Принцесса Сливового Аромата (СИ) - Воронина Виктория - Страница 41

Нового императора ничуть не смутило несчастное личико его юной невесты: он явно обрадовался появлению Мей Фэн и тут же потащил ее к брачному алтарю, сооруженного в главном зале дворца.

После совершения всех необходимых ритуалов начался пир. Тысяча лучших танцовщиц Лояна услаждало взоры императорской четы и их гостей искусством своего танца. На столике невесты традиционно красовались четыре продукта – красные финики, арахис, лонганы и семена дыни. Названия всех этих свадебных яств, если произнести их вместе означало «иметь ребенка в ближайшее время», что недвусмысленно намекало на непременное совокупление царственной четы после праздника. Гости шептались и посмеивались, и заодно поздравляли новобрачных своими многочисленными тостами.

Мей Фэн закрыла глаза. Как она хотела, чтобы брачная ночь никогда не наступала! Но полная луна неумолимо выплыла из темного облака звездного неба, и придворные дамы повели юную императрицу в брачную опочивальню. С подобающими церемониями они ее раздели и помогли облачиться в ночное одеяние.

Хо Сюань не замедлил появиться. Он выгнал всех прислужниц из спальни и с умильной улыбкой приблизился к своей избраннице, растопырив все свои толстые пальцы. Но Мей Фэн не дала ему даже прикоснуться к себе. С громким визгом она принялась бегать по спальне и твердить: «Государь, не приближайтесь ко мне! Я боюсь!!!».

Мей Фэн хорошо удалось сыграть роль испуганной девственницы, поскольку она в самом деле боялась очутиться в любовных объятиях Хо Сюаня. Император же не отставал от нее и все твердил:

- Мей Фэн, моя проворная рыбка, мой золотоперый Феникс, девочка моя, не бойся, я тебе не сделаю ничего плохого! Я стану тем Драконом, который будет радостно играть жемчужиной твоей красоты. Но к моему несчастью, я утратил мужскую силу. Только твоя сильная энергия «инь», которая ты получила как Императрица, возродит мою мощь, и мы тогда зачнем сына!

Услышав, что ее новоиспеченный муж потерял мужскую силу, Мей Фэн тут же успокоилась. Она не чувствовала себя настоящей императрицей и потому не верила в то, что ее интимные прикосновения вернут Хо Сюаню способности к деторождению. Девушка позволила поймать себя и прошептала:

- Государь, я к вашим услугам!

Ей пришлось потерпеть потискивания и объятия Хо Сюаня, но он так и не мог овладеть ею. Устав, новый император заснул, а Мей Фэн продолжала лежать с открытыми глазами, с тревогой думая о своем будущем. Ее главной проблемой снова стал генерал Тао, и теперь следовало продумать несколько вариантов развития событий, чтобы спастить от его покушений на ее жизнь.

Убедившись в том, что кидани оставили намерение вторгнуться в Поднебесную, Тао Нань повел свою армию в Лоян. После Праздника Середины Осени вести о вступлении на трон нового императора, уже распространились по стране и города на севере беспрепятственно пропускали генерала и его воинов с подобающим выражением почтительности – больше он не считался мятежником. Без особых происшествий Тао Нань добрался до Чэндэ и с отборным отрядом отправился в горы освобождать сестру из плена. Монахи монастыря Аньюань тоже не стали чинить ему препятствий, и молодой генерал быстро дошел до небольшого павильона для паломников, которые останавливались в этой горной обители.

Ксяолян сидела на террасе и, стараясь прогнать свою грусть, развлекалась тем, что кормила ворон, слетевших на ступени, вареным рисом. Уже месяц она жила в монастыре не то как пленница, не то как пациентка под бдительным присмотром монахов и ее печалила длительная разлука с Джучи-ханом. Девушка уже начала думать о том, чтобы обмануть бдительность своих стражей и под покровом ночи сбежать к брату, тем более, что она уже почти оправилась от своего ранения, как перед ней предстал сам Тао Нань.

- Старший Брат, ты пришел за мной?! – радостно вскочила на ноги Ксяолян, увидев его.

- Да, Ксяолян, собирайся в дорогу, - утвердительно кивнул головой Тао Нань. – Нам предстоит много дел после того, как мы вернемся в столицу.

- Разве ты разгромил киданей? – настороженно спросила девушка, тут же с волнением подумав о Джучи-хане.

