"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 783

Сразу же появился позыв на вдох. А чёрт, наверх, срочно! За счёт сжатия грудной клетки, на глубине позыв на вдох приходит куда позже, чем у поверхности. И если наверху его можно терпеть, то, когда «поджимать» начинает на глубине, это значит процент кислорода в альвеолах уже минимальный.

Оттолкнулся руками, заработал ластами. Не спешить, главное не спешить… Если сейчас я резко увеличу потребление, то уровень кислорода упадет ниже заветных процентов, и… Вряд ли я ещё-раз в кого-то перемещусь.

У самой поверхности, когда вода уже стала выталкивать, остановил работу ног и постарался расслабить всё, что можно. Я тряпочка.

С плеском воды голова выскочила на поверхность.

Выдох, на чуть-чуть, буквально на треть, и тут же вдох. И ещё раз. Со стороны — прям предсмертное, так называемое «агональное дыхание» когда организм уже рефлекторно и очень неглубоко хватает воздух. Агония. Но по-другому никак — выдохни я сейчас полностью, и хана. Кислород на выдохе понижается. Сколько подводных охотников так погибло! Вроде вышел на воздух, выдох… и тут же потеря сознания, по-нашему — «блекаут». А если рядом никого, то…

Три подобных вдоха, и теперь можно сделать полный, сколько-то кислорода я успел в лёгкие вогнать. Фу-у-ух… Ложусь на спину. По ногам прокатывается волна слабости. Как же хорошо…

— Слышь, пацан, — я немного пришёл в себя, — ты нас когда-нибудь так угробишь.

Но Хеху снова не ответил.

На следующий день я вновь пошёл в посёлок.

— Хеху! Эта тварь, что я считала своей подругой, она… — Хаэата проглотила слезы, — она хотела отдать тебя Ситу-у-у!

Сестрёнка рыдала чуть ли не в голос. Понимаю.

— Успокойся, — я погладил её по волосам, — я это знал.

— Знал? — она отлипла от моей груди и подняла зарёванное лицо, — Но…

Сестру я выцепил довольно легко, когда она пошла к водопаду. Позвал и мы отошли в джунгли.

— Расскажи, что слышно.

Хаэата вздохнула, утерла слёзы.

— Говорят, недавно приходили чужие люди. С другого острова. Хотели напасть, но наши люди войны их отогнали и даже убили одного. Так им и надо, — неожиданно жестко заявила сестрёнка. — Чужие люди ушли, но потом вернулись. Но наши воины были на чеку, встретили их в джунглях, когда те хотели напасть на нас… Двоих даже убили.

Вот как? Интересно, это с «моими»? Хотя вряд ли они нашли того беднягу, я хорошо его припрятал — стащил к воде, и притопил с камнем, предварительно хорошенько выпотрошив, чтоб не всплыл. И если на суше здесь никаких падальщиков нет, то в воде их полно. Короче, сомневаюсь, чтоб это был мой.

— Кири спаслась? — спросил больше для Хеху.

— Не спрашивай про эту гадину. Не хочу о ней говорить, — насупилась сестра. Но потом буркнула, — что ей сделается? Прибежала, вся в слезах и соплях. Так её здесь Ситу встретил, о чем-то расспросил, а потом как даст ладонью по морде! Та опять рыдать, и домой! Так и сидит безвылазно. Поделом ей.

— Понятно, — я задумался, не заметив, как прикусил губу. Кири мне пока-что была нужно. Но раз так… Эх, умерла, так умерла. — Слушай, Хаэата, можешь мне помочь?

— Конечно, — она шмыгнула носом, утерла просыхающие слезы. — Конечно братик. Всё что нужно.

— Хорошо. Мне нужно, чтоб ты сходила в деревню. В один дом. К знакомой Кири, помнишь она хвасталась?

— Конечно. А что нужно?

— У этой женщины, она, кстати, не сильно старше тебя, есть брат, что плавает с торговцем. И скоро он должен приплыть к нам.

— Ты хочешь попросить этого брата, чтоб он вывез тебя с острова? — она покивала, закончила уже по-деловому, — Да, тебе надо бежать. Ситу и Ману похоже и не собираются останавливаться. Я схожу. Только… — в глазах мелькнуло сомнение, — ты же знаешь, Хеху, эти люди лагуны… Они же ничего за просто так не сделают.

— Понимаю, — кивнул я, — но кажется, у меня есть, что им предложить.

