"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 826

Но какого хемуля они ещё и ныряльщиков содержат, вот вопрос!

Конечно, тропики богаты биоресурсами, эти вон даже не всё используют. Ну где это видано, чтоб люди побережья не ели крабов да моллюсков? Значит, еды-то хватает. С другой стороны — вижу я, как им хватает. Толстяков, пожалуй кроме Семиса, я на острове как-то не заметил. Да и Семиса не назвать жирным. Упитанный, и всё. То есть хватает явно под обрез. Тому же Хеху в семье не слишком радужные перспективы светили…

И при таком не сказать чтоб изобилии племя кормит как минимум семнадцать человек — это вместе с несколькими неныряющими жёнами — вполне здоровых, физически крепких людей, наверное, умелых пловцов и мореходов, кто не ловит рыбу, не выращивает урожай, не охотится. Не добывает еду, но её потребляет.

Зачем? Ради жемчуга?

Таки да, но… Я же в курсе, что касты глубин есть и на других островах. И там тоже жемчуг добывают. Ну и зачем обмениваться тем, что есть у всех? Вопрос вопросов…

Я усмехнулся, и не говорите, что политэкономия в училище была бесполезным предметом. Вон когда пригодилась!

Глава 7

Руйха и Хэч

Со следующего дня Наставник начал постепенно увеличивать глубину, о чём и заявил, когда лодка искала место, где заякориться.

— Думаю, Ученики, вы вполне освоились на маленькой глубине и пора начинать приучать вас к глубине побольше.

По народу прокатился ропот.

— Кажется, вы недовольны? — прищурился дед.

— О чём ты, Наставник? — тут же пионером вскинулся Кай, — Мы, наоборот, рады, что наше обучение идёт согласно твоим планам.

Дед некоторое время смотрел на болтающегося у носа лодки наследничка, видимо, пытаясь понять, шутит тот или нет.

— Помните, с какой глубины встречаются слёзы богини? — Наставник вновь обратился ко всем Ученикам.

— С пятнадцати локтей? — неуверенно подал голос Хэч.

На него волками уставились Мака и Алеки, видимо, малыш их просто опередил. Кстати, Алеки вчера всё же получил по физиономии от Телуа, что не могло не вдохновлять Маку.

— Да, — удовлетворённо кивнул дед, — с пятнадцати. А у вас сейчас только двенадцать. Теперь мы каждый день будем добавлять по три локтя.

— Скажи, Наставник, — неожиданно даже для самого себя я подал голос, — а до какой глубины ты нас будешь учить опускаться?

На меня начали коситься, даже Кай. Видимо, никому этот вопрос в голову не приходил: сказал дед нырять на пятнадцать локтей — ныряем. Скажет на сто — нырнём.

— Я считаю, — важно задрал нос дед, — что Ученик готов стать человеком глубин, только когда он опустится на шестьдесят локтей.

— Сколько?! — у Алеки брови полезли на лоб.

Мака и Тайпен переглянулись. Хеми и Хори, наоборот, демонстрировали равнодушие. Скептически хмыкнула Айха.

— Тебе страшно, Ученик? — отреагировал дед.

— Н-н-не-ет, — заикаясь всё же выдавил парень.

Ага, произвёл я нехитрый подсчёт в уме: сейчас двенадцать, надо шестьдесят, прибавлять по три в день… Значит, нам ещё учиться шестнадцать дней? Но уточнить догадку не успел.

— А на какую глубину вообще опускаются люди касты? — негромко спросил Хеми.

— Я слышал, что великий Акахата, тот, что был отцом глубин до Тайпена — предыдущего отца касты, нырял на сто пятьдесят локтей. Это в Глазе демона, что в самом центре нашей лагуны, — дед вытянул руку, указывая куда-то в середину обширного водного пространства, ограждённого кольцевым коралловым рифом.

Над лодкой прокатился восхищенный вздох.

— Сто пятьдесят локтей, — с расстановкой, словно пробуя на вкус, проговорил Хори.

Я мысленно хмыкнул: согласен, нырнуть на полтинник — это и для меня неплохо, особенно без оборудования, на задержке дыхания. Помню, когда я проводил рекогносцировку с горы, то видел довольно тёмную область, но не в самом центре, а чуть дальше от острова.

— А сейчас кто-нибудь ныряет так глубоко? — послышался заинтересованный голос Айхи.

