"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 287

Рожественский протянул несколько листков бумаги, которые достал из папки, и лишь после этого закурил. Алексей Николаевич углубился в изучение листков, внимательно посмотрел на приведенные в таблицах цифры, и почувствовал нарастающий холод в душе — такого он никак не ожидал. Негромко переспросил чуть дрогнувшим голосом:

— В японских снарядах пироксилина в шесть раз больше, чем в наших образцах? Я вас правильно понимаю?

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — от голоса военного министра моряк подобрался в кресле, и Алексею Николаевичу это понравилось — напрямую свидетельствовало об искренности Рожественского.

— А что можно сделать? И будьте без чинов, пожалуйста.

— Ничего, ровным счетом. Я подниму этот вопрос в МТК, но в Петербурге все дела решаются неимоверно долго, с проволочками.

— Я понимаю вас, перевооружение всегда затратный процесс, а денег в казне нет, как меня постоянно в том уверяют. Поверьте, расходы значительно выросли, как мне известно, флот тоже значительно будет усилен…

— Только все дело в том, что японцы начнут войну не позже декабря, а новые броненосцы войдут в строй не раньше, чем через год-полтора, и то, если работы на верфях будут значительно ускорены. Ситуация сложилась в их пользу — мы сейчас имеем на Дальнем Востоке девять кораблей линии против двенадцати, что крайне выгодно для неприятеля. Да и наша армия имеет девять сибирских бригад против двенадцати пехотных дивизий, плюс еще одна гвардейская. Превосходство врага в батальонах уже двойное, а по окончании мобилизации станет тройным. И возможностями для быстрого усиления армии мы не обладаем — Транссиб имеет малую пропускную способность, а дорогу вокруг Байкала, где нужно строить туннели, которые раньше чем через два с половиной года в эксплуатацию не введут. Так что неважно, хотим мы этой войны, или не желаем ее, она неизбежно начнется — упускать столь выгодный момент японцы не станут. Это их единственная возможность взять реванш, и утвердить свое положение уже как одной из «великих» держав, по крайней мере, войти в первую десятку. И вряд ли они ее упустят — под войну взяты огромные кредиты, и эти деньги должны дать определенный результат в виде военной победы над Российской империей и перехода Кореи и южной Маньчжурии под японский протекторат.

Адмирал говорил настолько хладнокровно, что Алексей Николаевич ужаснулся. Он продолжал считать, что еще не утеряна возможность мирно решить все возникшие противоречия с японцами, но в словах Рожественского была та самая правда, которая весьма логично ложилась на отгоняемые им самим мысли о неизбежности войны. Осведомленности Зиновия Петровича он нисколько не удивился — начальник ГМШ отвечает за планирование войны, и в силу этого имеет непосредственную связь со своим «коллегой» из Главного Штаба, генералом Сахаровым. Да и сами флотские офицеры служат агентами при посольствах, ведя разведывательную деятельность, и собирая значимую информацию о военных силах иностранных государств.

— В ваших словах есть определенный резон, адмирал, считайте, что я понял ваши опасения. Но вы говорили мне о неких неотложных мерах, которые флот может предпринять, чтобы у противника не было столь большого перевеса в силах, и война с неприятелем приняла совсем иной характер. Если она, конечно, начнется в этом декабре.

— Начнется, обязательно начнется, Алексей Николаевич, раз этого требуют стратегические и политические интересы Японии. Столько кораблей не закупают ради одних лишь амбиций — их нужно задействовать. Это главный инструмент для ведения войны, который можно задействовать немедленно, в отличие от армии, ведь той потребно определенное время на проведение мобилизации призванных из запаса солдат.

Адмирал говорил настолько уверенно, что в этот момент Куропаткин уже по наитию осознал, что война, которую он категорически не хотел, действительно неизбежна. И тут Рожественский только подкрепил крепнущее убеждение негромко произнесенными словами:

— Необходимо как можно быстрее перебросить на Дальний Восток все пригодные к бою наши броненосцы, как из Балтики, а таких там три, так пару кораблей из Черного моря. Да в августе будут готовы к переходу еще два новых броненосца с броненосным крейсером, они к этому времени войдут в строй. Прибытие этих кораблей позволит удвоить наши морские силы, создав полуторный перевес над неприятелем по числу вымпелов. А деньги на проведение этих мероприятий выделены, они уже имеются в распоряжении военного министерства. Нужно только разумно и правильно использовать эти действительно огромные средства, многие миллионы рублей.

