"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 285

Теперь наступил самый решающий момент в его жизни, который может прославить его имя в веках — нужно только сокрушить Японию в ходе короткой военной кампании. Вот только многие в Петербурге категорически не желали этой войны, и среди них такие влиятельные персоны как Витте, и военный министр генерал-адъютант Куропаткин, и великие князья, и многие министры и сановники. И все они просто не понимают, что война с японцами неизбежна, ибо речь идет о занятии доминирующих позиций не только в Корее, но и в Китае, который уже поделен на зоны влияния. И Страна Восходящего Солнца просто жаждет вернуть себе отобранный у нее Квантун. Велика также обида на русских, когда броненосцы под Андреевским флагом наглядно показали «макакам» их место, проведя демонстрацию вместе с германскими и французскими кораблями.

Так что все эти восемь лет японцы деятельно готовились к возможному в будущем реваншу, и сейчас у них есть все возможности для его проведения. И главное — построенный с помощью англичан современный флот, с хорошо обученными командами, причем значительная часть моряков с боевым опытом недавней войны с китайцами.

— Евгений Иванович, отряд адмирала Чухнина не мог сыграть никакой роли в виду малой боевой ценности. Сами посудите — кроме броненосца «Сисой Великий» с новой артиллерией, все другие четыре корабля вооружены старыми пушками на дымном порохе, без должной скорострельности, с изношенными механизмами и малым ходом. Им самое место на Балтике, тут я полностью согласен с адмиралом Авеланом. Как только придут новые броненосцы, мы получим достаточное превосходство над японским флотом, который не может быть для нас равным противником. Они с трудом победили китайцев, и мы с ними легко справимся!

— Вашей уверенностью, Вильгельм Карлович, можно только восхищаться. Только учтите, что новый начальник ГМШ может внести изменения в предложенный вами план войны, или вообще составить новый, исходя из собственных представлений. Насколько хорошо зная характер Зиновия Петровича, скорее всего, так и поступит. Впрочем, Рожественский известен своей решительностью и энергичностью, думаю, что ваш план воевать у вражеских берегов ему будет импонировать.

Алексеев нарочито усмехнулся в бороду, и стал рассматривать корабли Порт-Артурской эскадры — «Петропавловск» под флагом вице-адмирала Старка, рядом с которым бросили якоря однотипные «Севастополь» и «Полтава». Чуть в стороне прибывший из далеких САСШ «Ретвизан», и два больших броненосца-крейсера «Пересвет» и «Победа», вот только скверно построенных, особенно «инок», введенный в строй с чудовищной перегрузкой в полторы тысячи тонн. Да и пушки главного калибра на них в десять дюймов, значительно уступающих английским 305 мм орудиям. Так что, несмотря на свои впечатляющие размеры, вернее «благодаря» им, в бою придется тяжко — высокие борта плохо забронированы. И на кораблях, и в самой крепости на постройке укреплений, постоянно шли работы — стало явственно попахивать порохом. Да что там — неотвратимой войной…

Три броненосца 3-й Тихоокеанской эскадры контр-адмирала Небогатова, почти не пострадавшие во время дневного боя, предпочли закончить «маленькую победоносную войну» жирной «кляксой», вполне закономерной — спустить Андреевские флаги и поднять полотнища с Восходящим Солнцем…

Глава 4

— В целом у вас хорошо разработанный план, Андрей Андреевич, если учесть, что сверстали всего за два дня. Так варят лягушку…

Рожественский хмыкнул, посмотрел на удивленного донельзя последними словами Вирениуса, и с улыбкой пояснил:

— Если лягушку забросить в кастрюлю с кипятком, то она немедленно выпрыгнет из нее. Но стоит положить в холодную воду и начать медленно нагревать, то сварится потихоньку. Так и японцы — если начнем формировать большую эскадру и отправим ее на Дальний Восток, то они могут сразу же начать войну, чтобы не допустить соединения наших сил, и постараются разбить наши отряды поодиночке, используя значительное превосходство в силах. То есть, начнут войну, к которой они уже готовы, а мы пока нет.