Договорились идти на следующий день. Хаэата под благовидным предлогом уйдет из дома, потом я провожу её до деревни, укажу нужный дом, а сам буду где-нибудь поблизости страховать. Решили, что лучшее время — когда рыбаки уйдут на утренний лов, деревня к этому моменту должна опустеть. На том и расстались.

Остаток дня посвятил обустройству. Соорудил, наконец-то, переносной навес. Проблема была не в том, чтоб его сделать, а в том, чтоб он был переносным — не хочу оставлять на берегу в свое отсутствие хоть какие-то следы пребывания человека. Пусть и дальше берег с воды видится необитаемым.

Потом отдал дань тренировкам. Бег, физуха, поработал с ножом и копьем, пытаясь вспомнить работу с посохом. Правда, сколько той работы? Так, однажды блажь нашла, полгодика потренил, ещё на службе и забросил. Зачем? Ни один посох против автомата не играет.

Потом полез пещеру обследовать.

Внутрь, конечно, не сунулся. Потыкал сначала прихваченным копьем. Потом сплавал за трехметровым бамбуковым шестом, и уже им, работая как щупом, постарался понять конфигурацию.

Судя по всему, там проход, и он под наклоном идёт куда-то вверх. Надо будет как-нибудь туда буй на веревке запустить, сам я соваться не собираюсь. И так вход на грани моей сегодняшней глубины, я буквально доныриваю, секунд двадцать ещё тыкаю шестом, и на воздух. А вдруг там тупик? Хотя скорее проход есть, но вдруг сужение? И вообще, как далеко он идёт затопленный?

Нафиг-нафиг мне такие приключения.

На утро мы с Хаэатой отправились в деревню. Время и в самом деле выбрали подходящее, деревня как вымерла. Сестра направилась к указанному дому, я сам затаился вне деревни, наблюдая за входом в нужную мне «конуру».

Девичья фигурка подошла, замерла возле. До слуха долетел голос сестрёнки, что громко звала хозяев. Эх! Говорил ей, надо сразу входить, а не жаться у порога с видом просителя…

В проходе показалась уже знакомая молодая женщина с наметившимся животом.

О чём разговаривали, с моего места было совершенно неслышно. Зато хорошо считывались жесты. Вот Хаэата робко протягивает руку к Анат, та стоит, высоко задрав подбородок. Затем резкий отрицательный мах рукой, пытается скрыться в доме. Всплеск рукой Хаэаты. Женщина в проходе хижины неторопливо оборачивается. Сестрёнка пытается жестикулировать, затем чуть ли не молитвенно складывает ладошки. Анат делает резкий жест от себя… Ну понятно, «убирайся».

Вот значит, как… Я скрипнул зубами и вогнал копье в куст, рядом с которым стоял, потом заберу. Ладно. Резким взмахом отсек широкий лист, завернул в него нож. Быстрым шагом пересёк границу джунглей и вошёл в деревню. Так значит? Ну-ну… На ходу я не забывал крутить головой во все стороны. Никого.

На встречу мне от домика Анат еле тащила ноги сестра. Мордочка расстроенная, на глазах слезы.

— Хеху! — увидела она меня.

Я прижал палец к губам. В лицо-то меня могут и не знать, но вот имя…

— Я пыталась… — глотая слезы проговорила Хаэата.

— Всё хорошо, — как можно нежнее я провёл ладонью ей по щеке. — Идём со мной, но в дом не заходи.

— Зачем? Эти гордецы даже до разговора не хотят снизойти.

— Снизойдут, поверь мне!

На звук шагов из проема хижины выглянула Анат, скривила лицо.

— Я же уже всё сказала! Нечего грязным земляным крысам делать у нас в деревне! Убирайся, пока я не позвала мужчин!

Я пропустил её слова мимо ушей, ещё разок бросил взгляд по сторонам — никого. Никаких зевак на завалинках, никаких скучающих домохозяек, даже мелюзги невидно. И грубым тычком в грудь втолкнул её внутрь.

— Жди снаружи, — кинул сестре, задергивая циновкой вход.

Миг на сканирование обстановки. В доме, состоящем из одной единственной комнаты кроме Анат никого.

— Да что ты себе… — попыталась излить на меня возмущение хозяйка дома.

Лист, в который был завернут нож, упал на пол. Левой рукой я продолжал толкать её перед собой, пока спина хозяйки не уперлась в жиденькую стенку дома.