- Нет, я заключил с ними мир, желая покончить с врагами нашей семьи, - коротко ответил сестре молодой генерал. – Они, правда, еще потребовали выдать тебя замуж за внука кагана Арвая, но не беспокойся, Ксяолян, я уклонился от заключения брачного соглашения, с условием рассмотреть его через год. А там что-нибудь придумаем, - я не намерен отдавать тебя монголам!

- Ты ответил отказом выдать меня за Джучи-хана! – в досаде закричала Ксяолян. – Вот этого как раз не следовало делать. Я люблю Джучи и хочу стать его женой!

Молодой генерал с удивлением посмотрел на свою обычно спокойную и уравновешенную младшую сестру, которая внезапно вышла из себя и спросил:

- Ты хочешь жить среди киданей, Ксяолян?! Неужели ты думаешь, что с монголом тебе будет лучше, чем со мной? Подумай хорошенько, не давай чувству ослепить тебя. Я всегда буду тщательно заботиться о тебе, дочери моего отца, повинуясь голосу крови, чего вряд ли можно сказать о внуке кагана.

- Старший Брат, если ты не желаешь вступать в брак и стремишься прожить всю жизнь в гордом одиночестве – дело твое, но не нужно меня отговаривать в этом деле! Мне надоело все время воевать! Я хочу семью, мужа и детей! – в сердцах воскликнула Ксяолян.

- Разве ты забыла, что нам нужно закончить свою родовую месть девице Лю? – сурово спросил младшую сестру Тао Нань.

- По мне, мы уже достаточно отдали дань уважения своей погибшей семье, - не задумываясь, ответила на это Ксяолян. – И, пусть я девушка не без недостатков, однако неблагодарность мне не свойственна. Лю Мей Фэн могла прикончить меня в схватке, могла приказать своим телохранителям добить меня, но она решила оставить мне жизнь и я никогда больше не причиню намеренно ей зла!

- Вот как ты заговорила, восхваляешь дочь нашего врага, погубившего нашу семью, - с неудовольствием произнес Тао Нань, и гордо добавил: – А я свершу месть до конца, держа свое слово, не то в противном случае сам себя перестану уважать. Если ты по-прежнему намереваешься выйти замуж, ступай к киданям! Я не стану удерживать человека, который решил меня покинуть!

Ксяолян попыталась было умилостивить брата, который не на шутку рассердился на нее из-за проявленной ею строптивости, но Тао Нань не пожелал ее слушать. Он дал приказ снарядить нарядный паланкин для сестры, и после того как свадебный поезд Ксяолян спешно отправился на север без лишней помпы, стал готовиться к походу на юг.

Несмотря на внешнее спокойствие в его душе бушевала буря. Ксяолян была единственным родным ему человеком, который остался ему от его многочисленной семьи и вот, из-за Лю Мей Фэн он лишился также младшей сестры. Поистине эта девица стала его злым роком, и он поспешил к столице, желая удостовериться, что его союзник Шан Сы разделался с нею раз и навсегда.

На обратном пути к Чэндэ Тао Нань невольно оценил те горные позиции, на которых закрепилась Мей Фэн. Учителя у нее явно были хорошие, даже он не мог бы выбрать лучшие. Свою армию Принцесса Сливового Аромата расположила таким образом, что ее противник оказался бы сдавленным в «клещах», если бы только к ней подоспело подкрепление. Он был трижды прав, подозревая под кукольным личиком и невинным выражением глаз девицы Лю изощренный и коварный ум, и еще больше утвердился в мысли не щадить ее, если Первый Министр по каким-либо причинам не покончил с нею.

Испытанные воины Тао Наня ускоренным маршем шли по дорогам и через несколько дней достигли главных ворот Лояна. Узнав от вестового о прибытии армии, Первый Министр Шан Сы поспешно отправился к воротам лично встречать молодого генерала, позаботившись о том, чтобы его сопровождала целая делегация празднично одетых столичных чиновников. Этими почестями министр надеялся смягчить недовольство Тао Наня, когда тот узнает о браке нового Государя и Принцессы Сливового Аромата.

На лице Бога Войны ничего не отразилось при виде пышной процессии встречающих его сановников, и Первый Министр огорчился, поняв, что его замысел не увенчался успехом. Тао Наню явно было все равно, сколько человек его встречает – один или тысяча. Да еще молодой генерал сухо заметил, что не стоило поднимать столько суеты ради его возвращения в столицу.