— Ах вот вы о чем, Зиновий Петрович, — Вирениус рассмеялся, но тут же стал серьезным. — Но у меня было еще одно соображение — небольшие группы кораблей легче провести на дальневосточный театр, используя стационарные стоянки в нейтральных портах для погрузки необходимого угля. На несколько кораблей кардифа может просто не хватить. Но на всякий случай требуется зафрахтовать несколько угольщиков, на случай непредвиденных обстоятельств, и держать их в готовности на протяжении всего пути.

— Это вы правильно рассудили, Андрей Андреевич, я вижу тут все отмечено, — Рожественский еще раз посмотрел на листы со схемами и убористым текстом, приведенными во множестве таблицами. — Следовательно, приступить к усилению Порт-Артурской эскадры сможем уже в июне, отправив из Средиземного моря броненосец «Император Николай I».

— Именно так, Зиновий Петрович, но не один, а в сопровождении «Мономаха» — он вернулся обратно на Балтику в неплохом состоянии, и к капитальному ремонту на нем так и не приступили. К тому же к июню вполне будут готовы к плаванию «Три Святителя» и «Ростислав», хотя как вывести их из Черного моря я совершенно не представляю. Продолжи службу командиром последнего броненосца великий князь Александр Михайлович, то турки пропустили бы корабль через проливы, а так…

Вирениус развел руками, демонстрируя свою полную беспомощность в этом вопросе, а Рожественский хладнокровно пожал плечами. Зиновий Петрович и сам прекрасно понимал, что решение зависит исключительно от воли государя-императора, а у того, как при дворе известно, «семь пятниц на неделе». Но сейчас адмирал был готов ко всему, интриговать и лгать, клеветать, если потребуется — каждой ночью ему снилась идущая по океану эскадра, уходящая в свой последний бой, в бессмертие. И ради того, чтобы этого не случилось в холодных водах Цусимы, сейчас можно было «творить» все для блага дела — нельзя упускать ни малейшей возможности.

— Можно отправить обратно только пришедший из похода в Либаву «Нахимов», но то мгновенно породит массу кривотолков по всему Петербургу, и вы сами понимаете почему.

Рожественский кивнул, помрачнел — еще бы, только что пришедший от берегов Квантуна корабль отправить без ремонта обратно, то есть, прогнав «впустую», да на такое никто из начальства не решится. Ведь это моментально вызовет разговоры об их способности вообще думать. Неожиданно в голову пришла идея, и Зиновий Петрович ухмыльнулся. За эти три дня он неоднократно ловил себя на мыслях, совсем ему не свойственных, и откуда такое бралось — непонятно. И главное — приступы раздражения как-то незаметно «купировались», появилось несвойственное характеру невероятное хладнокровие и рассудительность. И весьма вероятно, что не без божьего воздействия, умереть и заново возродится не каждому дано, значит, «наверху» на тебя есть какие-то планы, раз предоставлена «вторая попытка».

— Провести на нем в Либаве необходимый ремонт, нечего гонять до Кронштадта. Предоставить господам офицерам и сверхсрочнослужащим отпуска, а в июле отправить крейсер в Средиземное море, на замену убывшему на Дальний Восток «императору». А в августе присоединить ко второму отряду «подкрепления». Да, вот еще что — «истребителям» и миноносцам следовать надлежит отдельно, и каждому для буксировки придавать транспорт, иначе они будут постоянно тормозить в пути броненосцы и крейсера. Словно гири на ногах, скованные цепью…

Захотелось выругаться — накатил приступ ярости, но сумел сдержаться. Он вспомнил, сколько проблем доставили ему идущие с эскадрой большие миноносцы в 350 тонн водоизмещения, которые принято называть «дестройерами», или «истребителями», понятное дело, что малых, обычных миноносцев, или миноносок, то есть минных катеров. Гнать собственным ходом нельзя — ненадежные машины, быстрый износ и бесконечные поломки. Только буксировать транспортами, но скорость становится совсем неприемлемой даже для тихоходных броненосцев, ведь они все же ходят, а не ползают как сонные осенние мухи по стеклу.