— Да, Наставник, скажи, — тут же присоединился к вопросу Алеки.

— К сожалению, — дед вздохнул, — когда Акахата оставил этот мир и ушёл к предкам, никто больше не смог нырнуть так глубоко.

— И значит, с тех пор, — Айха говорила с паузами, словно на ходу обмозговывая что-то, — никто так и не опустился в Бездну демона?

Наставник молча покачал головой.

— Значит… — задумчиво протянула Айха, — в этой бездне может быть много жемчужин?

Хм… Я хмыкнул про себя и посмотрел на красавицу: а тебе приходят в голову правильные мысли!

— Да, — кивнул Наставник, — и когда-нибудь у нас вновь появится великий герой, что сможет нырнуть так глубоко! И может быть… — он, слегка прищурившись, осмотрел притихших Учеников, — он сейчас в этой лодке!

Хм, а может и висит на её борту, ожидая начала тренировок.

— Скажи, Наставник, — выкрикнул я, — а если я сейчас нырну в эту бездну? И даже подниму что-нибудь со дна? Я уже стану человеком глубин?

Ответом мне был хохот ребят, разве что Руйха традиционно пнула ногой в голень.

Наставник тоже хохотнул несколько раз, но смеха в его сощуренных глазах я не увидел.

И началась рутина: продышаться, зажать камень коленками, опуститься под весом груза на дно и там ждать второго удара гонга. И так девять раз, на десятый — максимум, потом смена. Кстати, теперь я каждый раз всплывал раньше Кая — терпеливо ждал, пока по виду пацан вот-вот будет готов сдаться и буквально на секунду-другую опережал его со всплытием. Пусть потешит самолюбие, мне не жалко.

Вечером пятого дня, когда смеркалось и весь народ собрался у костра, я отозвал Руйху в сторону.

Мы отошли на берег лагуны, нас отчасти закрывал холмик в центре, плюс горящий огонь создал, так сказать, световую завесу — для сидящих у костра мы просто растворились во мраке южной ночи.

— Посмотри, Скатик, как красиво! — девушка закинула голову и немного покружилась.

Ночь и правда выдалась удачной: луна отсутствовала, зато звезды, не закрытые облачностью, вовсю мерцали в тёмном небе, создавая волшебное ощущение раскинутого над головой плаща с блёстками. Ветра почти не было, лишь ленивый плеск волн да отдалённый рокот ночного океана.

— Видишь, звёзды отражаются в воде, — Руйха нагнулась, зачерпнула воды пригоршней, — а я поймала одну… нет, несколько! Ой…

— Может, искупаемся? — предложил я. — А то целый день в воде торчим да только шныряем по верёвкам вверх-вниз, как…

Я замолчал, не найдя подходящей метафоры. Как же тяжело, когда речь надо фильтровать! Не говорить же ей про челнок или водолазов?

— Не-е-е… ты что-о! — протянула подруга и, обернувшись, взглянула на меня испуганными глазами. — По ночам в воду нельзя! Табу!

— Почему? — но потом догадался. — Ночные монстры?

Вообще-то я по-прежнему каждый вечер, вызывая ухмылки, недоумение и откровенные смешки, плавал. В основном с уреженным или, как Катясемённа говорила, «урезанным» дыханием, когда вдохи делают не на каждый гребок, а на третий-пятый-седьмой — чем реже, тем сильнее в лёгких скапливается углекислый газ, приучая организм жить с его высоким уровнем. Так сказать развитие толерантности к гиперкапнии. Выматывающая штука, надо сказать.

— Да, — кивнула со знанием дела Руйха, — ночные водяные монстры! Ты ничего о них не знаешь? Конечно, ты ж из касты земли! Но ты спрашивай, я тебя просвещу.

— Ты поэтому и ночному небу так рада? — мелькнула ещё одна догадка.

— Да, — опять согласилась девушка. — Мы обычно с наступлением темноты из дома не выходим.

— А сейчас? Не страшно?

— С тобой, — она вновь обернулась, обхватила меня руками и крепко прижалась, — не страшно!

Я обнял её в ответ, потом пробежался пальцами по спине вдоль позвоночника, девушка разве что не замурчала.

— Скажи, Руй, — спросил негромко, мягко, — как твои ушки?

— Да-а, — выдохнула она огорчённо, — болят, клятые. Я бы, наверное, тоже могла три гонга под водой выдержать, но… — подняла на меня виноватые глаза.