Куропаткин был натурально ошарашен словами адмирала, на секунду сочтя того безумным. Он как военный министр не имел ни малейшего понятия об этих миллионах — но уверенный тон Рожественского генерала смутил.

Однако последовавшие затем слова моряка вогнали Алексея Николаевича в ступор…

Русские броненосцы, ставшие японскими трофеями — полотнища Страны Восходящего Солнца развеваются выше Андреевских флагов. Символичная картина, словно предвещавшая будущий крах Российской империи. Все правильно, так было во все времена — «vae victis»…

Глава 6

— Ваше высокопревосходительство, вывод у меня такой — нужно немедленно прекратить строительство крепости Порт-Артур, совершенно ненужной и бесполезной при нынешних условиях, которая только отрывает из действительно необходимых на армию и флот затрат многие миллионы рублей. Оборону нужно строить совсем на иных принципах.

Куропаткин от такого заявления, или безумного, либо чересчур смелого, ошалел, хотел «осадить» моряка, но тот задал вопрос, больше похожий на утверждение. И при этом достал из папки листок бумаги, развернул его на столе — военный министр моментально опознал схему Квантунского полуострова, с нанесенными на нее различными значками.

— Алексей Николаевич, вы ведь хорошо разбираетесь в крепостях и в способах ведения осад оных?

— Смею думать, Зиновий Петрович, что я разбираюсь в сем вопросе. Но почему вы меня о том спрашиваете?

— Вот Порт-Артур, и на схеме хорошо видно, что как крепость, прикрывающая базу флота он совершенно непригоден для этой задачи. Причина проста — пояс укреплений протянулся не по горам, а в целях экономии средств периметр обороны был уменьшен по плану, и работы сейчас ведутся фактически на небольшом расстоянии от внутренней гавани, которая окажется под воздействием осадной артиллерии, как только противник установит ее на позициях. И контрбатарейная борьба не поможет — складки местности позволяют соорудить закрытые позиции и вести по кораблям эскадры достаточно уверенный и прицельный огонь, который станет убийственно точным при корректировке. Если же противник овладеет горой Высокой, или будет широко использовать аэростаты, сиречь воздушные шары, с протянутыми телефонными проводами для наблюдателей, то в течение двух недель с кораблями эскадры, находящимися во внутреннем бассейне будет покончена. Одиннадцатидюймовые бомбы весом в пятнадцать пудов легко проломят броневые палубы даже очень отлично защищенных новых броненосцев.

Каждое негромкое слово, сказанное Рожественским, каждый набросок карандашом на карте отточенным резким движением, все это производило на военного министра тягостное впечатление, и состояние было близким к тому, когда говорят, что будто «пелена с глаз упала».

— Потому Порт-Артур на самом деле настоящая ловушка для нашего флота, к тому же выйти на внешний рейд кораблям первого ранга можно только раз в сутки, во время прилива по узкому извилистому проходу, который при должной предприимчивости неприятеля можно заблокировать затопленным брандером. А на внешнем рейде ночами поставить мины заграждения, в результате чего каждый выход эскадры будет сопряжен со значительным риском подрыва и потопления броненосцев. В результате придется постоянно высылать на рейд тральщики, что еще больше замедлит выходы эскадры. И более того — представьте, что может случиться, когда поврежденные в дневном сражении корабли будут возвращаться обратно, и ночью станут желанной целью для атаки вражеских миноносцев, отразить которую они окажутся неспособными. А потому главной базой для нашего Тихоокеанского флота Порт-Артур являться не может по всем указанным причинам, перечень которых я привел в этом приватном докладе, который и предоставляю на рассмотрение вашего высокопревосходительства.