмаха, как на скоростном лифте взмываю вверх. Затем, накренившись, кручу правый вираж, вставая параллельно берегу и набираю в динамике, совершенно не тратя силы на взмахи.

Но вот берег начал понижаться, образуя дельту с россыпью островов. Я развернулся, прикидывая высоту. К деревне подойду слишком низко, поэтому придется помахать. С глухим свистом рассекая воздух, заработали крылья. Жух — жух, жух — жух. Вверх — вниз, вверх — вниз. В такт взмахам мое тельце вздымается то вверх, то вниз на противоходе. Ноги вытянуты назад, руки вдоль туловища.

Наконец по ощущениям высоты стало достаточно. Вон и деревня. Спичечные коробки домиков рассыпаны по берегу. Разглядел корчму. Коновязь уже пустая. У причалов мелкими щепками покачиваются рыбацкие суденышки, вернувшиеся с утреннего лова. Вокруг суетятся люди, с такой высоты — не больше букашек. Все заняты делом, некому поднять голову и проводить взглядом большую темную птицу, которая пролетает над ними курсом на север, вдоль берега самого большого озера этого мира.

Глава 2. Крылатые будни

Рыбачья деревня давно растаяла позади. Берег впереди был предположительно пустынным. Высокий и обрывистый, он играл роль трамплина для набегающего с озера ветра. А я, как засидевшийся в неволе щенок, играл с ним. То расправив крылья, позволял ему вздымать себя на высоту, откуда открывался величественный вид на бескрайнюю водную гладь и пустынный берег, изломанной чертой убегающий вдаль. И дух захватывало от увиденного, от попытки запомнить, полностью вобрать это в себя. То с замершим сердцем сжимался в комок и проваливался почти до самой воды. Завороженно глядел, как увеличиваются в размерах камни, выглядывающие из — под волн, как проносится мимо стена обрыва с приткнувшимися то тут, то там кустами. И в момент, когда в лицо уже летят водяные брызги, раскрывался, переводил свое падение в горизонтальный полет. А затем, заложив резкий вираж, от которого слегка темнело в глазах, возвращался в зону динамика. И опять набирал, набирал…

Временами, подбирая площадь и угол атаки крыльев, я зависал на месте. Так, чтобы точка поверхности подо мной, удерживаемая взглядом, не двигалась не вперед ни назад. И так висел, без взмаха, без движения. А потом стремительно бросался вперед и вниз, превращая крылья в маленькие треугольники, как у сверхзвукового истребителя. И, разогнавшись, закладывал головокружительные косые петли. Я отдыхал душой.

И был предельно собран. Ветер — тот еще безжалостный убийца. Впрочем, как горы и море, которые человек привык «покорять». Кто этого не понимает, заканчивает свои дни плачевно.

Похоже на игру с тигром. Посмотришь со стороны — пушистый котенок, чья мягкая шерсть ласкает, а мурлыканье убаюкивает слух. Иногда он пугает, заставляя сердце на мгновение екнуть, но это часть игры. Он дурачится, переносит с места на место, или подбрасывает как щепку, подчиняясь твоим желаниям. Однако не надо обольщаться, «я покорил». Ха! Одно неверное движение, и эта двухсоткилограммовая «киса» с легкостью откусит голову «покорителю». Или располосует на ленточки своими гигантскими когтями, скрытыми до поры до времени в мягких лапках. Или просто сомнет, сломает как куклу. Шваркнет об землю, со всей своей звериной силой. Стихия. Ее нельзя покорить, с ней можно только подружиться.

Шкала выносливости тем временем окрасилась желтым, да и подкрепиться было бы неплохо. Я уже настроился приземлиться, чтоб перекусить прихваченными припасами, как мое внимание привлек «неопознанный летающий объект», шедший на малой высоте, на удалении около километра от берега. Присмотрелся. Наравне с орлиными крыльями нам подарили «орлиное зрение». Одиночный гусь летел низко над водой, по всей видимости высматривая рыбу. Отлично! Это не монстр какой — нибудь, гусь, это еще и мясо. Поохочусь. В несколько взмахов я набрал высоты, и стал заходить с таким расчетом, чтоб моя тень не коснулась гуся. Это только в воздушном бою атакуют со стороны солнца, чтоб раствориться в его лучах. А тут — другое: еще по прошлой жизни прекрасно помню — если не знаешь куда смотреть, обнаружить воздушный объект весьма непросто. Однако, как только тебя накрывает тень, все сразу становится ясно — над тобой кто — то есть.